— Хорошо! — Он усмехнулся и пустил более теплую воду. Затем вышел из кабинки и приготовил большое, нагретое банное полотенце.

— Почему ты испытываешь мое терпение? — с недоумением спросила Зен, вытираясь.

— Каприз, — ответил он и стиснул зубы.

— Скорее, недостаток ума! — съязвила Зен, прошла в спальню и застыла. Она забыла, что находится на половине Дэймона и не захватила чистое белье.

— Вся твоя одежда там. — Дэймон указал на большой полированный шкаф.

— Когда ее перенесли?

— Лона... утром. — Он протянул свадебное платье. — Тебе придется снова его надеть. Гости ожидают нас.

— Да, я его надену. — Зен не сочла нужным признаться, что ей нравится этот наряд и доставит удовольствие вновь показаться в нем на людях.

Они одевались молча, хотя Зен несколько раз ловила на себе жгучий, полный желания взгляд. Она не торопясь возилась с пуговичками на платье и с благодарностью приняла помощь Дэймона, наклонившегося, чтобы застегнуть их.

Глядя на него, Зен не могла не прийти в восхищение: он был неотразим в черном с искоркой костюме. Муж заключил ее в объятия и страстно поцеловал, потом взял под руку и повел к лестнице.

Звуки музыки, смех, звон бокалов доносились все явственнее, пока они спускались в гостиную. Дэймон крепче прижал к себе локоть жены.

— Я тебе не говорил, что мы проведем ночь в моей квартире в Манхэттене?

— Вот так новость. Я думала, что мы останемся здесь, перед тем как отправиться в путешествие вместе с близнецами. — Она остановилась, позволив мужу спуститься ступенькой ниже.

Глаза Дэймона были полны надежд.

— Да, но мы можем выкроить одну ночь для себя! Я уже заказал обед с шампанским... — Его голос прервался, а мысли смешались, когда взор упал на золотистые волосы Зен.

— Того, что наготовили здесь, хватит, чтобы накормить всех голодающих в Африке.

— Моя матушка упомянула, что ты пришла в ужас от расходов на гостей... поэтому я распорядился насчет пожертвования такой же суммы на благотворительные цели.

— Какая там благотворительность? — вспыхнула Зен. — Большая часть денег осядет в сейфах организаций, которые якобы занимаются благотворительностью, и только малая толика перепадет нуждающимся.

Дэймон тихо засмеялся.

— Плохо же ты меня знаешь! Деньги пойдут на строительство реабилитационного центра для инвалидов.

Зен все еще стояла на нижней ступеньке и была только чуть ниже Дэймона. Она протянула руку и погладила его щеку.

— Спасибо! Это лучший свадебный подарок, который ты мог сделать!

Дэймон вздохнул.

— Ты самое бескорыстное создание из всех, кого я знаю. Мне хочется сделать тебе какой-нибудь подарок. Чем бы я мог угодить?

— Ну... — скромно потупилась Зен, — я понимаю, как нужен тебе тот автомобиль, на котором я возила мальчиков в хижину, мне бы хотелось...

— Ты шутишь, — прервал ее Дэймон и, откинув голову, расхохотался.

— Если эта машина тебе не нужна позарез... — продолжила было Зен, и окончательно смутилась.

— В гараже к твоим услугам золотистый «корвет». Я не решался предложить его тебе, опасаясь, что ты рассердишься.

Зен уставилась на него. Он боялся рассердить ее? Невероятно!

— «Корвет»? Спортивный автомобиль? Я думала больше о какой-нибудь машине типа...

Дэймон коснулся кончиком языка ее губ.

— Гости увидят, — запротестовала Зен, чувствуя, как слабеют руки и ноги.

— Это плохая привычка, Зенобия, — пугаться всякий раз, когда я пытаюсь приласкать тебя.

— Тогда выбирай более укромное место. — Она с коротким вскриком прыгнула со ступеньки ему на руки.

Дэймон чуть не прыжками устремился с нею вверх по лестнице.

— Куда теперь тебя уносит дядя Дэймон, тетя? — послышатся голос Дэвида откуда-то снизу. — Зен повернула голову и увидела рядом с ним Дэниела, а позади Яноса с собакой. — Ты собираешься вздремнуть? Я сказал Лоне, что мы с Дэниелом хотим побыть немного внизу. Хорошо ли, что Янос станет встречать гостей?

Дэймон остановился на середине лестницы, затем, позволив Зен встать на ноги, спустился в холл.

— Конечно, Янос пойдет с вами, — сказал он, — и вы будете держаться вблизи него и Лоны. — Дэймон присел на корточки перед мальчишками. — Вы должны слушаться взрослых, — пожурил он их. — И бабушка, и тетя Зено были очень встревожены.

Ребятишки кивнули, искоса взглянув на Зен.

— Мы больше так не будем, тетя Зено, — пообещал Дэниел.

Она кивнула и жестом показала, чтобы они шли впереди в гостиную. Им приходилось то и дело останавливаться и объяснять гостям, что с мальчиками все в порядке.

— И я чувствую себя отлично, — уверила Зено тетю Софронию.

— В дни моей юности девушки не плавали в ледяной воде, — сказала низенькая старая леди. — Конечно, я рада, что мальчиков спасли. Они Аристидисы, ты же знаешь. — Женщина взмахнула рукой с видом королевы, приветствующей своих подданных, и направилась к подносу с маленькими бутербродами.

Дэймон прошел вместе с Зен на этаж, где были танцы. Он кружил ее по просторному залу, сжав губы.

— В чем дело? — спросила она.

— Мы танцуем вместе, только что поженились, но ты мало интересуешься мной. — Жилы на шее Дэймона вздулись, пока он пристально смотрел поверх ее головы.

Зен смутилась как девочка, когда взглянула на него. Она вспомнила себя, двадцатилетнюю, когда боготворила Дэймона, и двадцатипятилетнюю, когда уехала от любимого с разбитым сердцем.

— Я люблю танцевать с тобой, Дэймон, — уверила она его.

— Как ты можешь говорить об этом? Мы так мало танцевали с тобой, — ответил он резко. Когда танцевальный ритм стал медленным, он теснее прижал ее к себе.

— Прошу прощения, могу я вклиниться? — Шеймус лучезарно взглянул на хмурого Дэймона, который с ясной неохотой отпустил жену.

Через секунду Шеймус и Зен танцевали, не касаясь друг друга, но на удивление слаженно. Когда некоторые из гостей расступились, чтобы освободить им больше места, партнер стал еще раскованнее, а его движения более сложными. Зен засмеялась, когда он кружил ее вокруг себя, затем грациозным рывком притягивал. За все время, что они танцевали, мужчина ни разу не сбился с ритма.

Когда танец закончился, он заключил Зен в объятия и поцеловал в губы, под смех и аплодисменты присутствующих.

— Пора уходить, — сказал Дэймон, подхватив Зен под руку и уводя от Шеймуса.

— Так рано? — спросила она, еще не отдышавшись.

— Да, — отрезал муж.

Зен хотела было протестовать, но одного взгляда на его сумрачное лицо хватило, чтобы передумать.

— Я поднимусь наверх и переоденусь, — сказала она.

Лона помогла ей снять платье. Зен еще поправляла сбившуюся прическу, когда услышала, как открывается дверь. Горничная проворно набросила на хозяйку шелковый халат, и тут же вошла свекровь.

— София?

— Не знаю, смеяться мне или плакать. — Женщина стала тревожно расхаживать взад и вперед по просторной комнате. — Моя несносная сестричка набивает голову Дэймона глупейшими россказнями, а он накачивает себя виски.

— Я уведу его, не беспокойтесь, — уверила Зен.

— Вряд ли тебе это удастся, — сказала София. — Никто еще не мог увести Дэймона, кроме его шофера или, в крайнем случае, Яноса. — Она сжала губы. — Нет, я боюсь, что сын начнет буйствовать. Это будет весьма неприятное зрелище.

— Дэймон всегда ведет себя очень сдержанно. Вам не следует волноваться! — Зен застегнула на молнию жакет голубого ирландского льняного костюма.

— Сын постоянно ведет себя не по-джентльменски, когда дело касается тебя, Зенобия, — продолжала София. — И меня поражает, как ты можешь оставаться спокойной. Ведь твой муж внизу, возможно, устраивает беспорядок. Дэймон ужасен, когда чувствует, что ему угрожает опасность. Он сначала нападает, а потом уже разбирается, кто виноват. — Женщина возвела к небу глаза, как бы призывая в свидетели господа. — Я бы убила эту Дэлию, хотя бы только за то, что она была против нашего брака с Фагом... И, конечно, сестра понимает, что не сможет верховодить тобой.

— Это уж точно, — равнодушно бросила Зен, подновляя макияж перед зеркалом.

— Раз Дэймон не может, то как же сможет Дэлия?

Зен чувствовала, что ее безучастность раздражает Софию.

— Что же вы хотите, чтобы я сделала? — спросила она.

— Уведи Дэймона оттуда и не разговаривай больше с ирландцем. Я понимаю, что он в высшей степени обаятельный парень, Зенобия, но... — Миссис София выразительно взглянула на Лону. Когда та вышла из комнаты, София добавила: — Один из предков моего мужа был из Мейни — это глухой район в Греции, где еще живут по диким обычаям прошлого. — Женщина огорченно вздохнула. — Иногда я вижу в Дэймоне эту дикость.

Зен хотела засмеяться, но встревоженный взгляд миссис Аристидис заставил ее сдержаться. Она подняла саквояж и направилась к двери, увлекая за собой Софию.

Когда они вошли в гостиную, то первым, кого увидели, был Дэймон со стаканом виски в руках. Навстречу женщинам поспешил Шеймус.

— Не беспокойтесь! Гость, наверное, хочет попрощаться. Он скоро улетает в Ирландию, — поспешила Зен успокоить Софию.

— Скоро, да не очень, — прошептала та в ответ.

Зен проследила за ее взглядом и замерла. Дэймон с мрачным лицом быстро пробирался сквозь толпу гостей.

— Дэймон! — Новобрачная шагнула ему навстречу, но он, будто не замечая ее, подступил к Шеймусу. Тот удивленно уставился на хозяина, грозный вид которого не предвещал ничего хорошего.

Неожиданно Зен поднырнула мужу под руку и встала перед ним, вынудив обратить на себя внимание. Она обхватила обеими руками голову Дэймона, наклонила ее, и их губы встретились. Супруга не отрывалась ото рта мужа до тех пор, пока его губы не ответили на ласку. Одновременно Зен массировала напряженные мышцы затылка и шеи Дэймона.

— Милый, мы женаты! — прошептала она.

— Я не желаю, чтобы этот человек целовал тебя, — пробурчал Дэймон, однако не отстранился от жены.

Она потрепала его по щеке.

— Шеймус — друг, а с друзьями принято целоваться.

Дэймон недовольно хмыкнул, но рук не убрал и поглаживал плечи супруги. Мужчина едва заметно пошатывался.

— Давай уберемся отсюда, — выговорил он наконец. Его язык слегка заплетался.

— Дэймон, ты немного пьян. Если я попрошу у тебя ключи от автомобиля — чтобы вести машину, ты не обидишься? Или предпочитаешь, чтобы твой шофер отвез нас в Манхэттен?

— Мне это не нравится, хотя придумано неплохо. — Он пошарил в карманах пиджака, достал ключи и передал супруге.

Со вздохом облегчения Зен повернулась к гостям и стала прощаться. Дэймон напряженно молчал и не отходил от жены.

Когда подошла очередь попрощаться с Шеймусом, тот обнял Зен за талию и звонко чмокнул в губы.

— Прекратите же, наконец! — воскликнула София и снисходительно похлопала гостя по руке.

Фаг покачал головой.

— Вы — взбалмошный ирландец! — заметил он миролюбиво, и Зен не могла не улыбнуться Шеймусу. Он держался неплохо во время своего визита, бросился на помощь в трудную минуту.

Зен все еще смеялась над шуткой Шеймуса, когда вслед за Дэймоном направилась к «феррари». Янос в этот момент захлопнул крышку багажника, куда укладывал чемоданы.

Старый грек вытаращил глаза, глядя, как Дэймон плюхнулся на переднее сиденье.

— Он выпил вина больше, чем следует, госпожа Зенобия.

— Не столько вина, сколько шотландского виски.

— Мистер Аристидис — потомок Аполлона, госпожа! Он слишком привык быть властелином и поступать по-своему!

— И так же, как Аполлон, влюблен в себя, — уточнила Зен, садясь за руль.

Губы Яноса сложились в улыбку.

— Вы правы, госпожа!

Зен высунулась и поцеловала небритую щеку старого грека.

— Позаботься о мальчиках, Янос!

— Насчет этого не беспокойтесь, госпожа! Я не спущу с них глаз.

— Насколько я понимаю, ты перецеловала всех мужчин в этом доме, кроме мужа, — пожаловался Дэймон, стукнув кулаком в приборную панель.

— Неправда! — Зен переключила передачу и тронула машину. — Я перецеловала многих мужчин, но не всех. — Она закусила губу, когда муж зарычал. — Кстати, я целовала тебя пять минут назад. Как ты мог забыть об этом?

— Я помню каждый поцелуй, каждое объятие, каждый момент наших любовных игр! Рассказать тебе о том, когда это случилось впервые? Мы плавали весь день на моей яхте, затем бросили якорь, как помнится...

Ладони у Зен вспотели.

— Нет нужды вспоминать все подробности.

— А, вот как, моя милая! Ты стала тогда моей. Ты желала, чтобы я взял тебя! Ты просила меня, чтобы я занялся с тобой любовью и стал первым и единственным мужчиной в твоей жизни. Помнишь об этом?

Слова Дэймона проникали в самую душу Зен, оживляя в памяти прошлое. Он продолжал говорить, вспоминая мельчайшие подробности, заставляя ее сгорать от желания повторить все сначала.

Несмотря на то, что она отчаянно пыталась сосредоточиться на управлении машиной, Зен не могла не вспомнить себя совсем молодой. В ее воображении возникла двадцатилетняя девушка, которая последовала за Дэймоном в каюту, где они собирались переодеться после купания и затем пообедать.

Дэймон ушел на нос, оставив ее одну.

Зен сняла верхнюю часть бикини, но затем присела на койку и стала смотреть в иллюминатор на море. Она чувствовала себя счастливой, потому что сам Дэймон Аристидис уделяет ей внимание, потому что он смотрит на нее так, словно желает ее. Он неслышно вошел в каюту.

— Прости, малышка, я думал, что ты уже переоделась. Я буду на палубе...

— Не уходи, Дэймон! — Зен стремительно повернулась лицом к нему, и его глаза впились в ее груди. Вместо того чтобы спрятаться, она собралась с силами и расправила плечи, желая, чтобы он не отрывал глаз. Девушка приходила в ужас при одной мысли, что какой-то мужчина может дотронуться до нее... но ей мучительно хотелось, чтобы Дэймон приласкал ее.

— Зен, что ты... — Дэймон откашлялся, его голос стал хриплым от напряжения.

— Я хочу тебя, Дэймон. Разве это очень плохо? — спросила она робко.