— Хороший песик, — сквозь зубы прошипела Хейзл, проходя мимо собаки.

— Очень хороший, — подтвердил «садовник», идущий за ней по пятам. Судя по его тону, он крайне доволен собой, решила Хейзл. — Если бы он не залаял, я бы не знал, что вы пытаетесь проникнуть на мою территорию. Пес помог мне поймать вас на месте преступления.

Хейзл резко остановилась, и Лерой чуть не врезался в нее.

— Послушайте, вы, самодовольный индюк! — возмутилась она. — Можете звонить в участок, но вы выставите себя круглым дураком, когда полиция узнает, кто я на самом деле.

Хейзл с удовлетворением отметила, что ее заявление возымело на противника должное действие: он, правда, не сдался, но хотя бы задумался. «Садовник» посмотрел на нее долгим пронизывающим взглядом, и Хейзл показалось, что в его лице что-то дрогнуло.

— Хорошо, — сказал он наконец, — докажите, что вы правы.

У Хейзл вырвался шумный вздох облегчения.

— Ну...

— Не здесь, а в доме, — перебил «садовник» и, положив на спину Хейзл ладонь, подтолкнул девушку к двери.

От прикосновения Хейзл моментально затопила волна эротических ощущений. Она была ошеломлена — за последние несколько минут это происходит с ней не в первый раз. Она забыла о том, что хотела сказать, и молча вошла в дом.

Лерой провел пленницу в полутемную гостиную и жестом предложил сесть. Хейзл без звука опустилась на мягкий диван и взглянула на своего тюремщика из-под пушистых ресниц. Если он и почувствовал что-то, коснувшись ее спины, то виду не подал — его лицо было совершенно бесстрастным.

— Я действительно буду жить у Суортсов, — отрывисто сказала Хейзл. — Я нашла этот дом по объявлению в газете.

— Это лишь доказывает, что вы хорошо информированы, то есть вы знаете, что хозяева дома будут длительное время отсутствовать. Прекрасно. Но, согласитесь, вы могли это узнать и каким-то другим способом. Боюсь, ваша версия неубедительна.

Хейзл мысленно допустила такую возможность, но, разумеется, промолчала.

— Меня нанимала Сара Эсмонд, и об этом я тоже говорила вам утром.

На лице «садовника» по-прежнему была непроницаемая маска, и Хейзл опять не могла понять, что у него на уме.

— Сегодня утром у меня голова была занята другими проблемами. Расскажите-ка о вашей договоренности с Сарой. Какие данные она взяла у вас?

— А какое отношение это имеет к вам?! — вспылила Хейзл, расценив вопрос как вторжение в ее личную жизнь.

— Я отвечаю за безопасность этого дома, — спокойно пояснил «садовник».

— О... — растерянно произнесла Хейзл.

У нее не было никакой официальной бумаги, подтверждающей ее слова. Сара Эсмонд очень торопилась — она проверила личность Хейзл, позвонив лишь в школу, в которой та работала, и затем в двух словах описала ей ее обязанности. Сара также упомянула, что в соседнем доме живет миллионер, помешанный на тишине, но он часто отсутствует. О существовании садовника или охранника Сара ничего не говорила. Хейзл подозрительно взглянула на собеседника. Он совершенно не похож на наемного работника.

— Почему я должна вам верить? Может быть, это вы грабитель, а я, упав с куста сирени, спугнула вас.

— Что за чушь? — «Садовник» немного растерялся от наступательного тона девушки.

— Ничего подобного! Для ограбления суббота — самый подходящий день. Тем более если старика нет дома. Вы стали все валить на меня, пока я еще не опомнилась от падения... Так что это я должна задавать вам вопросы, — заявила Хейзл, высоко подняв голову.

«Садовник», казалось, лишился дара речи от такой наглости. Он слегка усмехнулся, но глаза его оставались холодно-ироничными, жесткое лицо дышало сейчас враждебностью.

— Если вы не слепая, то должны были заметить, что собака знает меня, а на вас она лаяла. Расскажите мне лучше об объявлении, по которому вы попали сюда.

— Я считала, мне здорово повезло, что я нашла этот дом.

— Почему?

— Я живу в Лондоне всего год, но за это время сменила шесть квартир, — ответила она с грустью. — В последний раз я делила квартиру с подругами.

— А что там случилось?

Хейзл махнула рукой.

— О, обычная история! Вначале все шло хорошо, и мы жили весело. Но потом одна подруга отбила у другой молодого человека, и наша дружная компания развалилась. Секс может все испортить.

— А кем из троих были вы? — спросил «садовник» и, заметив недоумение на лице девушки, добавил: — Жертвой или коварной соблазнительницей?

Хейзл коротко рассмеялась.

— Ни то, ни другое, а гораздо хуже.

— Хуже? — чуть ли не в испуге повторил он.

— Я была жилеткой, в которую обе плакались.

— Понятно. — Он подавил улыбку. — Это тяжело.

— Не то слово.

Последние две недели Хейзл жила среди слез, взаимных обвинений, уязвленной гордости и неоплаченных счетов. Она готова была бежать куда глаза глядят, и объявление, которое ей попалось в газете, восприняла как Божий дар.

— Вы будете жить здесь одна?

— Да, — твердо ответила Хейзл, давшая себе зарок больше никогда ни с кем не делить жилье.

— Вы вообще ответственный человек? Я вижу, что вы очень молоды, — сказал «садовник» таким тоном, будто молодость является серьезным недостатком.

— Мне двадцать четыре года, и я привыкла быть ответственной.

— Надо же! Я бы дал вам меньше.

Он был не первый, от кого Хейзл это слышала.

— Чувство ответственности не зависит от возраста, — буркнула девушка, расправив плечи.

«Садовник» внезапно рассмеялся.

— Я очень надеюсь на это. У нас ведь довольно респектабельный район.

Об этом ей говорила и Сара Эсмонд, когда предупреждала о миллионере-неврастенике. Но Хейзл это не испугало. Она была на седьмом небе оттого, что нашла работу, которая ей давала великолепное жилье, пусть даже всего на три месяца. Но удача, кажется, отвернулась от меня, подумала расстроенная девушка.

— И все-таки у вас нет никакого опыта. У вас даже нет официальной бумаги о найме на эту работу. Так что мне придется проверить вас. Как ваша фамилия?

— А ваша? — огрызнулась Хейзл.

— Мы сейчас говорим не обо мне, — спокойно заметил «садовник», как-то странно посмотрев на нее.

— И не обо мне, — показала Хейзл зубки. — Извините, если я что-то сломала здесь при падении. Это все, что я могу сказать, а теперь мне надо идти. До свидания!

«Садовник» сверлил ее пристальным взглядом.

— Как вы собираетесь вернуться в дом Суортсов? — спросил он как бы между прочим.

Об этом Хейзл не подумала. Собеседник, казалось, прочел ее мысли, и по губам его медленно поползла ехидная ухмылка. Он скользнул взглядом по фигурке девушки, и Хейзл сразу подумала о своей старой футболке и слишком коротких шортах... В таком виде на улицу не покажешься, так что возможность вернуться восвояси через калитку исключалась.

— Ну так как? — мягко спросил «садовник», улыбаясь уже во весь рот.

— Я могу вернуться тем же путем, — гордо заявила Хейзл, вскинув подбородок.

— Вам потребуется на это мое разрешение и, возможно, моя помощь.

У Хейзл защемило сердце. Под раздевающим взглядом «садовника» она подумала о том, как ужасно сейчас выглядит: волосы забиты мелкими кусочками коры, длинные обнаженные ноги облеплены травинками.

Но Хейзл понимала, что находится полностью во власти этого человека. Она не знала, кто он, но тем не менее ему удалось узнать о ней за это утро то, что больше никто не знал, в том числе и сама Хейзл, пока он не коснулся ее тела.

Девушке хотелось убежать, вычеркнуть из памяти последние часы своей жизни. Но она сознавала, что это невозможно.

Она держалась до последнего, но настал момент, когда Хейзл почувствовала полный упадок сил. Здравый смысл и юмор — хотя и злой — покинули ее.

— Я не нуждаюсь в вашей помощи ни сейчас, ни в будущем, — твердо сказала Хейзл, словно подводя черту под разговором.

3

— Не сомневаюсь. Но проблема совсем не в этом. — Судя по этой реплике, ее слова не произвели на «садовника» никакого впечатления.

Хейзл твердо вознамерилась забыть о своем унижении и сосредоточиться на злости.

— Проблема в том, что я желаю уйти отсюда.

— А я так не думаю, — невозмутимо заметил он.

Хейзл шумно втянула воздух в легкие.

— Нет, хочу, и сейчас же.

— Вас, между прочим, никто не держит.

Хейзл не нашлась, что ответить.

Мужчина приблизился к ней, и она почувствовала, как его горячие флюиды обволакивают ее тело. Сердце Хейзл учащенно забилось, ей стоило большого труда не выдать, свои эмоции. Она гордо вскинула голову.

— Не думайте, что вы можете запугать меня. Я...

«Садовник» коснулся пальцем ее губ. Хейзл судорожно вздохнула и замолчала. Опомнившись, она хотела отвесить ему оплеуху, но мужчина поймал ее руку за запястье.

— Нет, моя дорогая взломщица, вы совсем не хотите уйти отсюда. — Он насмешливо смотрел в ее растерянное и в то же время гневное лицо. — Во всяком случае, не больше, чем я этого хочу. 

Теперь его голос звучал хрипло. Хейзл поняла причину такой модуляции, потому что ощущала то же самое — впервые в своей жизни. Это было желание. Но Хейзл не собиралась потакать ни своим, ни тем более чужим желаниям.

— Еще раз дотронетесь до меня, и полицию вызову я, — прошипела она угрожающе.

«Садовник» не испугался, хотя его потеплевшие было глаза снова стали холодными и колючими.

— А-а... женщина-боец. — Он усмехнулся.

— Нет, но я умею постоять за себя!

— Вижу-вижу.

Он произнес это так, что Хейзл стало не по себе. А ее мучитель, не теряя даром времени, обнял ее и привлек к себе.

— И поэтому я могу не церемониться, так ведь? — мягко спросил он, глядя в сердитые глаза девушки.

Хейзл почувствовала, что ей трудно дышать, и просипела:

— Отпустите меня.

— Не отпущу.

И он, к ужасу Хейзл, начал медленно ласкать ее грудь. Через тонкую ткань футболки она чувствовала тепло сильных пальцев и твердила себе: не закрывай глаза, не закрывай!

Легко сказать. У Хейзл было ощущение, что она находится под гипнозом, ибо, лаская, мужчина смотрел на нее совершенно бесстрастным взглядом. Хейзл ненавидела его, но отказаться от завораживающей нежности прикосновений была не в силах.

Что со мной происходит? Почему я не пресекла это в самом начале? — удивлялась Хейзл. Но ответов на эти вопросы у нее не было, и она продолжала дрожать всем телом от изощренных, но абсолютно индифферентных ласк своего мучителя.

Внезапно его рука застыла, и он наклонился к лицу Хейзл. Девушка почувствовала на своих губах его горячее дыхание и замерла в ожидании поцелуя. Самое ужасное, что этот иезуит прекрасно видел ее реакцию: Хейзл знала, что, после того как все закончится, ей будет очень стыдно за себя.

Но только не сейчас. Не сейчас, когда его руки, ставшие вдруг неловкими, задрали футболку, чтобы прикоснуться к обнаженному телу девушки. И наконец — наконец-то! — его ладонь обхватила нежное упругое полушарие девичьей груди.

Хейзл почувствовала, как ее руки сами собой обвились вокруг шеи мучителя, глаза закрылись, она ощутила сладостный пыл его крепких объятий и затрепетала в его руках, прижимаясь к нему как можно теснее и целуя его так же страстно, как он целовал ее.

«Садовник» не скрывал своего возбуждения. Он буквально вдавил Хейзл в себя, будто боялся потерять. Так они и стояли, слегка покачиваясь из стороны в сторону, а их горячие губы слились в глубоком жарком поцелуе.

В этот момент дверь гостиной открылась и мужской голос растерянно произнес:

— Бог мой...

Хейзл быстро открыла глаза. На пороге комнаты стоял человек в помятом костюме и испуганно смотрел на целующуюся пару. Она вскрикнула от смущения и стала вырываться из крепких объятий, но тщетно. Ее противник, очевидно, был так поглощен поцелуем, что ничего не замечал. Тогда Хейзл с силой оттолкнула его от себя.

— Что?..

Лицо девушки залила густая краска. Она поспешно опустила футболку и кивком указала на дверь. «Садовник» как ни в чем не бывало обернулся. Он был абсолютно спокоен, неловкость ситуации ничуть его не смутила.

Стоящий на пороге взъерошенный человек попятился. Он был сконфужен не меньше Хейзл.

— Том, входи же! Что ты топчешься на пороге!

Какое самообладание! — невольно восхитилась Хейзл. Уж не привиделось ли мне то, что произошло здесь всего минуту назад? Господи, я, кажется, готова провалиться сквозь землю со стыда! Бежать, немедленно бежать! Но этот тип прав: без посторонней помощи мне через забор не перебраться. Придется испить чашу унижения до конца.

— Нет-нет. — Тот, кого звали Томом, замахал руками. — Я не хотел помешать вам. — Он покраснел еще сильнее. — Я только хотел сказать... я не знал, что ты вернулся.

— Я отдыхал в саду, когда новая соседка неожиданно надумала свалиться мне на голову. — Лерой небрежно указал на Хейзл.

Значит, он решил больше не морочить мне голову идиотскими подозрениями в ограблении, подумала девушка. Но вместо облегчения это вызвало у нее очередной приступ гнева.

— Понимаю, — кивнул Том, ничего на самом деле не поняв.

Хейзл тем временем немного успокоилась, ей даже захотелось сбить спесь со своего противника.

— Я Хейзл Купер. Как поживаете? — непринужденно представилась она Тому.

Тот, продолжая пребывать в полной растерянности, пожал ее руку.

— Э-э-э... привет.

Мучитель Хейзл весело улыбался, наблюдая за этой сценой.

— Том Форрест, — наконец торжественно представил он вошедшего.

Том произвел на Хейзл благоприятное впечатление. Она даже подумала, уж не он ли тот самый привередливый миллионер, но потом решила, что для обладателя миллионного состояния Том слишком молод. Скорее всего оба этих типа работают у психованного денежного мешка.

Хейзл решительно пожала руку Тома и отступила назад. Она намеренно избегала смотреть в сторону «садовника», с которым несколько минут назад самозабвенно целовалась.

— Ну что же, мне пора идти, — с неестественной легкостью сказала она. — Если бы кто-нибудь из вас помог мне взобраться на стену...