Лиззи проснулась, но глаз пока не открывала. Ее неизменно точные биологические часы подсказывали, что еще очень рано. Очень рано. Но она не могла больше спать, стоило ей вспомнить подробности минувшей ночи.

Лиззи плотнее смежила веки. Прошлый вечер. Прием. Ее роковая оплошность. Вызов, брошенный Джеймсом, — организовать еще одну вечеринку...

Когда она открыла глаза в следующий раз, первое, что она увидела, был Джеймс, который внимательно разглядывал ее, опершись на локоть. Небритый, взлохмаченный...

— Сожалеешь? — спросил он прямо.

— Нет. — Только не о том, что занималась с ним любовью. Об этом она никогда не пожалеет. Хотя ей наверняка предстоит пожалеть о многом.

Губы Джеймса искривила циничная усмешка, которую Лиззи ненавидела.

— Еще бы. Ты не из тех, кому свойственны сожаления.

Неужели он до сих пор считает ее поверхностной, испорченной светской дурочкой? Лиззи натянула простынь до подбородка. Нет. Она ни за что не признается, чем стала для нее прошлая ночь, какую глубокую связь с ним она почувствовала. Какое невероятное блаженство испытала в его объятиях.

— Ты так думаешь? Почему?

Лиззи напряглась в ожидании ответа.

— Нет, вообще-то нет.

Отлично. Тогда к чему этот разговор? Видимо, что-то на уме у него все-таки было, но он решил не делиться с ней — ни мыслями, ни эмоциями. Вот разве что телом, судя по золотистым искоркам в глазах.

— Знаешь, вчерашний опыт был слишком хорош, чтобы его не повторить, — мягко произнес Джеймс.

Она знала. Как знала и то, что он готов повторить этот опыт немедленно. Несмотря на не слишком высокое мнение о ней как о человеке. И знала также, что не станет противиться. Ее тело уже зажило собственной жизнью, расслабилось, загорелось. А мозг с радостью еще хоть на короткое время забыл о неприятностях вчерашнего вечера.

Рука Джеймса уже пробралась под простыню и ласкала Лиззи...

— Итак, позднее нам предстоит работа. А сейчас мы, значит, развлекаемся, — промурлыкал Джеймс.

Что она могла сказать?

— Именно так.

Джеймс перекатился и лег на Лиззи сверху, придавив своим телом и заняв доминирующее положение. Лиззи решила позволить ему — еще только один раз.

Лиззи давно уже знала, что Джеймс много и интенсивно работает. Теперь она знала, что развлекается он точно так же. Проведя с ним еще час в постели, а затем полчаса в душе, она мечтала только о сне. Джеймс же работал за столом, бодрый и энергичный, как всегда. Получив от него, по сути, невыполнимое задание, Лиззи понимала, что должна собраться с духом и тоже приступить к работе.

Выйдя из спальни, она увидела, что Джеймс распорядился перенести ее вещи в его номер.

— Нам предстоит работать днем и ночью, — заметил он громко, чтобы его слова достигли ушей носильщика, снимавшего ее чемоданы с тележки. — Будет удобнее, если ты разместишься в другой комнате. — При этом глаза Джеймса лукаво поблескивали, и Лиззи не знала, то ли восхищаться такой самоуверенностью, то ли злиться. Но он хотя бы побеспокоился о ее репутации. Или больше о своей? — И это правда, — прошептал он, притягивая Лиззи к себе, как только за носильщиком закрылась дверь. — Мы не должны терять время.

Ей не хотелось анализировать, о каком времени говорит Джеймс, но все-таки думала об этом. Сколько его, этого времени, у них? Одна ночь? Неделя? Или он будет с ней до той поры, пока она не надоест ему?

Лиззи поспешно отошла от Джеймса, распаковала свои вещи во второй спальне, продемонстрировав решимость сохранить собственное пространство в его номере. Даже если каждую ночь она будет проводить в его постели, в его объятиях, чего бы она очень хотела, ей все равно нужно чувство пусть и относительной, но все-таки независимости. Она не хотела, чтобы Джеймс ежесекундно дышал ей в затылок, когда она будет пытаться организовать шикарный прием практически без денег. Видя, что он собрался работать в гостиной, Лиззи решила устроиться на застекленном балконе, с которого открывался прекрасный вид на остров.

Положив ноутбук и телефон на низкий столик, Лиззи пододвинула большое удобное кресло и села. Первым делом она решила организовать приезд проклятых журналистов. Она напечатала список: глянцевые журналы, газеты, телевидение. Да, еще фотографии на интернет-сайте отеля. Может быть, еще подкаст — одна из самых современных форм распространения информации во Всемирной сети. Джеймс хотел, чтобы все СМИ осветили открытие отеля? Осветят!

Она организует их приезд утром в день приема или накануне вечером, проследит, чтобы все номера были зарезервированы на одном этаже, подальше от гостей. Днем журналисты смогут осмотреть отель, а вечером присутствовать на приеме.

Наметив общий план, Лиззи приступила к его детализации. Час спустя подробные списки были составлены. Настало время обзванивать всех этих людей. Набравшись мужества, она набрала первый номер.

— Но я слышал, что прошлым вечером уже был прием, очень эксклюзивный, без допуска прессы.

Лиззи не понравился тон газетчика, но подобный вопрос она должна была предвидеть. Она решила сгладить ситуацию, на ходу придумав объяснение:

— Это было, если хотите, пробное мероприятие с малым количеством гостей. Теперь же намечается грандиозная вечеринка по случаю открытия отеля, который мы хотим показать всему миру.

Пробный! Надо же придумать! И как ей теперь вообще выходить из положения?

— Немножко поздновато для приглашения, вам не кажется? — Репортер решил не сдаваться так легко.

Лиззи знала, какой нюх на всякого рода сенсации у этой братии, но не рассказывать же ему историю своего унизительного провала на вчерашнем мероприятии.

— У нас здесь все происходит быстро. Но если вы не заинтересованы...

— Мы прилетим. Снимать можно будет везде?

— Нельзя будет снимать в течение самой вечеринки, но можно фотографировать прибывающих гостей и будет разрешено также сделать несколько снимков в бальном зале, а затем мы бы хотели, чтобы вы расслабились и наслаждались вечером вместе с остальными гостями.

Лиззи использовала свое имя, чтобы иметь возможность разговаривать с лучшими фотографами и журналистами, работающими на самые уважаемые издания. Все журналы просили об эксклюзивных съемках и интервью, но Лиззи всем отказала в этом, уравняв в возможностях.

Двадцать раз она повторила практически одно и то же. Единственно, что облегчило ее задачу, так это возможность разговаривать непосредственно с главными редакторами, которую ей обеспечил статус принцессы Аристо. А вот кого звать не надо, так это папарацци — эти сами вылезут из всех щелей.

На эту работу Лиззи понадобилось несколько часов с учетом разницы во времени и того факта, что был выходной день. Получив согласие редакторов каждого из намеченных ею изданий прислать своих журналистов и фотографов, она начала организовывать их прилет и размещение в отеле. Это заняло еще несколько часов.

Наконец, Лиззи со вздохом откинулась в кресле и потянулась. Она проработала целый день, а по сути, сам прием, который должен был, по замыслу Джеймса, стать еще более великолепным, чем вчерашний, еще даже не начала планировать.

Внезапно к ее горлу подступила тошнота, и только тогда Лиззи осознала, что кроме стакана апельсинового сока утром, она ничего не ела и не пила. Никогда еще в своей жизни она не работала так много и целеустремленно.

Но этого было недостаточно.

Итак, что у нее есть? Гости. Очень хорошие гости. Великолепный отель. Шеф-повар вполне в состоянии обеспечить фуршет изысканными закусками. Сам остров Аристо очень красив... Но все это уже было вчера, а людям подавай что-нибудь новенькое. А у Лиззи не было ни одной идеи насчет того, что бы это могло быть.

Ею потихоньку начала овладевать паника, но тут на балкон вышел Джеймс с голодным блеском в глазах и отчаянной решимостью на лице. Все мысли о работе тут же вылетели из ее головы, когда она поймала его взгляд и увидела соблазнительную улыбку. Кровь ускорила свое течение, дыхание участилось от предвкушения. Он все еще хотел ее. Хотел прямо сейчас.

Лиззи встала, чувствуя, что ее усталость как рукой сняло. Джеймс сбросил рубашку и поманил ее пальцем. Ему даже не требовалось ничего говорить — она просто не могла не ответить на призыв.

Едва они добрались до спальни, как Джеймс схватил Лиззи в объятия и поцеловал.

— Так вот что означает в контракте фраза «...и другие обязанности, если потребуется», — пошутила Лиззи минуту спустя, чуть отдышавшись.

— Именно.

Позднее он позвонил в ресторан, где пока работало минимальное количество сотрудников, и предупредил, что они с принцессой Элизой сейчас спустятся, и попросил приготовить им что-нибудь поесть.

Лиззи надела сарафан, Джеймс натянул джинсы, и они спустились вниз. Им накрыли на застекленной веранде, с которой открывался прекрасный вид на город.

Немного воспрянув после еды, Лиззи бросила на Джеймса лукавый взгляд и положила руку на его бедро, ощутив, как сразу напряглись мускулы под ее ладонью.

По возвращении в номер они не стали зажигать свет в спальне. Им хватало отблесков фонарей. Из окна был виден весь ночной город, их же никто видеть не мог. И очень хорошо, потому что у огромного окна, обнаженные, они танцевали самый древний и интимный танец на свете.

Когда на следующее утро Лиззи проснулась, Джеймса уже не было рядом. Протянув руку, она почувствовала тепло, которое еще хранила постель там, где он совсем недавно лежал. Увидела вмятину на подушке... Испугалась, что привыкнет к этому... к безудержному сексу, долгим, жарким ласкам...

Но тут паника снова овладела ею. Как она сможет организовать еще одно мероприятие, которое было бы лучше предыдущего, при отсутствии денег и времени?! Но Лиззи взяла себя в руки, решив справляться с проблемами поступательно.

Итак, с журналистами решено. Теперь гости. Им нужно разослать приглашения как можно скорее. К счастью, Лиззи знала, что некоторые из гостей, специально приехавшие по ее приглашению, остались на острове на неделю-другую и курсируют между островами на своих роскошных яхтах. Все они должны получить повторное приглашение прямо сегодня. Но как быть, если оно ничем не должно напоминать изготовленное вручную первое?

И Лиззи решилась. Пусть все думают, что именно так просто и оригинально и было задумано. Она нарисовала эскиз на листе бумаги и пошла подлизываться к Стелле, секретарше управляющего отелем, которая наверняка лучше самой Лиззи разбиралась в компьютерных программах.

Три часа спустя пакет приглашений был отослан в типографию. Следующие два часа Лиззи мудрила с конвертами для рассылки. Когда все было готово, она отправила гостиничного рассыльного лично вручить приглашения адресатам. В целом получилось просто, но со вкусом, не идеально, но и не плохо.

Завершив этот этап подготовки, Лиззи почувствовала, что нуждается в глотке свежего воздуха. Идей по организации самого приема у нее по-прежнему не было. Она гуляла по пляжу отеля и осматривалась в поисках вдохновения. Ей нужна была идея, но все, что приходило ей на ум, было что-то вроде бала-маскарада, черно-белого бала, тропической ночи, пляжной вечеринки, пиратов и принцесс...

Джеймс сказал, что выделит деньги только на еду и вино. А что делать с оформлением помещения?

В прошлый раз при оформлении зала она сделала упор на цветы, экзотические, головокружительно пахнущие орхидеи, которые были доставлены самолетом и стоили огромных денег. С любой точки зрения это она повторить не может. Накачать воздушные шары гелием? На Аристо это не пройдет. Аристо — страна богатых и знаменитых. Сюда они приезжают отдохнуть в уединении и насладиться всеми благами, которые только дает богатство. И Лиззи должна предложить им что-то из ряда вон выходящее, лучшее из лучшего.

Лиззи внезапно осенило. Декаданс! Она в шутку обвинила Джеймса, что он поручил ей организовать оргию. Лиззи остановилась и стала фантазировать. А что, если превратить роскошный прием в вечер соблазнов, обещания всех мыслимых удовольствий?

Лиззи напрягла память, пытаясь вспомнить курс лекций, которые она слушала в университете. Древние греки — вот кто умел устраивать подобные увеселения. Что, если воспроизвести атмосферу празднеств той эпохи, декадентскую, гедонистическую? Сделать роскошный, чувственный, но в то же время изысканный и элегантный праздник!

Кровь Лиззи забурлила, и она поспешила вернуться в отель. Идеи, одна другой красочнее, непрерывно приходили ей в голову. В итоге она поняла, что должна сделать перерыв, чтобы уже более спокойно обдумать свой замысел.