Теперь, когда он позволил себе вспоминать, воспоминания все время были с ним. А когда он вступил во дворец Калисты, они буквально нахлынули на него.

Завиан слышал смех матери, слышал, как сам хохотал, тогда, в детстве, когда во дворец залетела птица. И теперь он свободно ориентировался во дворце, открывая двери, о которых якобы никогда не знал, проходя по коридорам, по которым когдато бегал, без труда определяя, где чьи покои. А потом, на конюшне, он уткнулся лицом в гриву непокорного жеребца по кличке Смерть, вдохнул его запах, и его голова закружилась от воспоминаний…

— Родители запрещали мне ездить верхом, — стал рассказывать брату Завиан. — Я должен был чувствовать свою ответственность, как единственный наследник. Однажды я не послушался и поскакал на самом диком жеребце во всей конюшне. Я сам оседлал его и легко вскочил в седло. И понять не мог, откуда я знаю, что надо делать…

— Ты был как цыганенок, — улыбнулся Закари. — Ты обожал лошадей. — Он помолчал минуту. — Теперь все это твое, Зафир.

— Не называй меня так.

— Но ты — Зафир.

— Это убьет мой народ.

— Мне нет дела до твоего народа. Королевство Кьюзи украло у меня брата и держало его достаточно долго. Я не чувствую за собой вины. Я лишь требую назад то, что принадлежит мне.

— А моя жена? — крикнул Завиан. — Она вышла замуж за короля!

— А получит принца. — Закари пожал плечами. — Ты можешь ей помогать править Хейдаром.

— Помогать! — Завиан горько засмеялся. — Ей не нужна моя помощь. Лейла правит, как считает нужным.

— Тогда брось ее. — Закари сказал это так, как будто речь шла о чемто очень простом. — Все знают, что ваш брак — только деловое соглашение. Она может продолжать управлять Хейдаром, ты — оставаться принцем. И, вообще говоря, — Закари вновь пожал плечами, — этот брак может оказаться незаконным. Ты можешь вернуть себе свою настоящую жизнь, Зафир, ту жизнь, которую у тебя отняли в Кьюзи. Пойдем. Пора сообщить нашим братьям.

— Нет, — удержал его Завиан. — Не сейчас. Я сам решу когда.

— Они тосковали о тебе. Горевали…

— Несколько дней ничего не решают.

И Закари уступил.