— Я буду вместо твоего одеяла, — выдохнул Дэймон, припав губами к шее жены.

— Как мило с твоей стороны. — Зен словно парила в воздухе. — Как это прекрасно — заниматься любовью!

— Прекрасно? Боже, жена, у тебя просто дар называть вещи своими именами!

— Благодарю за комплимент! — Зен запустила пальцы в волосы Дэймона. — Милый, мы оставим эту штуковину, хотя бы в виде тахты, когда мальчики будут с нами?

— Что? Какие мальчики? — Дэймон, казалось, с трудом понимал, о чем шла речь. — Зенобия, мы занимаемся серьезным делом — любовью! Поговорим о ребятах после!

— Как мило. — Зен стала играть завитушками волос у него на груди. — Я думала, что мужчина не может заниматься любовью, когда он выпил. — Она укусила его за подбородок и рассмеялась. Дэймон воззрился на нее так, словно она явилась с Марса. — Ты чувствуешь, чем мы сейчас заняты? — возмутился он.

— Да, чувствую, — и снова разразилась смехом. У него был такой глупый вид с нахмуренным и мрачным лицом и всклокоченными волосами. Она видела, что его гнев нарастает.

— Не уходи! — взмолилась она. — Я действительно хочу тебя. — Зен кокетливо пожала плечиками. — Просто раньше мы не были женаты. Не знаю почему, но сейчас все выглядит уже по-другому. — Игривые искорки блеснули в глубине ее глаз. — Я не могу объяснить это, Дэймон. Не сердись!

Он поднял голову, хрипло и прерывисто дыша.

— Почему я должен сердиться? Мне даже весело — в постели с клоуном! Не могу припомнить, чтобы хоть одна женщина смеялась во время любовной сцены. Нет, ничего не говори. Я больше ничего не хочу слышать!

Зен покорно умолкла, пока его руки и губы жадно ласкали ее тело. Их соитие было столь же бурным, как и прежде, но она не могла не ощутить в Дэймоне какую-то сдержанность. Когда жена попыталась сказать что-то, он шикнул на нее. И вот наступила кульминация, подняв их на вершину блаженства. Обессиленные, они спустились на грешную землю.

Зен заснула, а когда некоторое время спустя проснулась, супруга рядом не было. Она встала со вздохом и прошла в ванную комнату, где открыла кран с холодной водой и смочила лицо.

Где Дэймон? Ушел ли он?

Зайдя в спальню, она порылась в своих вещах, пока не нашла легкий халат. Ей не хотелось даже смотреть на свой роскошный вчерашний, который валялся на полу, брошенный вчера супругом.

Зенобия прошлась по полутемным комнатам. Слабый предутренний свет струился через длинные, от потолка до пола, занавеси в гостиной. Она собралась было вернуться в спальню, когда услышала негромкое бормотание, заставившее ее застыть на месте. И тут она увидела Дэймона, лежащего ничком на диване.

Подойдя ближе, Зен взяла из его руки стакан, затем подняла с пола пустую бутылку. Неужели она была полной, до того как за нее взялся муженек? Когда проснется, голова у него будет раскалываться. Женщина нагнулась, чтобы разглядеть супруга получше. Он тяжело дышал, но выглядел вполне нормально. Не стоило его сейчас беспокоить.

В чем причина странного поведения мужа? Был ли он несчастен оттого, что женился на ней? Потому и напился до бесчувствия? Возможно ли, что ее смех в тот момент, когда он занимался с нею любовью, вызвал у Дэймона такую реакцию? Вряд ли. Скорее всего, было что-то еще, чего она не понимала.

Не надеясь уже заснуть, Зен отправилась на кухню.

Сначала Зен пришла в недоумение, когда, все обыскав, не смогла найти молотого кофе. Потом вспомнила, что Дэймон израсходовал его минувшей ночью. Она включила кофемолку и намолола столько кофе, что его хватило бы на двадцать чашек.

Телефон зазвонил в тот момент, когда Зен готовила яичницу. Она сняла трубку после первого же звонка.

Звонила София.

— Зенобия, дорогая, это ты? Извини, если разбудила, но мы с Фагом подумали, не съездить ли с близнецами в Саратогу, а потом проехать в Куперстаун на бейсбольный матч?

— Не лучше ли будет потратить на это не один вечер, а два? — предложила Зен.

— Да, дорогая, пожалуй, ты права. Это замечательная идея! Мы возьмем с собой и Шеймуса. Дети от него просто в восторге. Мы же не можем отпустить его в Ирландию, не показав местные достопримечательности, не так ли?

— Разумеется! Поцелуйте мальчиков за меня. Увидимся в пятницу!

— Спасибо, дорогая! Как там мой сын?

— Все еще спит, — ответила Зен.

— Ну и ну! — засмеялась София и повесила трубку.

Зен закончила с яичницей и поджарила хлебцы, которые нашла на кухне.

— Для кого этот кофе?

Вздрогнув от неожиданности, Зен обернулась. В дверях стоял муж с полотенцем на бедрах; его волосы на голове и груди были мокрыми.

— Для тебя, Дракула, — ответила супруга с небрежностью. — Хотя думаю, что тебе больше хочется напиться крови.

— Благодарю, невеста Франкенштейна! — подхватил Дэймон тон разговора. — Почему я до сих пор не замечал, какой у тебя мрачный юмор? Может быть, потому, что большая часть времени у меня уходила на то, чтобы проглатывать колкости и спасаться от твоих покушений на мою жизнь.

Зен поставила перед ним чашку кофе.

— Если ты ссылаешься на те несколько несчастных случаев, которые произошли с тобой...

— Несчастные случаи! Как я ненавижу эти слова! Проклятье, Зен, можно не бухать кофейником о стол?

— А я и не бухаю. Это же стекло! Я всегда аккуратно обращаюсь с хрупкими вещами.

Дэймон закрыл глаза в знак того, что отказывается от спора, и отпил кофе.

— Болит голова? — поинтересовалась супруга, принимаясь за хлебец.

— Да. Ты не могла бы жевать потише?

— Какая чувствительность! — Зен придвинула к мужу половину яичницы. Он взглянул на нее и сморщился.

— Убери эти объедки!

— Дэймон, мне жаль, что у тебя болит голова, но это твоя вина и...

— Не читай лекцию! Можно мне еще кофе?

Зен исполнила просьбу, и Дэймон, выпив кофе в полном молчании, встал из-за стола.

— Чем займемся сегодня? — поинтересовалась Зен, глядя ему в спину, когда он направился к выходу.

Супруг остановился не поворачиваясь.

— Думаю, нам следует вернуться на Лонг-Айленд.

— А мне кажется, что нет. Звонила твоя мать и сказала, что они с Фагом повезут ребятишек в Саратогу. Взглянут на поле брани, а потом отправятся в Куперстаун. София считает, что раз Шеймус...

— Шеймус?! — прорычал, повернувшись, Дэймон. — Этот тип все еще здесь?

— Да. Твоя мать не хочет, чтобы он вернулся в Ирландию, не посмотрев страну, — объяснила Зен.

— Пижон!

— Ну так чем бы ты хотел заняться? В конце концов, это же наш медовый месяц.

— Я не из тех, кому надо напоминать об этом. — Дэймон бросил на супругу пылающий взгляд.

— А что касается моего смеха прошлой ночью...

— Предпочел бы не говорить об этом.

— Просто хочу, чтобы ты правильно меня понял...

— Я все понимаю правильно. Прости, но мне надо одеться.

— Твердолобый, — пробормотала Зен, ставя в раковину тарелки и чашки.

Она бесцельно слонялась по квартире, осматривая каждую комнату, и пришла к выводу, что ей было бы неуютно в подобной обстановке.

— Хочешь поменять мебель? — раздался голос Дэймона.

Она выронила фигурку эскимоса из моржовой кости, которую разглядывала.

— Прекрати меня пугать! Я могла бы разбить эту прелесть.

— Ну и что? Здесь все твое! На, поставь. — Дэймон подал ей фигурку. — В целом квартира тебе не нравится, так ведь?

— Да, не нравится. Для меня это слишком современно.

— Тогда переделай все по-своему. Твои средства теперь неограниченны, любовь моя, — сказал он с сарданической ухмылкой, которая встревожила Зен. Что еще вызревает у него в голове?

— Почему бы нам не прогуляться? — предложил он. — Мы рядом с парком.

— Ты чувствуешь себя хорошо?

— Со мной все в порядке!

— Тогда пошли, — сказала она.

Супруги надели пальто и спустились на лифте. Приближаясь к парку, Зен увидела, что деревья полностью оделись листвой. Свежая зелень придала парку веселый и нарядный вид.

Они в молчании бродили по извилистым дорожкам возле пруда, посматривая на отдыхающих. Покинув парк, направились к Пятой авеню.

Зен была встревожена напряженным выражением лица Дэймона. Она взяла его под руку и плотнее прижалась к нему. Супруг взглянул на нее.

— Если тебе холодно, мы можем вернуться.

— Нет, я люблю гулять. Просто у меня рука озябла, вот и все!

Складки у рта Дэймона смягчились, лицо посвежело.

— Я уже столько времени не гулял по Манхэттену и забыл, как прекрасен Нью-Йорк весной.

— Это удивительный город! Я так скучала по нему в Ирландии.

— Это все, по чему ты скучала? — Его ждущий ответа взгляд подсказывал, насколько серьезен вопрос.

— Нет, это не все, по чему я скучала. — Зен вся расцвела, когда заметила, как он улыбнулся ей.

— Свежий ветер проветрил мне мозги, — заметил Дэймон.

— Каких же титанических усилий это потребовало! — не удержалась Зен. Она тут же настороженно взглянула на супруга — и с облегчением заметила, что он тихо рассмеялся.

— Ну и язычок у тебя! Я, должно быть, мазохист, раз выбрал тебя в спутницы жизни.

— Нелегкой жизни? — съязвила Зен. — В наше время женитьба — легко устраняемое препятствие.

— Только не наша, — ответил он, прижимая жену к себе.

Зен сразу же ощутила, что весенний воздух стал как бы теплее. Она нуждалась в этом близком ей человеке.

Дэймон поднял руку и остановил такси. Супруги уселись в машину.

— Куда мы направляемся? — спросила Зен, когда муж заключил ее в объятия.

— Подожди и увидишь, — прошептал он ей на ухо. — Нужно воспользоваться тем коротким промежутком времени, пока мы остались без наших детей. Ты согласна?

— Да! — улыбнулась она, не задумываясь о том, куда едет машина. Главное — Дэймон рядом и больше не сердится на нее. Прижавшись к нему, Зен посматривала вокруг. — Ох, мы на Гринвич-виллидж, не так ли?.. А это же Вашингтон-сквер? Куда мы... — Она замолчала, когда такси затормозило. Дэймон помог ей выбраться и подвел к кафе. Она взглянула на вывеску: «Виллидж Дейли».

— Помнишь, когда мы здесь были? — спросил супруг.

— Да! — Зен подалась к нему. — Я приехала в Манхэттен на автобусе из школы. Ты встретил меня, привел сюда и накормил. Затем отвез к себе на квартиру, потому что должен был вернуться в контору. Тогда ночью...

— Мы посетили шоу, а затем отправились в клуб на танцы, — Дэймон провел жену внутрь и заказал сэндвичи и кофе.

— Я чувствовала себя очень неловко на шоу и в клубе из-за того, что на мне была простенькая блузка и юбка. — Вспоминая, Зен закрыла глаза.

— Мне ты казалась великолепной, — заметил он.

— На меня очень большое впечатление произвели те люди, которые подходили и обращались к тебе по имени, — сказала она. — Я никогда еще не видела столько знаменитостей.

— Никого не помню, кроме тебя. — Дэймон положил подбородок на руки и пристально посмотрел на Зен. — Ты казалась куколкой... слишком юной для меня.

— Я не была слишком уж юной для мужчины твоего возраста, — возразила Зен.

— Мне исполнилось тогда двадцать восемь, и я считал себя взрослым мужчиной. К тому времени я уже сколотил свой первый миллион.

Зен внимательно посмотрела в любимые глаза и забыла обо всех обидах.

— Почему ты покинула меня? — неожиданно спросил Дэймон.

При этих словах у нее забилось сердце. Разговор вдруг стал приобретать серьезную окраску.

— Я... я... — Зен не находила слов для ответа. Все сразу вылетело у нее из головы, кроме страха, который преследовал ее с того момента, как она пересекла Атлантический океан и осела в Дублине.

— Когда ты уехала в Ирландию, мать объяснила мне, какую роль в этом сыграла моя тетка. С тех пор мои чувства к родственнице изменились. — Дэймон улыбнулся. — Я не хотел писать тебе, чтобы ты вернулась. Моя боль уходила глубже, и я не хотел бередить старые раны.

— Я думала, что ненавижу тебя, — мучительно призналась Зен. — Но когда вернулась и увидела тебя, я поняла, что лгала себе все это время.

— Пойдем домой?

Муж заплатил по счету, и они быстро вышли, остановив проходящую машину.

— Какими же мы были дураками! — прошептала Зен.

— Еще какими, любимая! — Он с жадностью поцеловал ее.

— Дэймон... — Зен нравилось ощущать себя в его объятиях. — Когда мы расстались, у меня начались кошмары. Мне снилось, что ты больше никогда не обнимешь меня, никогда больше не будешь любить. В своих снах я бегала за тобой, звала тебя. — Она взглянула на него и с удивлением заметила, что по его щекам текут слезы.

— Зен, дорогая, мы никогда больше не покинем друг друга! — воскликнул Дэймон, обнимая ее еще крепче.

10

Вечером супруги посетили музыкальное шоу, слегка фривольное, но веселое. Зен хохотала до слез. После шоу они с Дэймоном не торопились покинуть свои места.

— Не спеши! — сказал Дэймон. — Идет дождь. Все стараются поймать машину. Как только толпа рассеется, возьмем такси и поедем к Домини. — Дэймон окинул жену взглядом. — В том наряде, который на тебе сейчас, можно отправляться куда угодно. Никогда бы не подумал, что розовый цвет идет тебе... — Он поиграл прядью волос, которую Зен прихватила гребнем, инкрустированным розовым перламутром.

— Я не часто надеваю розовое, но Шэрин и твоя мать полагают, что это мой цвет. — Испытывая неловкость под его пристальным взглядом, Зен разгладила оборки нежно-розового цвета, которыми был отделан подол ее недлинного, до колен платья без бретелек. Простой лиф украшал глубокий вырез. На ногах были серебристые босоножки на среднем каблуке, в руках сумочка в тон платья. На плечи накинута ажурная шаль — подарок одной из теток Дэймона.

— Ты самая красивая женщина в этом кабаре, и даже если бы ты не была моей женой, я бы тебя соблазнил!

Зен вспыхнула и украдкой огляделась, чтобы убедиться, что никто не слышал слов Дэймона.

— Вы, греки, всегда говорите возмутительные вещи, — пожурила она мужа.

— Я американец, как и ты, женушка, — Дэймон слегка укусил Зен в нижнюю губу.