Это здесь-то, подумала Бетти, чувствуя, как прибывшая с приливом волна бурлит вокруг ног. Она медленно покачала головой, не в силах помочь Рою. Ей самой требовалась помощь, потому что она погрузилась в невообразимую глубину чувств, о существовании которых даже не подозревала.

Бетти знала, что она может сейчас высвободиться из его объятий, повернуться и пойти к тропинке меж скал, и он не станет препятствовать. Но где взять силы для этого? Она больше не владела собой. Бетти медленно провела ладонями по спине Роя, от широких, прекрасно развитых плеч до тонкой талии, и он мгновенно напрягся, как будто стараясь обуздать едва сдерживаемое желание. Она понимала, что играет с огнем, но сама уже пылала ярче факела, и ей нечего было терять. Рой стиснул зубы и со сдавленным стоном обхватил ее обеими руками, с силой прижав к себе во всю длину тела, словно хотел вобрать ее в себя. Она подняла лицо, и он стал покрывать его быстрыми страстными поцелуями.

Больше ничто не могло разлучить их. Бетти знала это. Они были предназначены друг другу судьбой. Все мосты были сожжены, и отступать было некуда...

И в этот момент волна, гораздо большая, чем все предыдущие, окатила их холодной водой и отступила, оставив окаменевшими от неожиданности и недоуменно уставившимися друг другу в глаза. Рой первым оправился от шока и расхохотался.

— Похоже, на нас вылили ведро холодной воды! — крикнул он. — Не знал, что это такое эффективное средство. — Взяв Бетти за руку, он увлек ее к валуну, чтобы захватить обувь, а потом они побежали к тропинке, ведущей наверх. — Нам нужно высушиться. Я готов разделить с тобой горячий душ и махровое полотенце.

9

Бетти бросила на пол ванной свой любимый пестрый костюм, выглядевший сейчас как тряпка. Все еще продолжая дрожать, она ступила под горячий душ. Ее тело все еще трепетно жаждало Роя. Меж тем вопреки ее тайным надеждам он не стал настаивать на совместном принятии душа. Он лишь спросил:

— В этом доме есть сушилка для одежды? И лишнее полотенце? Кстати, тебе лучше, поскорее сбросить мокрое.

От этих слов по телу Бетти пробежала легкая дрожь предвкушения, и она почти решилась намекнуть Рою на то, что ей неудобно самой расстегивать молнию на спине. Но он неправильно истолковал причины ее лихорадочного состояния и потому посоветовал, как ни в чем не бывало:

— Беги поскорее в душ, там ты перестанешь дрожать. Покажи только, куда идти мне.

Бетти не оставалось ничего другого, как проводить Роя в одну из подсобных хозяйственных комнат, где были установлены стиральная машина и сушилка, вручить ему полотенце и отправиться в ванную, гадая по дороге, будет ли иметь продолжение то, на чем они остановились. Хотя она должна бы возблагодарить небо за то, что оно наслало морскую волну, которая успешно охладила их пыл и спасла их от них самих же, подумала Бетти. Впрочем, не так уж и успешно, мысленно добавила она, промокая влажную кожу полотенцем. Она все еще продолжала желать Роя — если не умом, то телом, — несмотря на все попытки вернуться к трезвому восприятию реальности и тревожные сигналы подсознания, протестующего против этого увлечения.

Рою нужно только одно — затащить ее в постель. Позже он пресытится и переключится на какую-нибудь другую женщину. Он с предельной откровенностью сообщил, чего ожидает от нее, и ни словом не упомянул о любви или каких-либо обязательствах. Но ее это не устраивает. И никогда не устроит.

Впрочем, из-за чего она так разволновалась? Какая разница, любит ее Рой или нет? Ведь сама она ни за что не ляжет в постель с мужчиной, пока не полюбит его. А любить она никого не собирается, потому что слишком дорожит свободой и независимостью, чтобы попасться в подобную ловушку.

Безусловно, их страстные поцелуи доказали ей, что волшебная магия чувств существует на самом деле и что ее прежний, первый любовный опыт оказался ошибочным. Но из этого не следует, что она может позволить себе новую ошибку, потрафив, своим естественным сексуальным желаниям. Это просто недопустимо — завести связь с человеком, открыто заявившим, что он не может ее полюбить, потому что не уважает!

Натянув джинсы и мягкую шерстяную рубашку, Бетти поздравила себя с тем, что ей быстро удалось разложить все по полочкам. Вещи Роя высохнут быстро, а потом она отправит его домой, вежливо извинившись за свое некорректное поведение.

Она решила, что спишет все на вино, выпитое во время ленча. Возможно, Рой примет подобное объяснение за чистую монету.

Отворив дверь в гостиную, и увидев весело пляшущие в камине под негромкий аккомпанемент потрескивающих дров языки пламени, Бетти не могла не улыбнуться.

— Как здорово! — воскликнула она совершенно искренне, переведя взгляд на Роя. И тут же пожалела об этом, потому что на нем не было ничего, кроме обернутого вокруг узких бедер полотенца. Бетти не ожидала ничего подобного, не успела подготовиться и поэтому получила сокрушительный удар по ее и без того обостренным чувствам.

Все недавние страстные желания нахлынули на нее с новой силой, и ей нестерпимо захотелось броситься в объятия Роя, покрыть его великолепное, восхитительное тело поцелуями и вновь возродить экстаз, который лишь совсем недавно помог ей проникнуть в волшебные сферы немыслимых ощущений.

Бетти почувствовала, что задыхается, ее горло опять больно сжалось, и она поспешила отвернуться, боясь, лишнюю секунду задержать взгляд на предмете своей вожделенной страсти. Ее собственное тело предавало ее самым бесстыдным образом, и она не знала, как с этим справиться.

— Твоя одежда скоро высохнет, — сдержанно произнесла Бетти, прислушиваясь к монотонному урчанию сушилки, доносящемуся в гостиную. — Хочешь выпить чего-нибудь горячего, пока будешь ждать?

— Сейчас не хочу, но позже ты можешь дать мне перекусить, — тихо ответил Рой, и бархатистые звуки его голоса окутали ее словно нежным облаком.

Позже? Сколько же он собирается здесь оставаться? Неожиданно подступивший прилив возбуждения, будто мелкими иголочками заколол ее кожу. Как же попросить Роя уйти, чтобы это не прозвучало слишком грубо? Как объяснить, что ее не интересуют краткосрочные любовные связи, не обнаружив при этом того обстоятельства, что ее плоть, похоже, имеет собственное мнение на этот счет?

— Здесь так уютно, что не хочется никуда уезжать, — лениво заметил Рой. — Пойду, посмотрю, не высохла ли одежда.

Он прошел мимо Бетти, но она не решилась взглянуть на него. Оставшись одна, она перевела дух и подошла к окну. Оказалось, что за это время погода резко переменилась. Солнце затянуло сплошными серыми облаками, которые пригнал с моря ветер. Надвигался дождь. Рой был прав — небольшая гостиная с тихо потрескивающими в камине дровами казалась сейчас очень уютной, и ее не хотелось покидать.

Пожалуй, неудобно будет настаивать на том, чтобы он немедленно уехал, решила Бетти, глядя на внезапно обрушившийся, на землю проливной дождь. Хотя он может подумать, что я кокетничаю, но на самом деле всерьез восприняла предложение стать его любовницей. Надо дождаться, когда он снова заведет разговор на эту тему, и вежливо, но твердо дать понять, что этого никогда не будет. И непременно улыбаться, мысленно добавила она, настраиваясь на манеру поведения взрослой, умудренной опытом женщины, какой всегда себя считала.

К тому же необходимо позаботиться о том, чтобы Рой больше не прикасался к ней. Бетти уже знала, как ослабевает ее решимость, когда дело доходит до ласк и поцелуев. Возьми себя в руки, приказала она себе. Затем, стараясь выглядеть естественно, отвернулась от окна, потому что Рой уже возвращался.

На этот раз он, слава богу, был полностью одет, и его вещи совершенно высохли, хотя и выглядели помятыми.

— Теперь тебе легче? — полюбопытствовал он, хитро улыбаясь, как будто ему было прекрасно известно об испытанной ею несколько минут назад неловкости. Затем Рой опустился в одно из удобных кресел и протянул ноги к огню. — Неужели ты совсем не возражала против продажи этого коттеджа? — спросил он. — Ведь ты же сама сказала мне, что это единственное место, которое ты можешь считать своим домом. И что будет с мебелью? Ее ты тоже собираешься продать?

— Видишь ли... — Бетти секунду помедлила, размышляя, не посоветовать ли ему, не совать нос в чужие дела. Но потом она села рядом в точно такое же кресло, решив, что раздражаться нет причин. — Мы решили продать мебель вместе с домом. Ее стоимость входит в цену коттеджа. Покупатель может использовать ее или избавиться от ненужных вещей. Маме же мебель не нужна...

— Ну конечно! Не пересылать же ее в Америку! А как насчет тебя? Человек должен иметь свой дом, у него должны быть свои вещи...

Бетти совершенно не понимала, почему Рой вдруг начал допрашивать ее, да еще и по поводу довольно подержанной мебели. Тем не менее, она решила ответить, чтобы только избежать новой схватки, потому что в воздухе и без того чувствовалось напряжение. Впрочем, на этот раз Рой не имел к этому никакого отношения. Напряженность создавало собственное тело Бетти, каждой клеточкой жаждавшее слияния с этим мужчиной. Ей необходимо было как-то скрыть это, выиграть время, поэтому она ответила со всей любезностью, на которую была способна:

— Дело в том, что я всегда старалась иметь как можно меньше вещей. Моя одежда обычно помещается в двух чемоданах. Избыток имущества влечет за собой ненужные заботы.

— А также привязывает человека к месту, — добавил Рой, наблюдая за Бетти из-под опущенных ресниц.

— Совершенно верно, — прохладно подтвердила та.

— Полученное в детстве воспитание превратило тебя в заядлую путешественницу, — заметил Рой. — Интересно, нет ли связи между недостатком родительской любви и стремлением к эмоциональной независимости? Не потому ли ты кочуешь от любовника к любовнику, удовлетворяя свои физиологические потребности, но, не привязываясь надолго сердцем?

Бетти вспыхнула. Как он смеет разговаривать с ней, словно, с похотливой потаскушкой? Кем он себя вообразил, в конце концов? Она, уже собралась было, перейти в атаку и разразиться гневной отповедью, упомянув о репутации самого Маклинна в вопросах, касающихся его отношений с дамами, но вдруг спохватилась, вспомнив, что у Роя есть все причины считать ее легкодоступной женщиной.

Бетти почувствовала, как волосы зашевелились у нее на макушке. Она никак не могла сказать Рою всей правды. Сначала должен был решиться вопрос с будущим Эрла. Но даже потом, когда все утрясется, поверит ли ей Рой?

Этого она не знала. Ей было известно лишь то, что она больше не может сидеть под гипнотизирующим взглядом серых глаз, проникающим в самую душу. Поэтому она кашлянула и произнесла деревянным голосом:

— Ты, кажется, говорил, что проголодался. Одну минутку... — С этими словами Бетти быстро поднялась с кресла и удрала на кухню, не переставая спрашивать себя, зачем она это сделала — зачем предложила Рою поужинать, ведь собиралась же выпроводить его? Ей, необходимо было остаться наконец одной, чтобы преодолеть это невесть откуда взявшееся сексуальное наваждение. Я сбежала просто потому, что уже не знала, как прервать оскорбительный допрос, который мне устроил Рой, пронеслось у Бетти в голове. Потому и схватилась за первый предлог, пришедший на ум.

Но ее уловка не привела ни к чему, потому что Рой последовал за ней на кухню. Он пришел вслед за Бетти, огромный и мрачный, и сухо заметил:

— Все ясно, на эту тему ты говорить не хочешь. Но ничего, мы вернемся к этому вопросу позже. Что мы будем есть?

Удивительная непосредственность, с досадой подумала Бетти. Близкое присутствие Роя, двусмысленное положение, в котором она оказалась благодаря дядюшке с тетушкой — впрочем, и себе тоже, — породили в ней желание как-то разрядить скопившееся напряжение, выплеснуть на кого-то излишки отрицательных эмоций. Самым удобным объектом был Рой, но она подавила соблазн — нельзя играть с огнем.

— Омлет, — вздохнув, произнесла Бетти. — И на кухне ты останешься только в том случае, если согласишься помочь мне, — Она открыла дверцу холодильника и извлекла пакет с грибами. — Вот, держи. Помоешь и нарежешь.

— Как скажешь, котеночек. Сейчас ты приказываешь. Позже положение может перемениться. Я даже могу дать гарантию, что оно переменится. Но пока мы на кухне, я в твоей власти.

Бетти встретилась со смеющимися глазами Роя, и сердце затрепыхалось у нее в груди, как птица, запутавшаяся в силках. Серебристый взгляд пьянил ее, и она пожалела, что не проявила больше решительности и не выпроводила Роя в гостиную с бокалом вина, чтобы он дожидался ужина там. Потому что она все время отвлекалась, поглядывая украдкой на руки своего помощника, занятого грибами, — на прекрасные, сильные и нежные руки. Вслед за этим мысли ее уносились в область воспоминаний и ощущений, порожденных прикосновениями этих рук.

О чем это, интересно, он говорил, когда намекал, что позже положение переменится? Бетти задавала себе этот вопрос, втайне чувствуя, что знает ответ. На самом деле ей следовало спросить себя об ином — как она собирается противостоять одновременно Рою и собственному отклику на его желание? Ничего, успокоила себя она, когда придет время, я что-нибудь придумаю.

Но руки ее все же так сильно дрожали от нервного напряжения, что стопка тарелок, которую она вынимала из буфета, издавала звук, похожий на стук кастаньет. И Бетти прекрасно понимала, что Рой тоже слышит это и знает, в каком состоянии она находится. Временами ей вообще казалось, что он запросто читает ее мысли и улавливает чувства, как будто они передаются по невидимым проводам. Но ведь так не бывает, правда?

Стараясь, не смотреть на Роя, чтобы не видеть его улыбки, Бетти возобновила свои занятия. Но именно он слегка разрядил обстановку, предложив отказаться от формальностей и использовать вместо стола подносы, которые обнаружил к тому времени в нижней части буфета. Рой также увидел несколько бутылок вина, специально купленного Эрлом для Бет, и выбрал одну из них.