Спустя два часа после выезда из Шафара автомобили съехали с трассы и направились через пустыню по песчаной дороге. Позже они окажутся на узкой прибрежной трассе, где их будет ждать лагерь. Они сделали привал в долгожданном оазисе. Автомобили оставили в тени финиковых пальм, пассажиры с радостью разминали затекшие мышцы. Передохнув, снова отправятся в путь на Марраш, в ночь, чтобы завтра было достаточно времени на необходимый осмотр и предварительные переговоры. Если все пойдет как надо, они вернутся в Шафар не позже завтрашнего вечера.

Сера выбралась с сиденья, с радостью разминая ноги, но еще с большим воодушевлением покинула удушающую атмосферу салона. От напряжения у нее давило в висках и затекла шея. Даже раскаленное солнце и жаркий воздух показались ей облегчением.

Водители доставали провизию из багажников, организуя завтрак, и проверяли автомобили. Рафик тоже был там, желая помочь, несмотря на протесты тех, кто должен был ему прислуживать.

Подойдя к красивой заводи, Сера облегченно вздохнула. Оазис был небольшим — крошечный отрезок жизни среди небытия, в котором бурлила жизнь. Маленькие птички перелетали с куста на куст, яркие бабочки казались цветами на темно-зеленой листве. Сера мгновенно почувствовала себя спокойнее, ощутила умиротворение.

Вода в запруде была кристально чистой и зовущей. Опустившись в высокую, тонкую траву у края запруды, Сера провела пальцами по освежающей водной глади, набрала немного воды в ладонь, смочила пульсирующие виски. Какое облегчение!

Рафик, прикрыв рукой глаза, вгляделся в даль, где виднелись зубчатые пики красных гор. А потом обратил внимание на что-то, напоминающее гребень. Это ехал какой-то автомобиль, вздымая в воздух песок. Шума машины пока слышно не было, но, вне сомнения, в оазисе скоро появятся гости.

Он посмотрел на Серу, сидящую у заводи с закрытыми глазами, и непроизвольно шагнул в ее сторону. Она развязала шарф, и блестящие черные волосы заструились по ее спине, отливая синевой в искристом свете, который отбрасывал тени на ее атласную кожу и подчеркивал изящный изгиб шеи.

В груди Рафика екнуло. Сера была по-прежнему очень красива. Темные ресницы, казалось, ласкали щеки; облако густых черных волос, словно шелковый поток, ниспадало на плечи и спину; роскошные губы звали к поцелуям... Кровь Рафика забурлила. Спустя одиннадцать лет после того, как Сера вышла замуж за другого, он все еще считает ее самой красивой из известных ему женщин.

Рафик невольно сделал еще один шаг в ее сторону, и лишь затем, услышав шум автомобиля, пришел в себя, поняв, что делает. Какого черта с ним происходит? Наверняка перегрелся на солнце.

Сера тоже услышала звук автомобиля, повернула голову, увидела, что Рафик наблюдает за ней, и сглотнула. Он проследил взглядом за тем, как поднялся ее подбородок, дрогнула от сглатывания шея, как Сера сделала очередной вдох.

Несмотря на разделяющее их расстояние, он видел каждое ее движение, каждое изменение во взгляде, в положении ноздрей. Они смотрели друг на друга, и сухой воздух потрескивал между ними, словно фейерверк.

Так продолжалось до тех пор, пока не послышались голоса, звук двигателя и визг тормозов. Приведенный в смятение Рафик отвернулся.

К своему облегчению, он заметил, что кое-что в этом мире по-прежнему поддается логике. Внедорожник остановился в оазисе, подняв облако пыли. Своеобразное отвлечение. Слава богу.

Появился водитель, который ругался и энергично размахивал руками. Появилась усталая женщина, которая выпустила с заднего сиденья двух темноволосых малышей, а затем вынесла крошечного младенца. Старшие дети пошли впереди нее к пруду. Прижимая к себе младенца, мать говорила с детьми спокойно, в отличие от мужчины, который снова открыл рот и начал ругаться.

Из двигателя автомобиля повалил пар. Мужчина беспомощно замахал руками, затем схватил одной рукой белый халат и одновременно протянул другую руку к колпаку радиатора.

Его остановил Рафик и подозвал на помощь своих водителей. Сера оглянулась на подходящую женщину, неуверенно вышагивающих впереди нее детей и плачущего младенца у нее на руках.

— Осторожно! — крикнула женщина, идя за детьми так торопливо, как могла. — В воду не заходите.

Сера с радостью помогла женщине, раскинув руки за миг до того, как девочки-близнецы, смеясь и визжа, уткнулись в своеобразный барьер, решив, что с ними играют. Мать вздохнула и поблагодарила Серу, затем уселась со своим выводком у края пруда, произнося традиционные приветствия. Она стала кормить младенца, зная, что остальные дети в безопасности.

Сера улыбнулась и приободрилась. Амина оказалась желанным отвлечением — молодая мать с энергичным семейством. У женщины было круглое красивое лицо и роскошная улыбка, которая не сходила с ее губ даже тогда, когда дети чересчур расшалились и стали толкать младенца, которого она кормила. Только по теням под глазами можно было судить о том, как она недосыпает. Эта женщина так молода, а у нее уже трое детей...

«И у меня могли быть дети», — подумала Сера, внезапно поддавшись мимолетному безумию. Дети могли быть и у нее. Если бы она следовала зову сердца, а не рассудка. Если бы игнорировала требования и угрозы членов семьи. У нее были бы дети, если бы она стала женой Рафика...

Сера пресекла неприятные размышления. Все в прошлом. Она никогда не вышла бы замуж за Рафика, хоть и очень этого хотела.

Бессмысленно даже думать об этом, несмотря на то что, вернувшись в Кьюзи, Рафик заставил ее задаться вопросом, как сложилась бы их жизнь, если бы много лет назад она приняла иное решение?

Сера стала внимательно слушать женщину, которая рассказала, зачем приехала сюда и вообще зачем путешествует по пустыне с крошечным младенцем. Мать мужа серьезно больна и находится в больнице Шафара, и они пообещали показать ей девочку-младенца, названную в ее честь Маишей. Однако ее муж нетерпелив и загнал старый автомобиль. Им повезло, что они успели доехать до оазиса до того, как старая машина отказалась двигаться дальше.

Девочки захотели искупаться на мелководье, и чтобы при этом мать была с ними обеими. Женщина выглядела растерянной. К счастью, сытый младенец уснул.

— Мама, пожа-а-алуйста, — настаивали хором девочки

— Давайте я подержу малыша, — предложила Сера.

Мать мельком взглянула на нее и менее чем за секунду решила, стоит ли доверять незнакомке ребенка. Улыбнувшись, она подняла ребенка к плечу и погладила его по спине.

— Благослови вас Бог, — сказала она.

Младенец громко рыгнул, и девочки захихикали. Их смех был настолько заразителен, что Сера присоединилась к ним. Женщина передала Сере ребенка, подхватила рукой платье, сбросила сандалии и улыбнулась шире. Держа близнецов за руки, она осторожно вошла с ними в воду. Завизжав от восторга, девочки стали плескаться у берега.

Ребенок на руках Серы пошевелился, вздохнул, выпустил на губах молочные пузыри и заснул, подняв одну маленькую ручку, пальчики которой сжал в крошечный кулачок. Подушечкой пальца Сера прикоснулась к его пухлой щечке. Такая мягкая...

Она улыбнулась, несмотря на разрывающую сердце печаль. Печаль по упущенным возможностям; по детям, которых не родила и, вероятно, уже никогда не родит. Она провела пальцем по густым черным волосам ребенка, с упоением разглядывая его совершенные черты: черные ресницы, касающиеся щек, крошечный носик, изящный ротик между пухлых щек.

Сколько беззащитности. Сколько невинности.

И затем Сера подумала, что, вероятно, к лучшему, что у нее нет детей. В конце концов, она оказалась неспособной позаботиться даже о собственных крошечных котятах.

Дети смеялись, плескались и визжали, а младенец безмятежно спал на руках Серы.

Когда один из водителей расстелил одеяло и выставил на него закуски, дети с криком рванули на пикник. Сера отпустила с ними Амину, сказав, что подержит ребенка на руках еще немного времени. Та снова поблагодарила ее и стала кормить проголодавшихся детей.

После пикника, когда радиатор охладили и заправили, а автомобиль был готов к поездке, женщина поблагодарила Серу и взяла спящего младенца на руки.

— Но ведь вы ничего не поели, — возразила женщина, когда стали убирать остатки провизии.

— Не важно, — искренне ответила Сера женщине, которая вручила ей более ценный подарок — ощущение новой жизни на руках и сладкий запах дыхания младенца.

На прощание Сера помахала рукой матери и детям, улыбалась, желала благополучия, а в глазах у нее стояли слезы. За прошедшие несколько лет она почти забыла о том, как сильно хотела иметь детей. А теперь возрожденная душевная боль едва не сломила ее...

Повернувшись, Сера медленно побрела к пруду. Печаль сжимала ее сердце, она едва не плакала.

Скоро они тоже отправятся в путь. Водители уже готовят машины. К счастью, Рафик держался от Серы на расстоянии, пока здесь была женщина с детьми, но вскоре снова придется мириться с его мрачным, как грозовая туча, настроением. Следует заранее приготовиться к этому.

Рафик взглянул на карту еще раз, пытаясь сосредоточиться и обдумать слова отца семейства, которое заехало в оазис. Местный житель, он сообщил, что каменистая трасса на Марраш пострадала от недавних оползней и поездка туда может затянуться.

Подобные новости Рафика не обрадовали. Итак, есть вероятность, что сегодня вечером они не доберутся до Марраша. Мужчина посоветовал не рисковать и не ехать по опасной дороге в темноте. Оба водителя Рафика согласились и предложили остаться в лагере на побережье. Люди, отправленные ранее с грузовиком, должны все подготовить к их прибытию.

Устав притворяться, будто рассматривает карту, Рафик взглянул на пруд, где находился истинный источник его раздражения. Сера сидела у края воды...

Рафик считал, что поездка окажется легкой, и в раздражении будет пребывать именно Сера. Все оказалось наоборот. Он уже засомневался в разумности этого путешествия.

Достаточно неприятно уже то, что придется провести рядом с Серой следующие сутки. Тратить на поездку больше времени ему не хотелось. Дороги в стране в жутком состоянии. Надо поговорить об этом с Карифом.

Прорычав от раздражения, Рафик снова уставился на карту, но вскоре поднял глаза на Серу и нахмурился. Ее лицо было потрясающе красивым, но по-прежнему печальным.

Он видел, как она улыбалась, когда держала ребенка, и даже слышал ее смех. Или ему привиделось? Но Сера определенно улыбалась. Он увидел, как просияло ее лицо, взгляд наполнился любовью, когда она качала на руках спящего ребенка.

Тогда он с трудом оторвал от нее взгляд, так как увидел перед собой лицо девушки, в которую когда-то влюбился.

«Она не та девочка, которую ты когда-то знал».

Вспомнив слова матери, он покачал головой. Нет, она не та девочка, которую он когда-то знал. Теперь она вдова.

Вдова Хусейна.

Рафик нетерпеливо отложил карту в сторону. Не важно, что сказал местный житель, они должны отправляться в путь и добраться до Марраша сегодня вечером!

Сера вздрогнула, когда он приблизился к ней, широко раскрыла глаза и, низко опустив голову, снова уставилась в землю.

— Уже пора?

Ее голос был спокойным. Как же вывести ее из себя?

— Я всегда думал, что ты хочешь завести по меньшей мере шестерых детей.

Послышался резкий вдох, наступило молчание, и он задался вопросом, помнит ли Сера тот день, когда они мчались на лошадях по пляжу, а потом, запыхавшиеся, лежали на теплом песке и делились друг с другом мечтами о будущем?

«Большая семья, — говорила Сера, смеясь, ее черные волосы разметались по руке Рафика, на которой покоилась ее голова. — Два мальчика и две девочки, а потом, может быть, еще один или два ребенка, потому что четверых для моей любви будет определенно мало».

И Рафик изображал ужас: «Придется содержать так много детей! Придется любить стольких детей! Разве останется время на то, чтобы любить меня?»

А она наклонилась и отвела прядь волос от его брови, прикоснулась ладонью к его щеке: «Я всегда буду тебя любить».

Рафик по-прежнему помнит поцелуй, последовавший за ее словами, настолько бурную радость, охватившую его сердце, что ему стало трудно дышать. Но дышать ему было незачем — его поддерживала любовь Серы.

— Возможно, — наконец призналась женщина напротив него, возвращая его в настоящее. — Когда-то.

— И все же у тебя нет собственных детей...

Она скрестила руки и покачала головой, словно его вопрос был слишком неприятным, будто ей хотелось найти способ избежать ответа. Однако Рафик не собирался отступать, сейчас ему нужно получить ответы на очень многие вопросы:

— Почему?

На этот раз Сера вздрогнула. Она поднесла руку ко лбу и заговорила дрожащим голосом, хотя изо всех сил старалась успокоиться:

— Этого... этого не произошло.

— Хусейн не хотел детей?

Сера заволновалась сильнее. Она подняла глаза и умоляюще посмотрела на Рафика:

— Почему тебя это интересует? Отчего бы просто не принять мой ответ? Этого не произошло!

— Какая потеря, — бросил он, решив пока не отступать. Без ответов осталось еще слишком много вопросов, а Сера сейчас очень обескуражена. — Я видел тебя с тем ребенком. Ты хорошо с ним смотрелась. Я всегда считал, что ты будешь отличной матерью.

Она открыла рот, затем резко сомкнула губы и отвернула голову, но Рафик успел заметить слезы на ее ресницах.

— Ты любила его? — От гнева у него забурлила кровь. Она поэтому плачет? Она ужасно хотела детей от мужа, а теперь будет вечно оплакивать упущенную возможность? Ему неприятно спрашивать ее об этом, но сейчас она рядом, и почему-то для него важно узнать правду. — Ты любила Хусейна?

Она зажмурилась, а потом почти крикнула:

— Он был моим мужем.

Ее слова на миг озадачили Рафика.

— Скажи мне то, чего я не знаю! — рявкнул он с такой же яростью. — Я был там... помнишь? Год я провел в пустыне, обучаясь навыкам выживания, необходимым мужчине. Но за один месяц я понял, что не выживу без тебя и должен быть с тобой. А ты не дождалась меня в тот год. Ты не ждала меня даже четыре короткие недели!

Она закрыла лицо руками:

— Рафик, прошу тебя...

— Я вернулся и что увидел? Моя будущая невеста оказалась разодетой для свадебной церемонии! Это была самая красивая невеста, какую я мог вообразить. И на миг — лишь на один короткий, безумный миг! — я было подумал, что ты каким-то образом узнала о моем возвращении. И настал тот день, когда мы навсегда соединимся, как муж и жена. — Он смотрел на нее сверху вниз, разъяряясь все сильнее. Перед его глазами стоял образ Серы, одетой в подчеркивающее ее стройную фигуру платье из золотого шитья. На ее шее было несколько золотых цепочек. Ее подведенные сурьмой глаза в ужасе округлились, когда на пороге появился Рафик. Из ее груди вырвался крик раненого животного. — Но ведь это был не наш день, верно? Ты стояла у алтаря, готовая выйти замуж за другого мужчину!

— Рафик, — тихо произнесла она. — Все должно было произойти иначе. Но... но у меня не было выбора.

— Выбор у тебя был! Ты выбрала Хусейна. Ты предпочла шикарную жизнь жены посла замужеству со мной.

— Перестань, это неправда. Ты знаешь, что мой отец обещал меня ему. Ты знал, что так может случиться.

— В мое отсутствие? Да, мы с тобой условились. Но ты знала, что я на год уезжаю в пустыню. Ты отпустила меня. Ты поцеловала меня на прощание, обещала ждать моего возвращения, и тогда мы преодолеем недовольство членов наших семей. Я думал, что ты достаточно сильна и будешь ждать. Однако ты оказалась слишком труслива. Не успел я пропасть из твоего поля зрения, как ты за моей спиной стала готовиться к свадьбе с Хусейном.

— Все было не так!

— Нет? Тогда как было?

Она подняла лицо к небу:

— Чего ты от меня ждал? Я видела, что произошло с моей лучшей подругой Жасмин, которая едва живая вернулась из пустыни, потому что твой брат и она решили бросить вызов родителям, определившим их будущее.

Сера умолкла, вспоминая отца Рафика и то, как он смеялся, когда она отказывалась выходить замуж за Хусейна и умоляла его, говоря об обещании стать женой Рафика.

«Невест своим сыновьям буду выбирать я, — заявил он. — Посмотри, что сделал со своей жизнью Кариф. Я не позволю, чтобы подобное произошло с Рафиком!»

Она сглотнула воспоминания.

— Как я могла так же поступить со своей семьей — с твоей семьей? Разве я могла подвергнуть их позору, зная, чего это будет стоить каждому из них?

Он отмахнулся от ее слов:

— Ты говорила, что любишь меня!

— Я знаю, но...

— Ты вышла замуж за Хусейна, не прошло и месяца после моего отъезда. А ведь ты любила меня! Ты выставила меня законченным дураком.

— Рафик, пожалуйста, ты должен меня выслушать...

— Знаешь ли ты, что я чувствовал, стоя там? Ты можешь вообразить, каково это, когда все смотрят на тебя, а твой отец и Хусейн откровенно глумятся, празднуя победу? Все полны жалости, сожаления. Бедняжа Рафик, узнал последним о том, что было известно всем. О том, что ты никогда не собиралась выходить за меня замуж.

Она тряхнула головой:

— Я не имела в виду...

— Но тебе даже этого оказалось мало, верно? Ты не удовлетворилась тем, что унизила меня перед всем дворцом. Ты втоптала в грязь мою любовь!

Она снова замотала головой. Ему захотелось зарычать и встряхнуть ее. Если бы за умение произвести впечатление, разыграть мелодраму, притвориться небезразличной давали приз, Сера получила бы его!

— Я не хотела тебя обидеть.

Он фыркнул от неверия:

— Черта с два! Ты восторгалась ситуацией. Потому что, когда я просил тебя, умолял отменить свадьбу и рассказать всем, что ты любишь меня, а не Хусейна, ты заявила, будто все и так знают, что ты никогда меня не любила. — Его грудь вздымалась, дыхание было прерывистым и резким — Еще скажи мне, что не любила Хусейна.

Наступило молчание. Было слышно только их дыхание и приглушенное гудение двигателей стоящих неподалеку автомобилей. В тени пальм, на корточках, сидели водители. Они попивали кофе и не подходили к ним, понимая, что не имеют права вмешиваться и торопить их. Хотя Рафик лично настоял на том, чтобы скорее отправляться в путь.

— О, Рафик, — прошептала она, неуверенно протягивая руку в его сторону. Ее рука дрогнула в воздухе, прежде чем Сера осмелилась коснуться его руки.

Он нахмурился, будто увидел надоедливое насекомое, которое был готов прихлопнуть.

— Рафик, мне жаль...

Ей жаль? Только это она и может ему сказать после того, что натворила? Она унизила его, растоптала его юношеские мечты, превратила его жизнь в хаос!

— Тебе жаль? Чего именно тебе жаль? Того, что ты потеряла богатого мужа? Или того, что ты вышла замуж за посла и упустила золотую рыбку? Ты ведь могла стать женой брата короля, если бы сдержала обещание и дождалась меня. Ты получила бы все привилегии. И упивалась бы великолепной свадебной церемонией. Впрочем, тогда ты не знала, что мой брат станет королем, верно? Поэтому ты выбрала того, кто постарше, того, кто богат. Ты предпочла Хусейна и жизнь в высшем свете. Ну, надеюсь, ты наслаждаешься жизнью, Сера, так как я ею наслаждаюсь. Меньше всего мне нужен кто-то вроде тебя. Ты ничем не лучше охотниц за богачами. И если бы Хусейн был жив, я прямо сейчас пожал бы ему руку. Он избавил меня от участи худшей, чем смерть От брака с тобой.

— Нет! Рафик, не говори так! — Ее лицо исказилось, по щекам потекли слезы. — Все было не так Я... я любила тебя.

Он ударил кулаком по своей раскрытой ладони:

— Все было именно так! Тебе захотелось богача мужа, и ты его получила. Что до твоей так называемой любви, то она ничтожна, как и ты.

Слезы жгли глаза Серы. Она услышала, как ее окликнули, но продолжала ступать по горячему песку. Остаться она не может. Не в такой ситуации. Не с ним. Их душевные раны может излечить только расставание. Только вдали от Рафика она получит возможность забыться.

Сера оказалась за рулем одного из автомобилей до того, как кому-либо удалось ее остановить. Закрыв дверцу, она вцепилась в руль и, чувствуя тошноту, оглядела панель приборов. Побег оказался довольно сложной задачей. Хусейн не позволил ей учиться водить машину. Сере удалось взять всего два урока, как он узнал об этом. Зажмурившись, она в тысячный раз пожалела о том, что муж избил невинного человека, а не ее. Хусейн никогда не поднимал на нее руку.

Рафик что-то кричал. Сквозь пелену слез она увидела, что он приближается, а позади него бегут два водителя в белых халатах, беспомощно размахивая руками. Двух уроков вождения будет достаточно! Она научилась трогаться и тормозить.

Заведя двигатель, она с силой выжала педаль газа. Автомобиль еле-еле сдвинулся с места, и она стукнула кулаком по рулю.

— Давай же, — приказала она и до упора выжала педаль газа, на этот раз вспомнив, что нужно снять ручной тормоз.

Крутанув руль, Сера поехала по изрытой колеями трассе, желая догнать уехавшую вперед семью. Она попросит их довезти ее до Шафара.

Как он мог подумать, что она вышла замуж за Хусейна из-за желания получить богатого мужа? И зачем только он раньше вернулся из пустыни? Пробыл бы там еще одиннадцать месяцев и, вероятно, забыл бы о ней!

При этой мысли слезы новым потоком хлынули из глаз Серы. Ее игра удалась, она отлично убедила его в том, что никогда не любила. Но неужели Рафик не видел, что члены ее семьи окружали Серу так, будто она была не невестой, а заключенной? Разве не видел собственного отца, который ухмылялся, избавившись от очередной женщины, которая, конечно, недостойна стать его невесткой?

Из ее горла вырвался вопль, перешедший во всхлипывания, когда автомобиль подпрыгнул на ухабе.

А ведь Рафик даже не заметил, какой подавленной она была на свадебном приеме, когда Хусейн заставил ее прикоснуться к нему, зная, что за ними наблюдает Рафик. И он поверил ее лжи, и теперь ненавидит. Проклятье!

Автомобиль подпрыгнул и свернул с дороги. Она проехала мимо дорожного знака, не успев прочесть его. Руль время от времени дергался, колеса с трудом передвигались по песчаному холму.

Перед глазами Серы была только бесконечная пустыня. Сморгнув слезы, она подумала, не сбилась ли с пути, и ее охватил страх. Она сильнее надавила на педаль газа, отчаянно желая въехать на вершину дюны и оглядеться. Однако остановиться на вершине дюны не удалось. Автомобиль внезапно сильно накренился, и Сера почувствовала ослепляющую боль от удара головой о борт дверцы. Машина съезжала с дюны, наполовину скользя, наполовину накренившись. Но вот автомобиль выровнялся и замедлил ход, так как Сера убрала ногу с педали газа.

Вздохнув, она выжала педаль газа, и автомобиль поднялся на последнюю невысокую дюну. Сера стала успокаиваться, когда машина покачнулась и затем передние колеса увязли в песках. Она попробовала двигаться вперед, дать задний ход, но колеса буксовали, погружаясь в пески все глубже.

Она открыла дверцу, чтобы выбраться наружу, и автомобиль заскрипел и накренился. Сера увидела, как медленно, почти незаметно автомобиль затягивает в пески.

И ее охватил неведомый, леденящий ужас.