— Мне очень жаль, — смущенно произнесла Бетти, не сообразив, что еще можно сказать в подобном случае.

— Жалеть здесь нечего. — Рой похлопал ее по руке. — Я прошел через все это и успел свыкнуться с существовавшим положением вещей. Конечно, я старался держать порок жены в тайне, насколько мне это удавалось... Но я рад, что поделился с тобой. Мой брак окончился полным провалом, и я хочу, чтобы ты знала об этом.

Рой погрузился в молчание, которое несло на себе бремя недосказанности, а Бетти все пыталась отыскать в себе решительность, постоянно куда-то ускользавшую, когда они так близко находились друг к другу. Но все ее усилия оказались тщетными, потому что Рой склонился над ней и стал легонько поглаживать пальцами верхнюю часть ее груди, спрятанной под мягкой тканью рубашки. Бетти напряглась, в горле у нее возник комок, потому что она знала, что скрывается за его признанием в том, что он разочаровался в серьезных отношениях с женщинами.

А между тем, рассуждая о своем браке, он возлагал, всю вину на себя, как будто не понимая, что его вины здесь не было вовсе. Точно так же ошиблась в свое время и она, когда заподозрила его во всех смертных грехах.

— Давай забудем обо всем этом, — предложил Рой, занявшись верхней пуговицей на рубашке Бетти.

Положение становилось опасным. Но действия Роя придали Бетти силы, и она поднялась на ноги и быстро произнесла, задыхаясь от волнения:

— Это самая разумная мысль из всех, которыми ты поделился со мной за последнее время. Думаю, нам не помешает выпить по чашке кофе. Сиди, сиди! — быстро добавила она, заметив, что Рой пошевелился. — Я принесу. — После чего поспешила на кухню, как будто за ней гнался дьявол.

Впрочем, почти так оно и было. Неотразимо красивый дьявол, который пытался завладеть ее сердцем.

— О господи! — вздохнула Бетти, наполняя кофейник водой. Как только ее угораздило попасть в такую западню? Несмотря на всю ее решимость никогда не влюбляться и сохранить свободу и независимость, Рою удалось-таки поймать ее в свои сети. Сейчас она уже знала, что влюблена в Роя Маклинна и что ей не суждено остаться прежней. Но как же невыносимо было думать об этом!

10

Я справлюсь с этим, говорила себе Бетти с изрядной долей сомнения, занимаясь приготовлением кофе и прислушиваясь к звукам, доносящимся из гостиной. Должна справиться, продолжала она твердить, иначе вся моя жизнь потеряет смысл.

Самое главное — не выдать свои чувства Рою. Если он поймет, что я влюблена в него, он обрушит на меня всю мощь своего обаяния. И тут уж мне не выстоять.

Хмуро взглянув на все еще дрожавшие руки, Бетти поставила на поднос кофейник, чашки, сахарницу, сливочник и глубоко вздохнула. Нужно улыбаться, как ни в чем не бывало, чтобы дать Рою понять, что она полностью владеет собой. Впрочем, слишком веселиться тоже нельзя, ведь ей только что довелось услышать исповедь Роя, чего до сегодняшнего дня не удостаивался никто.

Но если понадобится, она напомнит ему обо всех женщинах, которые мелькали в его жизни после смерти жены. А заодно и себя заставит вспомнить об этом, потому что на нее, похоже, вдруг нашло временное затмение.

Кроме того, необходимо держать дистанцию, используя для этого все возможные уловки. Если Рой дотронется до меня — я пропала!

Посетовав про себя на обидную опустошенность, возникшую в душе при мысли о том, что ей уже никогда не испытать его восхитительных поцелуев и ласк, что нужно будет выпроводить его прочь, с тем чтобы уже больше с ним не видеться, Бетти взяла поднос и понесла его в гостиную. Там она налила в чашку кофе, добавила в него сливок и подала Рою. После этого она взяла свою чашку и отправилась с ней в другой конец комнаты, устроившись на одном из жестких стульев с прямой спинкой.

— Не изображай из себя чопорную матрону, Бет. Тебе это не идет, — заметил Рой, с некоторым удивлением глядя на нее. Но еще в его взгляде была нежность. Заметив это, Бетти потупилась, уставившись в чашку, а тихий, наполненный эротизмом голос Роя окутывал ее, словно поднимающийся вверх вместе с паром и распространяющийся по комнате аромат кофе. В это мгновение ее пронзило сильнейшее сексуальное желание. Чарующая сила его голоса почти совсем подчинила ее волю, когда Рой добавил:

— Иди сюда, иди ко мне, Бет.

Несмотря на сильнейшее искушение, все же необходимо было ему противиться. Бетти слишком хорошо знала, что будет, если она приблизится к Рою. Он хочет ее, а она любит его, а это приведет к чувственному взрыву.

Поставив чашку на журнальный столик и сцепив руки, чтобы они не дрожали, она посмотрела куда то поверх головы Роя и неуверенно произнесла:

— Я не буду твоей любовницей. И не стоит об этом больше упоминать.

— Нет? — как-то слишком спокойно спросил Рой.

Его невозмутимость вызвала у Бетти подозрение, и она бросила на него быстрый взгляд из-под ресниц. Но даже этого было достаточно, чтобы она вдруг ощутила, что тонет в глубине серебристо-серых улыбающихся глаз.

— Нет! — резко произнесла Бетти, но тут же спохватилась, что намеревалась вести разговор в более умеренном тоне. Она собиралась хранить спокойствие, которое помогло бы ей овладеть ситуацией. Потому что, если она потеряет терпение, дальнейшее развитие событий выйдет из-под контроля. — Я знаю, что ты думаешь о моей нравственности, но все же я не прыгаю из кровати одного мужчины в постель другого, словно к подошвам моих туфель привинчены пружины. К тому же мне прекрасно известно, что ты теряешь интерес к женщинам так же быстро, как ко вчерашним новостям. Я, имею в виду тех дам, которые были у тебя после смерти жены, — быстро добавила Бетти, чтобы у Роя не возникло впечатления, будто она не поверила ни единому слову из рассказа о его браке.

— Ах, дамы! — усмехнулся Рой. — Я понимаю, к чему ты клонишь. Триста шестьдесят пять женщин — по одной на каждый день года.

Бетти судорожно глотнула воздух. Как это она не поняла сразу! Он же не воспринимает ее всерьез! Впрочем, это вполне логично — зачем зацикливаться на женщине, с которой собираешься поддерживать связь лишь до тех пор, пока она не надоест. Рой сам изложил все, что думает по этому поводу. И намекнул, что быстренько порвет с ней, как только она наскучит ему.

Веселенькая жизнь была бы у нее, если бы она согласилась стать любовницей Маклинна! Ей пришлось бы каждое утро просыпаться с вопросом, не последний ли сегодня день и не велит ли ей возлюбленный собирать чемоданы. Того, что нужно мне, никогда не будет, решительно напомнила себе Бетти. Значит, следует быть хладнокровнее и действовать соответственно.

— Я не желаю становиться в очередь, состоящую из тех женщин, с кем ты переспал. Безусловно, ты считаешь свое предложение очень лестным, но все же я отклоняю его. — Несмотря на то, что у меня сердце разрывается от желания быть рядом с тобой, и чтобы это продолжалось долго-долго, могла бы добавить Бетти в эту секунду.

С застывшим лицом Рой поднялся с кресла и медленно пошел к ней.

— Агата умерла три года назад, — резко начал он, как будто сдерживая раздражение. — Через полтора года после ее смерти я вступил в связь с женщиной, но продолжалось это всего две недели. Мне свойственны все человеческие желания, но я вдруг обнаружил, что гимнастика в постели не доставляет мне большой радости. Так что ты не будешь одной из очереди. Ты будешь единственной. Удовлетворена?

Рой гневно смотрел на Бетти, стоя прямо напротив нее. Очевидно, ее слова задели его за живое. Но она все равно отрицательно покачала головой. Она ответила молча, потому что не могла произнести ни слова из-за подступивших к горлу слез. Удовлетворить ее могла одна лишь любовь Роя, но этого-то как раз и не было.

Неожиданно гневное выражение исчезло с его лица, сменившись какой-то бесцветной усталостью.

— Неужели меня совершенно нельзя полюбить, Бет? — тихо спросил Рой, и она не узнала его голоса.

Сотая доля секунды понадобилась ей, чтобы пробежать сострадательным взглядом по его мгновенно осунувшемуся лицу, и она поняла, о чем он говорит.

Рой не имел в виду любовь в прямом значении этого слова. Скорее всего, речь шла о его неудачном браке, о полуторалетнем одиночестве после смерти жены, о безрадостных отношениях с той, последней женщиной, с которой он провел всего две недели. Бетти припомнила, как Рой поправил ее, когда она высказала предположение, что он не знал поражений в своей жизни. А сейчас он считает, должно быть, что в очередной раз потерпел его. И все больше утверждается в мысли о невозможности искренних человеческих отношений.

Этого Бетти не могла вынести. Она слишком любила Роя, чтобы и дальше изображать равнодушие. Не успев даже задуматься над тем, что делает, она порывисто поднялась на ноги и бросилась в его объятия. Ей страстно хотелось хоть как-то его утешить.

— Ты не должен так думать! Никогда! — Подняв руки и взяв лицо Роя в ладони, она стала покрывать его частыми поцелуями, больше не заботясь о защите собственного достоинства, а испытывая одно лишь сострадание. И любовь. Лицо Роя было шершавым и соленым от морской воды, в нем ощущалось что-то непередаваемо мужское.

Бетти услышала, как он издал какой-то странный приглушенный звук, а затем Рой крепко обнял ее и с властной уверенностью прильнул к ее губам, как будто, получив наконец на это право. Она тихонько застонала, но не от боли или страха, а от затмевающего разум удовольствия. Он понял, что она испытывает, потому что его губы сразу смягчились, нажим стал более легким, но поцелуй приобрел новую сладость. Его язык проник между губ Бетти, ввергая ее в водоворот жгучего наслаждения и заставляя плотнее прижиматься к сильному, горящему жаром страсти телу. Ее мысли пришли в полное смятение, когда он стиснул ее до боли и хрипло прошептал, касаясь губ:

— Да, да, Бет, да!

Затем он забрался рукой под ее рубашку и накрыл ладонью маленькую упругую грудь, принявшись нежно, но настойчиво ласкать ее, пока в горле Бетти, не родился тихий журчащий звук, и она не запрокинула голову назад. Тогда Рой быстро расстегнул на ней рубашку и стянул ее, тут же отбросив в сторону. После этого он подарил Бетти то наслаждение, которого она подсознательно жаждала, — подхватив ладонями каждую грудь, Рой стал целовать один за другим крупные темные соски, превратившиеся в тугие бутоны. Сначала он целовал их легко и нежно, но затем все сильнее и интенсивнее. Через минуту Бетти уже громко стонала от удовольствия, погрузив пальцы в густые волосы Роя. Наслаждение, которое она испытывала, граничило с болью, но у нее и мысли не возникало отказаться от этих волшебных ощущений. Она знала, что назад дороги нет. И не будет уже никогда. Все ее принципы, желание оградить себя от эмоциональных привязанностей исчезли в мгновение ока. Потому что она любила Роя, любила, даже не догадываясь, что способна на подобную любовь, и чувствовала, что так и должно быть, что и не может быть иначе. Все правильно. И хорошо. Боже, как хорошо...

Продолжая играть языком с сосками Бетти, Рой занялся застежкой на ее джинсах, а потом потихоньку опустил их вниз вместе с белыми кружевными трусиками. И сразу его ладони засновали, едва касаясь, по гладкой коже на внутренней поверхности ее бедер, по трогательно обнажившейся попке, по нежному животу. Испытывая все новые и новые ощущения, Бетти уже себя не помнила от страстного желания слиться с этим мужчиной и любить его, любить...

— Ты так красива, Бет, — жарко прошептал тот. — Я теряю голову! — Его взгляд скользил по ее обнаженному телу, но она почему-то не испытывала смущения. Глаза его потемнели, стали глубокими, они словно впитывали каждую черточку, каждую выпуклость, каждый изгиб восхитительного женского тела. С каждой секундой неумолимо нарастало его возбуждение, становясь нестерпимым, и наконец, он воскликнул немного хрипло:

— Теперь ты моя, моя!

Подхватив Бетти на руки, чему она совершенно не противилась, Рой понес ее наверх, в спальню, и осторожно уложил на кровать, прошептав на ухо:

— Я с первого взгляда знал, что ты будешь моей!

Затем он отстранился и стал лихорадочно расстегивать пуговицы на своей рубашке, но Бетти не могла выдержать даже такой разлуки. Она поднялась с постели и тихонько призналась, что хочет сама раздеть Роя. Он взглянул на нее, влажно блеснув глазами, и опустил руки. И тогда она тонкими длинными пальчиками стала расстегивать пуговицы, одну за другой, стянула с плеч Роя рубашку, удивляясь собственной смелости, и провела ладонью по густым шелковистым волосам на его груди. Затем она нашла среди темных кудряшек плоские соски и немножко полизала их, подражая Рою и надеясь, что ему тоже будет приятно. Он со стоном закрыл глаза и стиснул ее плечи. А Бетти удивилась еще больше, потому что, прикоснувшись языком к обнаженному мужскому соску, испытала новый прилив желания.

Дыхание ее участилось, руки задрожали, и она несмело провела ладонью вниз по телу Роя, задержав ее на бедре.

А тот лукаво улыбался, наблюдая за девушкой. Она смущенно потупилась, испугавшись, что невольно выдала себя — ведь Рой считал ее опытной женщиной. Но она пока не могла признаться ему, что до сегодняшнего дня близость с мужчиной была в ее жизни всего два раза, да и то впопыхах.

— Бет, ты чудо! — сдавленным из-за сильного желания голосом произнес Рой. — Ты так мило смущаешься.

Он притянул ее к себе и уткнулся лицом в волосы, наслаждаясь их едва уловимым ароматом. Затем он снова нашел ее губы и прижался к ним в необузданно-откровенном поцелуе, словно предваряя все то, что ему хотелось с ней сделать.

Рой уложил ее в постель, и сам сразу лег сверху. Его руки ни на мгновение не переставали гладить ее тело, губы ласкали губы, язык играл с языком. Они оба дрожали от нетерпения, возбужденное состояние Роя передавалось Бетти, а ее трепет подхлестывал его желание.

Он мягко, но настойчиво раздвинул ее бедра, слегка сжимая и поглаживая их внутреннюю поверхность, затем принялся нежно гладить пушистый холмик между ног, а губы его тем временем сомкнулись вокруг ее соска.