Проснувшись, Мария пришла в полное замешательство.

Где она?

Все вокруг было чужое — кровать, странное круглое окно, из которого лился слабый свет, шелковистая наволочка под щекой, невесомый плед… Вторая подушка? С вмятиной, как будто на ней кто-то спал. И запах — чистый, мужской. Знакомый…

О, мой бог!

Мария быстро приподнялась с подушки.

Не стоило ей делать резких движений, потому что желудок угрожающе скрутило. Мария стремительно вскочила, озираясь в поисках туалета…

Ее выворачивало так, что заболели все мышцы, и, наконец, обессиленная, она опустилась на холодный кафельный пол. Спустя некоторое время Мария заставила себя подняться, умыться и освежить рот найденной здесь жидкостью для полоскания.

Она вспомнила события минувшего вечера — появление Александроса, королевский заказ, кошмарный визит к матери, свое унижение, когда ее вырвало в присутствии принца.

А еще она вспомнила абсолютно безумное предложение Александроса, которое она — о, ужас! — приняла.

И все же где она? В гостиничном номере? Но почему тогда ей кажется, что пол под ногами наклонен?

Нет, это не отель. Это самолет Александроса, хотя она совершенно не помнит, как оказалась на борту.

Мария застонала и закрыла лицо руками.

Кто-то постучал в дверь.

— Мисс Сантос, — раздался из-за двери женский голос. — Мисс Сантос?

Мария сделала глубокий вдох:

— Да?

Дверь открылась. На пороге стояла симпатичная женщина лет пятидесяти и приветливо улыбалась ей.

— Доброе утро, мисс Сантос! Меня зовут Талия. Я стюардесса. Принц просил предупредить вас, что мы приземлимся через пару часов, а также просил присоединиться к нему за завтраком.

Мария почувствовала, что краснеет.

— Благодарю вас.

Талия улыбнулась и вышла. Мария молнией метнулась к двери и заперла ее на замок.

Как она может выйти и посмотреть всем этим людям в лицо? Да она умрет от унижения! Пилот, второй пилот, стюардесса…

«А что такого? — заговорил в ней голос логики. — Наверняка ты далеко не первая женщина на борту этого самолета и в спальне принца Александроса… Так что твое появление ни для кого не станет шоком».

Да, но это станет шоком для нее. До сих пор она не была ничьей любовницей.

Мария сбросила одежду, встала под душ и подставила лицо под струи воды. Она выдержит этот месяц, чего бы это ни стоило! И больше ей не придется обивать пороги модных бутиков с маленьким ящичком, полным украшений ее собственного дизайна и изготовления, безуспешно предлагая их.

Алекс проснулся несколько часов назад. Проснулся! Он усмехнулся. Ведь он не спал ни мгновения! Да и как мог спать мужчина, когда рядом с ним, свернувшись, лежала красивая женщина, теплое дыхание которой щекотало его шею, а рука покоилась на его груди? Он твердил себе, что это его нисколько не волнует… и опять ощутил мощный прилив желания.

Алекс быстро вскочил.

Холодный душ. Смена одежды. Он покинул спальную каюту не оглядываясь, потому что не доверял себе. Несколько недель он ждал этой возможности. Подождет еще немного, потому что Мария больна и измучена. Алекс же хотел, чтобы Мария четко осознавала, кто он и что делает, когда снова овладеет ею. Хотел видеть ее глаза, когда будет брать то, что она отдавала ему в прошлый раз. Вернее, он думал, что Мария отдавала, а она всего лишь притворялась…

Экипаж самолета конечно же не задавал никаких вопросов. Ничего не спросила и Талия, когда Алекс попросил проинформировать гостью о скором приземлении.

— Мисс Сантос проснулась? — только и бросил он, когда Талия принесла ему кофе.

— Да, сэр. Я передала ей ваше сообщение.

Алекс посмотрел на часы — прошло пятнадцать минут. Почему Мария задерживается? Или она решила отсидеться в спальной каюте до конца полета? Надеется как-нибудь отсрочить неизбежное?

Алекс снова посмотрел на часы. Ему надоело играть в ее игры!

Он отставил чашку, промокнул губы салфеткой. У него еще достаточно времени, чтобы реализовать условия соглашения…

Дверь открылась. Мария стояла в проеме и смотрела на него. На ней были бледно-серый свитер, доходивший ей до бедер, черные легинсы и серые высокие ботинки. Роскошные волосы были распущены и лежали волной на плечах.

Внутри у Алекса все сжалось. Она была прекрасна. И абсолютно владела собой.

Он этого не ожидал. По правде говоря, он сам не знал, чего ожидал. Может быть, слез? Мольбы отправить ее обратно домой?

— Доброе утро. — Алекс поднялся и указал на стул напротив. Мария молча села и расстелила на коленях салфетку. — Как ты себя чувствуешь?

— Я в порядке. Прошу прощения за вчерашний вечер, — быстро ответила Мария, но легкий румянец выдал ее.

Похоже, она не так спокойна и уверена в себе, как хочет казаться.

— Рад, что ночной отдых пошел тебе на пользу. Я старался тебя не разбудить, когда покидал постель, — заметил Алекс, наливая ей кофе. Не удержавшись, он бросил на Марию испытующий взгляд. Как она отреагирует на намеренно выделенное слово постель? Никак. Выражение лица Марии оставалось невозмутимым. — Ты так крепко обнимала меня, что я с трудом разомкнул твои объятия.

Мария отпила кофе и спокойно посмотрела ему в лицо, однако предательский румянец стал гуще. Кончиком языка она облизнула губы, и, к собственной досаде, Алекс снова почувствовал возбуждение.

— Стюардесса сказала, что мы скоро приземляемся.

— Меняешь тему, glyka mou?

— Смею ли я? Насколько я понимаю, любовница должна угождать желаниям своего господина, не так ли? Ведь именно любовницей мне предписано стать на следующий месяц, да? Или женщину, «согревающую постель», у вас называют как-то по-другому?

Дьявол! Алекс почувствовал, что теперь его лицо медленно заливает краска. Он швырнул свою салфетку на стол и поднялся.

— Мы действительно скоро приземляемся, — холодно произнес он. — И тогда у меня будет уйма времени, чтобы ознакомить тебя со всеми моими желаниями. Да, ты абсолютно права в том, что тебе придется им подчиниться.

Самолет принца Александроса приземлился в отдалении от общего терминала. Двое служащих сразу же подали трап. Первыми, попрощавшись, самолет покинули пилоты, вслед за ними вышли Алекс и Мария. Талия присела в реверансе перед Алексом и улыбнулась Марии:

— Хорошего вам пребывания в нашей стране, мисс.

— Через час ты будешь лежать в моей постели, Мария, — прошептал ей на ухо Алекс.

Марии потребовалась вся ее сила воли, чтобы ответить с холодной улыбкой:

— Спасибо за предупреждение, ваше высочество.

Всегда лучше быть готовой к неприятностям.

К ее удивлению, Александрос рассмеялся:

— Отлично сказано. — Он запустил руки в ее волосы и притянул голову к себе. — Ты маленькая лгунья. — Его лицо сделалось серьезным. — Расскажешь о том, как тебе неприятно, после того, как я тебя раздену, — прошептал он, — когда мои губы коснутся твоей груди, когда я войду в тебя… Скажешь мне это тогда, glykamou, и, может быть, я поверю тебе.

Мария, к своему ужасу, почувствовала, как напряглись соски в ответ на его слова. Почувствовала, как все ее тело охватил жар, сконцентрировавшись где-то внизу живота. Должно быть, Александрос понял, какую реакцию вызвала его угроза, потому что быстро наклонил голову и коротко поцеловал ее в губы.

— Садись в машину, — с довольным видом приказал он.

В эту минуту Мария не знала, кого ненавидит больше — Александроса или себя.

Автомобиль быстро двигался по улицам Эллоса. Алекс с кем-то разговаривал по мобильному телефону. Его голос звучал мягко и приглушенно. Вскоре лимузин выехал на автостраду, и Мария успела увидеть указатель на английском и греческом: «Пляжи Северного побережья. Бухта Аполлона».

— Куда мы едем? — не удержалась от вопроса Мария.

Алекс на удивление сразу же ответил.

— Я везу тебя в такое место, где твое согласие и покорность будут гарантированы.

Марии казалось, что они едут очень долго.

Они уже въехали в бухту — об этом говорил не столько указатель, сколько великолепный вид с дороги, которая ушла резко в гору, огибая скалы. Внизу были видны вода глубокого бирюзового цвета и пляж, выглядевший так, будто был не из белого песка, а из дробленого жемчуга.

Эта захватывающая дух картина заставила Марию прервать добровольное молчание:

— Это и есть бухта Аполлона?

Александрос кивнул:

— Она названа в честь бога Аполлона. Легенда гласит, что еще две тысячи лет назад Вергилий написал поэму об этом месте.

— Он был прав, — мягко ответила Мария. — Хотя мне не доводилось видеть сапфиры такого изумительного цвета, но если бы…

— Если бы что?..

— Если бы такой сапфир попал мне в руки, я сделала бы его центральным камнем в кольце. А само кольцо изготовила бы из золота, чтобы воспроизвести сияние солнца. Рядом с сапфиром, с двух сторон, расположила бы два маленьких, но чистых, прозрачных бриллианта, которые символизировали бы острова — Аристо и Калисту, как брата и сестру.

— Увы, они уже не родственники, — горько заметил Алекс. — Объединенное королевство Адамас кануло в Лету. Но если когда-нибудь острова снова объединятся…

— А жители островов этого хотят?

— Все началось с того, что король Кристос передал управление одним островом своей дочери Энье, а вторым — моему отцу Эгею.

— Тогда он и разделил знаменитый алмаз Стефани на две части?

Алекс не мог скрыть удивления:

— Ты на «отлично» выполнила Домашнее задание.

— А ты думал, что я придумала дизайн колье для королевы на пустом месте? Конечно, я готовилась и знаю, что этот розовый алмаз был самым крупным из когда-либо добытых в Калисте. Со времен Ричарда Львиное Сердце он украшал корону Адамаса, а в 1974 году был распилен на две части. — Мария вспыхнула. — Не знаю, зачем я рассказываю тебе все это. Ты же сам прекрасно знаешь историю своей страны.

«А девушка полна сюрпризов», — подумал Алекс, пристально разглядывая Марию.

— Что ты сделаешь с деньгами, которые получишь за изготовление колье?

— Что? — В голосе Марии звучало неподдельное изумление этим вопросом.

— Ведь этих денег будет достаточно, чтобы купить хороший сапфир, качественные бриллианты…

— Ты хотел сказать, достаточно, чтобы выкупить мой чердак? А также купить новые инструменты. Оплатить счета, многие из которых давно превратились в долгосрочные долги с процентами. Заплатить по счетам моей матери и, может быть, даже найти ей другое жилье. — Мария горько рассмеялась. — Вот на что пойдут эти деньги!

— Ты содержишь свою мать?

Мария пожала плечами:

— Она ведь не работает.

— Наверное, она могла бы найти работу.

— Но она не хочет. Кроме того, я многим обязана ей. Мама всем пожертвовала ради меня.

— Не могу поверить в это! — резко, со злостью в голосе, заметил Алекс.

— Это не имеет значения. Я делаю то, что должна, как и большинство людей. Но что вы можете знать об этом, ваше высочество, живя в своем мире, таком далеком от мира обычных людей?

— Это нечестно.

— Почему же? — Губы Марии растянулись в усмешке. — Ты ведь возник на пороге моего дома, принеся мне радостную новость…

— И что в этом плохого?

— А потом сказал, что это чудо может стать явью только в том случае, если я стану спать с тобой.

Глаза Алекса опасно сузились.

— Хочешь нарушить наше соглашение, Мария? — Он быстро пододвинулся к ней на сиденье и схватил за локти. — Я всего лишь восстанавливаю справедливость. В первый раз ты поймала меня в ловушку. Теперь моя очередь.

Мария едва сдержала злые слезы. Она ни за что не заплачет перед ним!

— Отпусти меня!

— Почему? Тебе так ненавистна правда?

— Ты не узнаешь правду, даже если она укусит тебя. Не было никакой ловушки! Это ты соблазнил меня!

— Как цыпленок соблазняет лисицу! Ты была очень хороша, должен признать. Я едва не поверил, что скромная мисс Невинность просто заблудилась в незнакомом городе.

— Bastardo[3]! — прошипела Мария.

Руки Алекса скользнули с ее локтей на запястья и стиснули их, словно железными обручами. Он резко дернул девушку к себе:

— Ты знала, кто я. И решила использовать меня. — Его глаза превратились в щелочки. — Теперь я буду использовать тебя.

Алекс наклонил голову и приник к губам Марии. Поцелуй был жестким, требовательным, собственническим. Мария ненавидела Александроса, его прикосновения, его губы…

Ненавидела, ненавидела, ненавидела… А потом ненависть угасла, потому что Мария вся отдалась во власть поцелуя.

Он почувствовал, когда это случилось. И вот она уже в кольце его рук, у него на коленях. Его руки проникли под ее свитер, губы снова нашли ее рот, и все было так же, как той ночью, — жаркая страсть, желание брать и отдавать и мечта, чтобы это никогда не заканчивалось!

В это мгновение зазвонил мобильный телефон.

Медленно, очень медленно возвращался Алекс в реальный мир. Он положил руки Марии на плечи и отстранил ее. Ее глаза распахнулись, и на одно мгновение он увидел в них то, что видел той ночью, — удивление, желание и даже невинность, которая — черт возьми! — не могла быть правдой.

Разозленный, Алекс выхватил из кармана телефон.

— Александрос? Это ты? — раздался в трубке голос отца.

— Да, — ответил Алекс, откашлявшись.

Эгей говорил. Алекс слушал, соглашался, кивал. При этом он не отрывал взгляда от лица Марии. От того, как она смотрела на него, как облизывала припухшие от поцелуев губы… Он ждал, когда закончится разговор, чтобы вернуться к начатому. И она знала это — он видел, чувствовал. Она была готова отдаться ему. Господи боже! Она была готова заняться с ним любовью!

«Мерседес» замедлил ход. Кованые чугунные ворота медленно распахнулись, и машина покатила по дороге, обсаженной высокими кедрами, пока не остановилась у великолепного особняка.

— Где мы? — настороженно спросила Мария.

— В замке Синей Бороды, — насмешливо ответил Алекс. — Это мой дом, Мария. Моя экономка ожидает тебя. Заходи! Посмотри, все ли тебя устраивает.

— Я не пони…

— Планы изменились. У меня срочная встреча. Я вернусь вечером, к шести. Мы приглашены на обед. Будь готова — я не люблю, когда меня заставляют ждать.

Команды летели в нее, как камни из пращи. Мария вздернула подбородок.

На лице Алекса появилась ухмылка.

— Я понимаю, тебе не терпится лечь со мной в постель, glykamou.

Щеки Марии при этих словах зарделись, а Алекс рассмеялся:

— Мои родители хотят встретиться с тобой. — Он обвил рукой ее шею, притянул к себе и поцеловал глубоко, жадно. — Но это последняя отсрочка, любовь моя.