Новые инструкции гласили — если Диана теперь захочет улететь домой, а это неминуемо случится в ближайшее время, она не сможет воспользоваться личным самолетом Поля. Ей придется лететь обычным рейсовым лайнером из Тулона. Макс должен заказать ей билет на ближайший рейс, но не очень усердствовать при этом. В это время года, как знали они оба, достать билет было не так уж легко.

Поль опасался, что Диана не поверит его объяснению в любви. С самого раннего детства она привыкла не доверять мужчинам вроде него, мужчинам, которые в состоянии купить себе все, на что упадет их взгляд. Она подумает, что это просто уловка, чтобы вынудить ее к близости.

Она еще должна научиться доверять ему не только в постели, и, когда этот момент наступит, они опять станут любовниками, оставаясь при этом друзьями, и проведут остаток своей жизни вместе, как муж и жена.

Диане вовсе не нужно знать, что он уже давно влюбился в нее, даже сам не подозревая об этом.

Он сохранит эту тайну, но надеется все же, что в какой-то момент их совместной жизни сможет рассказать ей об этом. Но до этого им предстоит пройти еще длинный путь. Когда она будет ему полностью доверять, она, может быть, научится любить его. А больше ему ничего и не надо.

Поль еще раз взглянул на звезды, а потом кое-как постелил себе постель. Он четко спланировал все, что произойдет с ними в следующие полгода. Ему нужно только убедить Диану в том, что их жизнь сложится вполне счастливо, когда в ней будет дружба, радость общения и великолепный секс.

Ведь это совсем неплохое начало для брака, правда?

9

Диана выползла из кровати задолго до того, как на часах стукнуло семь, так как была больше не в силах лежать в постели в тщетных попытках заснуть. Она чувствовала себя просто ужасно и, взглянув в маленькое зеркало, висящее на стене, поняла, что и выглядит соответственно.

Ничего не скажешь, чудное зрелище — зареванные глаза с такими мешками под ними, что они вполне пригодились бы для походов. А уголки рта опустились почти до самой земли.

Ненавидя себя за то, что она позволила Полю довести себя до такого состояния, она взяла светло-лимонные шорты и тонкую блузку без рукавов, застегивающуюся на миллион маленьких пуговичек, и уныло поплелась принимать душ, который хоть немного привел бы ее в чувство.

К ее удивлению, зеркало и краны были покрыты маленькими капельками, что говорило о том, что Поль уже встал и опередил ее с утренним туалетом. Дразнящий запах его одеколона вызвал у нее очередной приступ хандры.

Ну, что же ты, подруга, держись! — попыталась она подбодрить себя, стягивая через голову ночную рубашку. Плакать то в общем и не над чем... Сама виновата. Нечего было в него влюбляться.

Ведешь себя, как девчонка... Он ведь тебе с самого начала сказал, что жениться не собирается, сразу пресекая любые надежды и ожидания в этом направлении.

А если бы она даже и согласилась на его необдуманное предложение, сделанное неделю назад, все равно она не смогла бы доверять ему. Кто знает, может, он так же повел бы себя с ней, как когда-то ее отец по отношению к ее матери, напомнила она себе.

Ничего, пройдет немного времени и она это все переживет. И процесс своего выздоровления она начнет прямо сейчас!

Через полчаса она спустилась вниз на кухню, несколько посвежевшей, высоко подняв голову и выпрямив спину. Ее струящиеся волосы были завязаны сзади в хвост лимонным шелковым шарфом.

Поля нигде не было видно. Диана даже не знала, радоваться ей этому или огорчиться. Хотя почему ей лезет в голову такая ерунда? Конечно, радоваться! О чем здесь думать? Неужели она еще не поняла, что каждый раз, когда она его видит, это обязательно заканчивается для нее распухшими глазами и красным носом. Если ей очень повезло, он уже ушел на виллу завтракать или обсуждать с профессором Киршманном, как продвигается лечение Тифани.

Успокоившись, Диана начала варить кофе. Дверь в дом была раскрыта настежь, и перед ней открывался чудесный вид. Сегодня будет еще один прекрасный день, подумала она. Много солнца, легкий ветерок, спасающий от непереносимой жары, и лазурное море почти у самых ее ног.

— Как чудесно пахнет кофе! Именно о нем я и мечтал с того самого момента, как проснулся.

Этот слишком знакомый ей чувственный баритон совершенно оглушил ее. Диана, как раз потянулась за кружкой на верхнюю полку и замерла на месте от неожиданности.

Ей казалось, что она делает все, будто в замедленной съемке. Пальцы ее правой руки медленно обхватили прохладную поверхность глиняной кружки и так же неторопливо переложили ее в другую руку, а затем механически потянулись за второй кружкой.

Так же медленно повернувшись, она поставила кружки на стол, боясь, что они выпадут из ее онемевших рук.

— А я думала, что ты ушел завтракать на виллу... Даже голос ее казался чужим, как будто ей приходилось силой выталкивать из себя слова. Ее сердце то сжималось и замирало, вызывая у нее головокружение, то пускалось в быстрый бег. Поль выглядел просто грандиозно, впрочем, как и всегда. До чего же она его любит... Что уж с этим поделаешь, уныло подумала она.

— Да нет, я просто рано проснулся и пошел прогуляться, — тут же соврал Поль.

Он не стал ей рассказывать, что ему пришлось нелегко этим утром. Ему так хотелось прийти к ней в комнату, просто лечь с ней рядом и смотреть, как она неторопливо просыпается утром. Почему она всегда отказывала ему в этом несравненном удовольствии?

Ему так хотелось поцеловать ее сонные ресницы, отвести волосы со спящего лица, коснуться кончиками пальцев приоткрывающихся губ, нежной жилки у основания шеи, прижать ее теплое со сна тело к сердцу и неторопливо и долго любить ее...

Но его разум, его практичный разум, снова в который раз напомнил ему, что не стоит гнать лошадей, не стоит торопиться, что нужно придерживаться первоначального плана, что он запросто может потерять все, поддавшись эмоциям, и Поль поверил ему.

Он полез под отрезвляюще холодный душ, оделся и пошел на улицу, прошагав, наверное, сотни километров, прежде чем обрел самоконтроль. Затем — еще раз под душ, теперь уже горячий, чтобы смыть пыль и пот, побрился и на улицу, ждать Диану.

И когда она спустилась, он понял, что такую женщину можно ждать всю жизнь. Прохладные лимонные цвета ее одежды бликами отражались на ее смуглой коже, на длинных, слегка загорелых ногах. Ее грудь под тонкой тканью блузки, казалось, так и приглашала коснуться ее, расстегнуть все эти крохотные пуговички, отбросить мягкую ткань и ощутить тепло ее кожи под руками, упругость плоти, коснуться губами вишенки ее соска...

От этого приглашения было так трудно отказаться...

Глубоко вздохнув, Поль откашлялся, поспешно налил кофе в обе глиняные чашки, усиленно пытаясь выбросить из головы неуместные и несвоевременные мысли. Он задал первый вопрос, который пришел ему в голову:

— Хорошо выспалась?

— Довольно таки, — неопределенно ответила Диана.

Она вся покрылась гусиной кожей, когда их глаза встретились.

Все ее тело сотрясла жаркая волна, поднимающаяся из области живота. Медленно вдыхая воздух, чтобы хоть немного успокоиться, она заметила, что его темные брови сведены.

— Ты очень бледная, — констатировал он. Она небрежно повела изящными плечами, будто отмахиваясь от его слов, и обхватила кружку с кофе двумя руками, как будто пытаясь согреться. С чего же ей быть румяной. Бессонная ночь никого не красит... Но ему ведь этого не скажешь. Поль все не сводил с нее пронзительных глаз.

— Давай я пожарю тосты... А может, ты съешь яичницу на завтрак?

— Нет, я ничего не хочу. Но ты поешь сам.

И опять он нахмурился. Он хотел, было сказать что-то, но потом передумал, и Диана не стала расспрашивать его ни о чем. Она просто взяла свою кружку, вышла во двор и допила кофе на лавочке в тени.

Поль, оказывается, внес в дом раскладной стол и стулья. Следов вчерашнего застолья не было и в помине. Неужели он и всю посуду вымыл?

Как обидно, ей даже не в чем его упрекнуть... Он занимается домашним хозяйством, держится вежливо и предупредительно, не лезет к ней в постель... Но почему-то вместо радости в душе Дианы поднималось раздражение, которое никак не могло помочь ей в ее стремлении освободиться от своей неуместной любви.

Когда Поль подсел к ней, желудок опять разболелся. Она отодвинулась, стараясь сделать это, как можно незаметнее, чтобы не обидеть его. Он протянул ей тарелку с тостом, щедро намазанным маслом, но она лишь покачала головой.

— Спасибо. Я не хочу.

Ее желудок отказывался принимать, какую бы то ни было пищу в его присутствии. Так как нужно было говорить о чем-то, она спросила:

— Почему ты вернулся?

— А почему бы и нет? — ответил он вопросом, жуя бутерброд. — У меня кое-какие дела на острове. Кстати, ты здесь поневоле задержишься на несколько дней... Почему бы нам не составить компанию друг другу?

Ничего себе заявление! Да она не переживет эти его несколько дней! Как будто он не знает, что с ней делает его компания...

А может, и не знает... Откуда ему знать... В кругах, в которых он вращается, разрыв отношений не такая уж и большая редкость, чтобы вызывать какие-то особенные эмоции. А если бывшие любовники к тому же цивилизованные люди, они вполне могут остаться друзьями. Что он и пытается ей продемонстрировать.

Неосознанно сцепив зубы, Диана подумала, что она предпочла бы, чтобы все шло по-другому. Она вспомнила, как он извинялся перед ней, спокойно согласился с их разрывом и ушел, холодный и далекий. Сразу было видно, что ей надеяться не на что!

Тогда и нужно было подвести черту под их отношениями. Такое положение, как сейчас, было гораздо мучительнее. Ни дружба, ни любовь...

Голос Поля прорвался сквозь ее мысли.

— Может, мы сегодня немного поплаваем на лодке? Посетим пару соседних островков. Я зашел утром на виллу и велел Софи прислать кого-нибудь на причал с продуктами для пикника.

Диана уже была готова в ужасе воскликнуть «Нет, ни за что на свете!», но почему-то передумала и поступила мудро, промолчав. Если она откажется, Поль наверняка и сам не поедет никуда, а тоже останется здесь. По крайней мере, если они будут осматривать окрестные острова и устроят пикник, ей будет, чем заняться сегодня. И будет чем занять голову. Она постарается выбросить из нее свои противоречивые мысли, свои рассуждения о любви и мужчинах, а будет лишь смотреть, слушать и наслаждаться жизнью.

Можно не бояться, что ей придется отбиваться от Поля. Он всегда был очень страстным, даже слишком сексуальным, и, если сегодня ночью он остался в своей холостяцкой постели, значит, в его намерения не входило переспать с ней.

— Смотри, не забудь шляпу и защитные очки, если не хочешь обгореть или получить солнечный удар. Можно захватить с собой и зонтик от солнца.

Обгореть она не боялась. Ведь и так все ее сердце обгорело.

Диана вернулась в свою комнату, чтобы собраться. Она еще не пришла к окончательному решению. У нее было время передумать. Но она открыла чемодан, выбрала нужные вещи и уложила все в небольшую полотняную сумку.

Вместо этой поездки она могла бы пойти на виллу и провести там свои двадцать ежедневных минут с Тифани или поболтать с тетей Норой, обо всякой ерунде. Наверняка ее бывший любовник не стал бы составлять ей компанию в этом случае. Но скучнейший день, проведенный за выслушиванием несносной тетушкиной болтовни, нимало ее не привлекал.

Диана была вынуждена признаться самой себе, что, словно несчастный наркоман, она не могла оставаться без Поля ни дня, хотя и знала, что ничего хорошего это ей не принесет. Чем больше времени она проведет с ним, тем труднее ей будет, потом от него отвыкать.

Пока они шли по острову к небольшой уютной бухточке, скрывающейся за утесом, она старательно не отрывала глаз от окружающего пейзажа, хотя почти ничего не видела из-за нервного напряжения. Поль рассказывал что-то об островах, которые он хотел бы посетить, но Диана была слишком занята своими мыслями, чтобы хоть что-нибудь запомнить. Однако ей пришлось выйти из задумчивости, когда неожиданно появился Рене с большой сумкой-холодильником.

Она заставила себя улыбнуться в ответ на вежливое обращение юного красавца:

— Bonjour, monsieur, mademoiselle.

Рене остановился перед ними, смерив взглядом голые ноги Дианы, и легкая усмешка появилась на его полных губах. Эта плотоядная ухмылка была тут же стерта с его покрасневшего лица рассерженной тирадой Поля, произнесенной по-французски так быстро, что Диана ничего не успела понять. Рене, как нашкодивший щенок, опустил голову и быстро поставил сумку на траву, получив, как подумала Диана, ряд указаний от своего босса.

Наблюдая, как юноша понуро возвращается к вилле, Диана почувствовала, что ее сердце неожиданно ёкнуло. Вчера Поль так же отреагировал, когда застал их с Рене, беседующими на террасе. Неужели он ревнует?

Или так оно и есть, или Поль почему-то проникся неприязнью к своему служащему. Последний вариант показался Диане более вероятным.

— Иди за мной, — сказал Поль сквозь сжатые зубы, и его немногословность как-то противоречила его веселому утреннему настроению.

Затем он добавил поласковее:

— Смотри внимательнее под ноги.

Диана тайком взглянула на него из-под густых ресниц. Ей показалось, что сдержанность интонации в последней реплике далась ему с большим трудом.

Они шли по естественной скалистой террасе — она защищала бухту от неожиданно налетавших ветров, которые были обычным явлением осенью. Поль нес на плече сумку с припасами, высоко держа голову и не глядя при этом в сторону Дианы.

Моторная лодка «Арабелла» была построена по последнему слову техники. Эта белоснежная красавица была привязана к стальному кольцу, вбитому в основание скалы. Спускаясь вниз, Диана не могла не взять протянутую Полем руку. Соприкосновение их ладоней вызвало в ней очередной прилив паники, которую она безуспешно попыталась проигнорировать.