— Да. Вечером. Оформим брак прямо здесь, судья — мой друг. — Дэймон сиял от удовольствия.

— Разумеется, позже вы непременно обвенчаетесь в церкви? — спросила тетка.

Зен удалось, наконец, высвободиться.

— Не пойти ли вам...

Жених торопливо приник к губам невесты, слегка поморщившись, когда она укусила его в губу. Он поднял голову и улыбнулся Дэлии.

— Зен находит, что здесь становится душно. Возможно, нам лучше выйти на свежий воздух.

— У тебя губа кровоточит. — Дама искоса взглянула на племянника. — Мы приберегали подобные вещи для постели.

— Зенобия слишком современна, — заметил Дэймон, снова поморщившись, когда Зен боднула его в подбородок.

— Распущенность! Вот во что превратился современный мир — сплошная распущенность! — хмыкнула Дэлия и повернулась к своему сыну Сандору, который предлагал ей коктейль, одновременно с любопытством поглядывая на Зен.

Девушке всегда не нравился прилизанный Сандор, но сейчас она благосклонно улыбнулась ему и поманила к себе.

Тот, на радостях чуть не испортив Дэлии вечернее платье, поторопился к жениху и невесте.

— Если ты желаешь побеседовать с гостями, Дэймон, я могу составить Зен компанию.

— Нет, не желаю! — отрезал Дэймон.

— А что? Хорошая мысль! — одобрила Зен, отстраняясь от жениха, насколько позволяла его рука. — Пусти меня, дорогой. Я не прочь поболтать с твоим кузеном.

— Сандор! — сказал небрежно Дэймон, отпуская невесту, зубы его клацнули. — Если и дальше будешь так смотреть на Зенобию, я поставлю тебе фонари под каждым глазом... сейчас... в этой комнате!

Сандор взглянул на своего высокого, атлетически сложенного кузена и попятился, но Зен ухватила парня за руку. Дэймону же пришлось переключиться на одного из гостей.

Невесте необходимо было за что-то держаться. Выпитый джин, к которому Зен не привыкла, давал о себе знать. Ей казалось, будто она на палубе корабля в открытом море.

— У тебя премиленькие груди, Зенобия, — дерзко прошептал Сандор ей на ухо.

У Зен от изумления округлились глаза.

— Тебя что, упоили, Сандор? — спросила она небрежно. — Никто в вашем семействе не разговаривает так. И, между прочим, если Дэймон услышит, что ты говоришь, он вправит тебе мозги, это уж точно!

Она шарахнулась от Сандора и оказалась перед Софией, почти налетела на нее.

— Ой, извините! Кстати, по поводу этого оглашения...

— Я знаю, что ты обещала сыграть гостям на рояле после обеда, — с улыбкой заявила София, — но родственники просто умирают от желания услышать тебя прямо сейчас.

Хозяйка стала подталкивать Зен к белому роялю.

— Играла Элен, а не я, — прошептала Зен. — Я играю на гитаре... и не очень хорошо.

София пропустила ее слова мимо ушей и хлопнула в ладоши, чтобы привлечь к себе внимание.

— Зенобия любезно согласилась сыграть для нас!

— Насколько я помню, она не очень хорошо играет, — предостерегла собравшихся Дэлия, заслужив сердитый взгляд Зен.

— Я сыграю... а Зен споет, — неожиданно вызвался Дэймон. — Дорогая, что ты предпочитаешь: сесть рядом со мной или встать у рояля?

— Я предпочла бы автобус до Кливленда, — пробормотала Зен.

— Почему она разговаривает сама с собой, Сандор? — громко, чтобы все слышали, поинтересовалась Дэлия. — Припоминаю, что в детстве Зен не отличалась сообразительностью.

Казалось, Дэймона развеселил мрачный взгляд, который невеста бросила на тетку.

— Ваше семейство по большей части состоит из кретинов, вызывающих раздражение, — прошипела девушка.

— Не обращай внимания, — посоветовал Дэймон, — бери пример с будущего мужа. Теперь скажи, есть ли здесь ноты какой-нибудь песни, которую ты бы хотела спеть?

Зен собиралась сказать, что ее не волнует, какую мелодию он будет играть, но тут заметила толстую книгу, на обложке которой прочла: «Песни Ирландии». Девушка стала листать ноты, затем указала песню и откашлялась.

— А ты уверена, что не хочешь спеть что-нибудь греческое? — Дэймон рассмеялся, когда невеста скривила губы.

— Предоставляю это тебе.

Зен прослушала вступление. Ей вспомнились вечера, когда Шеймус и другие ирландские друзья пели у нее на квартире под фортепьяно, позволяя Дэвиду подпевать. Слова баллады врезались в память, и не поставленное, но чистое сопрано Зен грустной мелодией наполнило комнату.

Девушка была так захвачена словами, что не сразу услышала, как Дэймон подпевает ей.

Потом они исполнили другие песни из сборника, и Зен забыла свой гнев на Дэймона и на его родственников и перестала замечать, что в гостиной, кроме них, есть еще люди.

Когда Зен дала знать Дэймону, что больше не может петь, аккомпаниатор встал из-за рояля и вместе с Зен ответил на аплодисменты поклоном.

София вышла вперед и взяла будущую невестку за руки.

— Ты узнала эти прелестные песни от своих друзей в Дублине?

— Да, — Зен улыбнулась воспоминаниям, — Шеймус Дейр и другие собирались у меня, как правило, раз в неделю, и мы пели старые песни, иногда по-ирландски. Дэвид тоже знает несколько ирландских песен.

— Ты виделась с Шеймусом Дейром раз в неделю, — в бархатном голосе Дэймона звучали стальные нотки.

— Даже чаще, — рассмеялась девушка. — Мы вместе работали, и он часто провожал меня домой, чтобы навестить Дэвида. Они были большими друзьями.

— Только они? — Сердитый тон Дэймона заставил Зен и Софию взглянуть на него с удивлением.

Зен хотела надерзить, но тут вмешалась миссис Аристидис.

— Настало время обеда. — София взяла Зен под руку, бросив сыну через плечо: — Будь добр, составь компанию своим тетушкам. Зен сядет между Винсентом и Теренсом.

— Не следует нас рассаживать, — запротестовала невеста. — Я знаю, что его проклятый темперамент вновь вспыхнул, но меня это нисколько не волнует. Ваш сын — самый капризный, самый неуравновешенный... — Пока Зен сопровождала Софию до столовой, она не уставала перечислять недостатки Дэймона.

— Он ревнив! — коротко заметила будущая свекровь.

— Вздор! — в сердцах вырвалось у Зен, и, тут же спохватившись, она прикрыла рот рукой.

— Твои манеры, дорогая, оставляют желать лучшего! — холодно заметила София, занимая место во главе стола.

Невеста чувствовала, что сгорает от смущения.

— Простите меня! Я не имела в виду...

— Тише, тише, девочка! Я не Дэлия. — София перехватила ее взгляд, и некоторое время женщины смотрели друг на друга. — Я рада, что ты с нами, Зенобия. Ты принесла жизнь и смех в этот дом. Даже мой друг Пифагор говорит, что не припомнит, чтобы Дэниел так смеялся, как смеется теперь, когда приехал Дэвид. Это хорошо! — София похлопала по руке Зен, лежащей на белоснежной дамасской скатерти, и сделала знак служанке приступить к обслуживанию гостей.

Греческих блюд, вопреки ожиданию, было немного, преобладала европейская и американская кухня. Как это принято в доме Аристидисов, меню состояло из овощных и мясных блюд и разнообразных фруктов.

После того как в хижине пришлось самой повозиться с готовкой, Зен по достоинству оценила талант поварихи Софии.

— Скоро вы будете нашей госпожой, мисс, — сказала Мария с вольностью, позволительной лишь самым старым и преданным слугам.

Зен поперхнулась и отрицательно покачала головой.

— Конечно, придется, дорогая. — София сделала знак Яносу, который в этот вечер выполнял обязанности дворецкого, наполнить бокал невесты вином. — Пришло время передать тебе бразды правления и отправиться путешествовать. Я хочу передать тебе хозяйство так же, как передала все коммерческие и финансовые дела сыну.

Со всех сторон посыпались восклицания: «хорошая мысль», «самое время»...

— Я не думаю, что вам следует от всего отстраниться, — запротестовала Зен, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. — А ты, Дэймон?

— Думаю, маме пошло бы на пользу путешествие, — ответил он. — Комнаты останутся за ней, и она сможет, когда вздумается, вернуться к нам и ребятишкам.

— Я тоже считаю, что это неплохая идея, — поддержал Пифагор. Он улыбнулся, когда Зен бросила на него смущенный взгляд.

Тетя Софрония, в жилах которой, по слухам, текла албанская кровь, подалась на стуле вперед и устремила глаза на Зен.

— Погуляли — и хватит! Пришло время вспомнить о своих женских обязанностях!

— Ну, из всех...

— Дорогая, тебе придется полюбить то, что сейчас предложат на десерт, — прервал невесту Дэймон, поднимаясь со своего места и вставая позади ее стула. — Более того, чтобы это оказалось полным сюрпризом, я закрою тебе глаза.

— Не зажимай мне рот! — рассердилась Зен, когда ладони жениха закрыли ее лицо.

— А вот и Мария! Как раз вовремя! — воскликнул Дэймон.

Зен наконец освободилась и перевела дыхание, чтобы высказать Дэймону, что думает о нем и его семье, но он потянулся к подносу, принесенному Марией, взял кусок свадебного пирога и ловко запихнул в рот невесте.

— Готово! Я знал, что тебе понравится.

Зен почувствовала неловкость оттого, что все взоры устремлены на нее.

Она посмотрела через плечо на Дэймона:

— В качестве свадебного подарка я собираюсь отправить тебе по почте бомбу, — сладким тоном пообещала Зен.

Когда все встали из-за стола, чтобы перейти в гостиную, Дэймон удержал невесту за локоть.

Зен почувствовала, как ее бросило в жар, когда Дэймон неожиданно поцеловал ее, жадно прильнув к губам и разомкнув их кончиком языка.

— Дэймон всегда такой... распущенный, София? — спросила с возмущением Дэлия.

— Разве ты уже не помнишь, какими мы были сами, когда любили? — спросила в свою очередь София, вскинув голову.

— Да... да, но мы не были столь распущенными, как эта... женщина.

Зен оттолкнула Дэймона.

— Теперь выслушайте меня, тетя Дэлия! — девушка остановилась перед рослой гречанкой. — Вы критиковали меня целый вечер, и я терпела. — Она повернулась, чтобы взглянуть на Дэймона, и увидела, что тот явно забавляется ситуацией. — Теперь с меня довольно.

— С меня тоже достаточно, сестрица, — вмещалась София. — Я хотела, чтобы ты присутствовала на свадьбе моего сына и организовала прием в честь новобрачных, но если ты не желаешь, обойдемся!

Напряженная, мрачная тишина воцарилась в комнате.

— Я устрою прием в честь новобрачных, как это делала всегда. — Дэлия опустилась на кушетку.

София чуть заметно кивнула и села рядом с ней.

— Зенобия разольет чай, — объявила хозяйка.

— Великий Боже! — прошептал Дэймон, подаваясь назад, словно Зен, разливающая чай, представляла опасность.

Зен пролила немного чая на блюдечки. У Дэлии и Софронии округлились глаза. Другие родственники придвинулись ближе и стали болтать с Зен. Все шло более-менее благополучно, пока не настала очередь чашки Дэймона. Если не смотреть в его глаза, горящие дьявольским огнем, убеждала себя девушка, возможно, все и обойдется. Но все же взглянула. Чашка заходила ходуном, и Зен пролила горячий напиток ему на руку.

— А-а-а-а-х! Будь проклят этот чай! Ведь чувствовал, что не следует тянуть за ним руку.

— Ты должен был заказать кофе, — ехидно заметила Дэлия, восседающая у серебряного кофейника. — Греки пьют кофе!

— Благодарю за совет! — скривился Дэймон, затем, нахмурившись, обратился к Зен: — Оставь в покое мою руку!

Не обращая на него внимания, Зен поцеловала красное пятно на руке Дэймона.

Жених раскрыл рот, словно от нехватки воздуха, и жалобно попросил:

— Еще раз, пожалуйста!

— София, не смогу оставаться в этом доме, если твой сын собирается и впредь заниматься любовью у всех на виду, — зычно заявила Дэлия.

— Они только этим и занимаются, — невозмутимо ответила София.

— Ты не должна смотреть на это сквозь пальцы, — фыркнула Софрония. — У нас порядочная семья!

— Ерунда, милочка! — вмешался Пифагор, улыбнувшись Зен и получив ответную улыбку. — Если ты намерена бывать в этом доме и дальше, ты должна привыкнуть к искренним проявлениям подлинного чувства. Мы это поощряем. — Он ближе придвинулся к Софии.

— Думаю, ушедший от нас муж Софии не одобрил бы подобной распущенности, — ханжески заметила Софрония, сложив губы бантиком.

К удивлению Зен, София, заметно смутившись, закусила губу и поспешно отстранилась от Фага.

— Софрония Аристидис, если ты думаешь смутить Софию, то оставь то, — сказал Пифагор. — Мы скоро поженимся, и я не потерплю попыток смутить мою будущую жену. — Он обвел всех предостерегающим взглядом.

— Я не знала, что они собираются пожениться, — прошептала Зен Дэймону.

— Он выбрал подходящее время, — улыбнулся Дэймон. — Единственный способ укротить женщину — это взвалить на ее плечо и похитить.

Зен вздернула подбородок, собираясь вступить в полемику, но сдержалась, заметив, что жених ухмыляется.

— Если ты собираешься поддеть меня, то это не сработает.

— Жаль! Прежде срабатывало. Пойдем в постель, любовь моя!

Зен поперхнулась и нервно оглядела комнату, но большинство собравшихся смотрели на Софию, стоявшую с пунцовым лицом.

— Нет, не в доме твоей матери, — прошептала Зен.

— Сколько раз я должен повторять, что это мой дом, который через две недели станет и твоим.

— Что ты имеешь в виду?

— Я поручил своим адвокатам перевести этот дом, квартиру в Лондоне плюс двадцать процентов моего годового дохода на твое имя в день нашей свадьбы.

— Нет! — Зен покачала головой, охваченная страхом. — Мне ничего не надо! Я могу заработать себе на жизнь. Мне не надо платить...

— Прекрати этот детский лепет, дорогая! Я все знаю про твою независимость и скромность, но намерен полностью обеспечить тебя. Если со мной что-нибудь случится, мои враги постараются лишить тебя всего. Ты победишь, в конце концов, опираясь на мое завещание, но судебное разбирательство будет мучительным. То, что я делаю сейчас, подстрахует тебя на все случаи жизни. У тебя будут деньги и собственность.

— Не говори так! — Зен опустила руки, представив всевозможные катастрофы. — Не хочу даже слышать о твоей смерти!