Эффи никогда еще не было так одиноко. Постоянно окруженная людьми, живущая по весьма насыщенному распорядку дня, она все равно чувствовала себя покинутой.

Просыпалась Эффи рано. Тут же, как по команде, в ее комнате появлялись модельер и парикмахер. Ей выбирали костюм, причесывали, делали макияж — в общем, трудились над ней до тех пор, пока ее вид, по их мнению, не становился достоин того, чтобы она могла сидеть за одним столом с его величеством.

Теперь она казалась лишь тенью себя прежней. С каждым уроком риторики, с каждым часом, что ей приходилось высиживать, слушая историю Калисты или вникая в детали ее внешней политики, с каждой унизительной минутой, когда ей показывали, как нужно ходить, как сидеть, как выходить из машины, как отвечать на рукопожатие или поклон, Эффи чувствовала, как разрушается личность той прежней наивной девочки, какой она была до замужества.

Зато теперь, после трех недель этого непрерывного тренинга, она была готова к тому, чтобы предстать перед публикой.

Благотворительный матч по поло мог бы собрать весьма значительную сумму для детей-сирот. «Благородная причина для благородной игры», — заметил Закари, просматривая утренние газеты за завтраком, — привычка, которой он никогда не изменял.

В этот раз к своим братьям впервые решил присоединиться Аариф. Одного этого было бы достаточно, чтобы зрители заполнили все трибуны. А учитывая предстоящую королевскую свадьбу, людям просто не терпелось хоть мельком увидеть ту, которая стала женой их короля. В результате еще за неделю до матча все билеты были распроданы.

— Ты нервничаешь? — спросил Закари, и его лицо потемнело, когда, вместо ответа, она только кивнула. — Калила и Элени будут с тобой, а когда матч закончится, я тоже присоединюсь. — Его раздражало, что все его попытки к примирению ни к чему не приводили. — У тебя хорошо подобранный гардероб. Прическа, макияж — все будет сделано. О чем тебе беспокоиться?

— Я бы скорее предпочла носить свои платья, — пробормотала Эффи. — Похоже, эти люди совсем не понимают, что мне идет.

— У тебя самый лучший в Калисте модельер. — Взгляд Закари случайно упал на печенье в ее руке, и Эффи вспыхнула.

Ну почему, почему она не стройная как тростинка? И Эффи сразу же представила себе все эти бесконечные примерки и подгонки свадебного платья, которые ей предстояли.

— Меня она и слушать не хочет… — Но способен ли Закари вообще понять ее проблемы? Королевские модельер и парикмахер в свое время были для Эффи чуть ли не божествами — она стелила им постели и убирала их комнаты. А сейчас… Пусть никто из них ни разу не выразил это словами, она все равно чувствовала их недовольство — ведь им теперь приходилось крутиться вокруг бывшей младшей горничной. — Даже горничные и те меня не уважают…

— Значит, тебе надо утвердить себя! — отрезал Закари. — Все они здесь только для того, чтобы тебя обслуживать. И если ты сама будешь в этом уверена, тогда так оно и будет. И хватит изводить себя! Ты будешь… нормально выглядеть.

Эффи кивнула, проглотив обиду от случайно выбранного им слова. С самым лучшим модельером, с самым лучшим парикмахером, когда все, казалось, было в ее распоряжении, он мог рассчитывать только на то, что она будет выглядеть нормально.

— Мне пора идти. — Поднявшись из-за стола, Закари сделал знак горничной: — Hoop, уберите газеты.

— Оставьте их, Hoop, — сказала Эффи и посмотрела на Закари: — Ты сказал, что я должна утвердить себя? Я тоже должна их прочесть!

Закари устало кивнул:

— Но с чего это вдруг тебе захотелось читать газеты?

— Ты же читаешь!

— Я должен следить за событиями. Мне нужно знать мнения людей. Нужно предвидеть их реакцию на то, что я скоро стану и королем Аристо. — Закари пожал плечами. — Ну, если ты так настроена, тогда читай. — В дверях он обернулся, как раз чтобы увидеть, как она протянула руку к следующему печенью — ее страдание было почти осязаемо. — Постарайся получить сегодня удовольствие — игра обещает быть интересной. — Эффи молчала, ее рука так и застыла над печеньем. — К тому же для меня очень важно, что сегодня в ней впервые участвует Аариф.

— Не сомневаюсь, что все будет хорошо, — согласилась Эффи.

Только Закари было этого мало. Он слышал, как смеялась в коридоре Калила, направляясь к выходу со своим мужем, чтобы поцеловать его на прощание. И ждал того же от Эффи.

— Ты не собираешься пожелать мне удачи?

Эффи покачала головой:

— Тебе это не нужно. Если ты на что-то настроился, ты это получишь. — Она криво улыбнулась. — Уверена, что и сегодня так будет.

Просто некуда было деться от унижения!

Из газет, что читал Закари, Эффи узнала о своем позоре.

Жители Калисты были более сдержанны — они скорее выражали радость, что их король будет править обоими островами. В газетах Аристо статьи были просто беспощадны. Они обсуждали жажду власти Закари — и то, как далеко он мог зайти, чтобы добиться ее. Имея возможность выбрать любую женщину, он не остановился бы перед тем, чтобы жениться на толстухе горничной, лишь бы это позволило ему править обоими островами.

Закари только пожал плечами, когда Эффи расплакалась, прочитав газеты. И сказал, что, когда передача власти будет закончена, они больше не осмелятся печатать подобные вещи. Больше всего Эффи задело, что он спокойно сказал слово «вещи», вместо того чтобы сказать «ложь».

Этим утром статьи были особенно безжалостны. Самой оскорбительной была одна, в которой задавали вопрос: законен ли вообще был этот брак? Авторы сомневались, что Закари мог настолько себя унизить, чтобы вступить в настоящие брачные отношения с бывшей горничной. Рядом на странице была карикатура — Закари, при полном параде, но с прищепкой на носу, наклонился, чтобы поцеловать свою невесту. Невесту же изобразили в виде… свиньи.

И после этого Эффи предстояло выйти в свет! Кто бы смог сохранять гордость и присутствие духа, зная, что сегодня напечатано в утренних газетах?

Зажмурившись, Эффи всхлипнула.

Пускай эта женщина, королевский модельер, и была когда-то личным модельером Эньи, но королеве тогда было шестьдесят, да и случилось это почти пять лет назад. К тому же королева Энья была высокой и худощавой, в то время как она, Эффи, — среднего роста и пухленькая.

Эффи горько вздохнула, стоя вместе с другими членами королевской семьи в ожидании выхода на балкон. На ней был розовый шелковый костюм с длинной, до пола, юбкой и приталенным жакетом, который хотя и был подогнан по ее фигуре, но все равно оставался слишком длинным, что зрительно укорачивало ноги.

«Пять лет, — думала Эффи, глядя, с какой непринужденной элегантностью держались члены ее новой семьи, — слишком большой срок для быстро меняющейся моды».

Когда они вошли в королевскую ложу, весь стадион встал, приветствуя их появление, затаив дыхание и склонив головы. Но это длилось лишь мгновение. Формальности были закончены. Эффи почувствовала, как тысячи глаз сосредоточились на ней, с радостью подмечая каждый изъян в выборе Закари.

До этого времени жизнь Эффи всегда проходила в тени. И теперь для нее было просто мучением сидеть здесь и слушать шум толпы, зная, какие сплетни о ней передаются там сейчас.

— Они к тебе скоро привыкнут, — попыталась успокоить ее Калила. Она улыбнулась: — Но и тебе придется ко многому привыкнуть.

О, Эффи в этом сомневалась! Сидя рядом с женщиной, которую все когда-то считали подходящей партией для ее мужа, она еще раз убедилась, насколько неподходящей была она сама. Калила отличалась какой-то особой благородной статью, и, хотя Закари и был рад за своего брата и не завидовал их союзу, для Эффи это не могло служить утешением. Потому что теперь она знала, чего ожидал Закари от своей невесты. Она проигрывала Калиле по всем статьям.

Настал финальный период. Игра приближалась к своему завершению, и Эффи была рада, что скоро можно будет исчезнуть отсюда. Счет был равным, но нарастающее возбуждение зрителей говорило ей только о том, что все слишком увлечены, чтобы пялиться на нее.

— Ты готовишься к свадьбе? — спросила ее Калила. — Глупый вопрос, да? Помню, я ужасно нервничала перед свадьбой… — Она вдруг замолчала, должно быть вспомнив, что сама предназначалась для Закари. — Расскажи, какое у тебя будет платье? Наверняка что-нибудь необыкновенное.

— Это очень… — Эффи ничего не нравилось в этом платье. Но от ее неуверенных протестов все только отмахивались, продолжая тыкать в нее своими иголками, — тщательно проработанная модель.

— Ну, опиши его. — Элени, которая сидела с другой стороны, меньше смущала Эффи, ведь та тоже была когда-то простой девушкой. — Мне сначала, как и тебе, было нелегко. — Она сочувственно улыбнулась. — Меня тоже ужасно раздражал мой гардероб. Но потом Калик предложил пригласить модельера из Аристо.

«Да, — подумала Эффи с горечью, — но твой муж любил тебя…»

Элени пыталась вовлечь Эффи в разговор, в то же время ни на секунду не отводя глаз от поля, где шли последние минуты игры.

— Слишком быстро! — Она уже балансировала на самом краешке сиденья, пока, вспомнив о своем положении, не отодвинулась назад. Почувствовав ее напряжение, Эффи посмотрела на площадку.

Закари на всем скаку летел по зеленому полю. Нужен был еще один гол, чтобы его команда выиграла. Но даже на непросвещенный взгляд Эффи было ясно, что он движется слишком быстро. И когда Закари наклонился, чтобы ударить по мячу, у Эффи остановилось дыхание — казалось, он или вылетит из седла, или промахнется. Но вот его клюшка точно коснулась мяча, трибуны взревели — мяч влетел в ворота. Закари выбросил вверх руку — это была победа!

Как и всегда.

Взглянув вверх, на королевскую ложу, Закари увидел хлопающую в ладоши Элени, улыбающуюся Калилу. И лишь на лице его жены вместо гордости и восхищения была только застывшая бледная маска. Он не знал, что это был страх. Страх за него.

«Неужели ничто не может заставить ее улыбнуться?» — раздраженно подумал Закари.

Он едва не сломал себе шею, пытаясь достать этот мяч. Пожалуй, это было уже слишком. Но черт, неужели он ничем не может поразить ее? В конце концов, у него могла быть любая женщина, стоило ему только шевельнуть пальцем!

Вонзив шпоры в бока коня, он поднял его на дыбы и на полном скаку полетел через поле, словно черная стрела, пущенная из лука бедуина. Весь стадион вскочил на ноги, взревев от восторга. Только одна женщина, которую он надеялся поразить, так и осталась сидеть с бледным и унылым лицом.

— Превосходно, ваше величество!

Таня, хорошенькая конюшенная, взяла под узды его лошадь. Несмотря на жару и напряжение, он даже не вспотел. Он видел, как вздымается под тонкой майкой грудь Тани. Видел, как на мгновение дольше, чем нужно, она задержала на нем свой взгляд. Он был весь как в огне и в другой раз не упустил бы такого случая.

Но сейчас Закари не хотел этого.

Принимая поздравления, улыбаясь в ответ на дружеские похлопывания, Закари с беспокойством скользил глазами по плотной людской массе. Недалеко от королевской ложи он наконец заметил Эффи — неловкую и смущающуюся, в своем нелепом розовом костюме. Его сердце сжалось, когда он вдруг понял, каким унижением был для нее сегодняшний день.

Как он был зол на этих газетчиков!

Они решили, что король может спать и со свиньей, тогда как на самом деле Эффи была самой прекрасной женщиной из всех! И пусть лишь он видит это. Видит ее настоящую красоту. Просто лишь ему было дано наблюдать, как вспыхивает от желания ее бледное лицо, как раздвигаются нежные губы, когда она с восторгом шепчет его имя. Закари почувствовал, как его тело напряглось. Ночи, когда Эффи отвергала его, подходили к концу. Через неделю она снова будет лежать в его объятиях и снова станет прекрасной любовницей — такой, какой была прежде.

— П-поздравляю… — запинаясь, пробормотала ему Эффи, ненавидя устремленные на них взгляды, с нетерпением ожидающие, что же будет дальше.

И вдруг Закари нарушил протокол и, притянув жену к себе, крепко поцеловал в губы. Это был самый короткий из всех его поцелуев, но этим поцелуем он словно утвердил ее. Показал всем, что именно она — его жена, его женщина. Эффи могла чувствовать его эрекцию, терпкий мужской запах коснулся ее ноздрей, и на какое-то мгновение ее защитные барьеры рухнули. Прикосновение его горячего рта, ощущение его тела, прижатого к ее телу, подействовали на нее словно горящая спичка, поднесенная к газу. Захваченная врасплох, она вспыхнула и в какой-то момент ответила на его поцелуй. Но потом отстранилась. Закари мог позволить себе что угодно на публике, но она отказывалась ему подыгрывать и изображать пылкие чувства.

— Тебе понравилась игра? — Его черные глаза словно затягивали ее в свою глубину.

— Я не совсем поняла ее правила.

— В первый раз всегда так. — Его губы дрогнули. — Сначала всегда путаешься, но потом входишь во вкус… — нижняя часть его тела была все еще прижата к ее животу, намек был ясен, — начинаешь получать удовольствие.

Он отпустил ее. В толпе вновь зажужжали поздравления.

Элени никак не удавалось сконцентрироваться на том, что говорил ее муж. «Да, — думала она, — жена Закари очень мила, просто явно не в своей тарелке. Но, что бы там ни говорил Калик, ни о какой потерянной любви и речи быть не могло…»

То, как Закари налетел на Эффи, напомнило Элени жеребца, выпущенного из конюшни. Но еще более характерной была реакция Эффи — она отреагировала на мужа, как испуганная нервная кобыла. Элени могла бы поклясться: еще немного — и Эффи завелась бы сама…

Калиле тоже пришлось поломать голову.

Поздно вечером, лежа в объятиях мужа, она еще раз мысленно прокручивала события прошедшего дня.

— Жене твоего брата, — сказала она, — пришлось сегодня нелегко…

— Ничего, это пройдет. Требуется время, чтобы привыкнуть к новой роли. К тому же она узнала, что ему и нужен-то был от нее только этот чертов алмаз…

Калила улыбнулась в темноте.

— Ему нужен был не только алмаз… Я думаю, королева Стефани еще удивит всех. Твой брат уже попался.

— Кто? Закари? Да не смеши! Единственное, что интересует моего брата, — это власть.

— На твоем месте я не была бы так уверена, — задумчиво проговорила Калила.

Закари продолжал бороться с собой.

У него было все. Все, о чем он молился. Вся власть, о которой он только мечтал.

Но внутри у него зияла пустота.

Какими сладкими были ее губы сегодня… Он почувствовал, как на мгновение Эффи поддалась, и то немногое, что он получил, заставляло желать большего.

Впервые он решил нарушить их договор. Пройдя через комнату, он подошел к ее двери и повернул ручку — дверь оказалась запертой. Закари выругался. Ему хотелось постучать, потребовать, чтобы Эффи вышла к нему, но он остановил себя.

Королям не пристало просить. Через неделю она все равно придет к нему.