Четверо мужчин вышли на улицу и остановились, переглядываясь.

— Надо что-то делать.

— Да, — согласился Майлс. — Хорошо бы посидеть где-нибудь и поговорить.

 — Где эта сука не могла бы нас подслушать, — не сдержался Симон Геррис. — Не исключено, что она послала следом шпионов...

— Предлагаю пойти ко мне. — Майлс отодвинул белую манжету и посмотрел на часы. — Половина пятого. Вечером я занят. Так идем?

Все трое кивнули. Каждый из них был по-своему могущественным и властным человеком, но сейчас они вели себя как растерянные и не привыкшие к самостоятельности мальчишки. Майлс понимал, что до них еще не дошел весь ужас происшедшего. Сам он, если можно так выразиться, был в более выигрышном положении. В отличие от них, он узнал ее и, осознав скачок, который она совершила, вырвавшись из грязи и уверенно обосновавшись в высших деловых кругах, почти понял, насколько она могущественна.

— Не могу поверить! — не унимался Алекс Барнетт, словно читая мысли Майлса. — Сколько же лет она выжидала?

Выражение лица у него изменилось, так как шок уступил место реальному пониманию ситуации.

Что он скажет Джулии? Если им откажут в усыновлении, это ее убьет.

— Надо остановить эту гадину!

Будто сквозь стену он слышал, как что-то говорил Симон Геррис, пока до него не дошел смысл слов, холодно произнесенных Майлсом:

— О чем ты думаешь, Геррис? Надеюсь, не об убийстве?

— Убийстве?

— Никакого убийства.

Это вмешался Ричард Хауэлл.

— Ее надо остановить.

Горящим взглядом Симон Геррис обвел троих мужчин, чувствуя, что его сердце бьется так, словно готово выпрыгнуть из груди. Сука!.. Как же она радовалась, сведя их вместе и показав свою силу. Он мог бы ее убить только за одно это, не говоря уж об остальном.

— Если вы согласны разговаривать, то я предлагаю пойти куда-нибудь, где нас никто не увидит и не услышит. Поскольку я живу один, то, пожалуй, лучшего ничего не придумать.

Господи! Как только Френчу удается сохранять спокойствие? Он даже как будто забавляется. Глядя на него, Симон вспомнил свое недоверие к нему еще в те дни. Сколько удовольствия ему доставило, когда он...

Неожиданно Симон понял, что Майлс наблюдает за ним, и быстро погасил в глазах огонь ненависти. Сейчас ему выгоднее быть вместе со всеми.

Майлс остановил такси. Майлс договорился с шофером. Майлс ни голосом, ни жестом не выдал своего волнения. Слишком долго он был барристером, чтобы поддаваться эмоциям. Важнее — сохранять здравый смысл, когда все вокруг теряют голову. Если встать на точку зрения Пеппер Майденес (откуда, черт подери, у нее это имя?), то вполне естественно и закономерно, что она хочет отомстить за содеянное, но какая же нужна сила воли, чтобы столько лет терпеливо, по камешку строить свое здание ненависти!

Никто, кроме Майлса, не мог скрыть своих чувств. Хуже всех был Симон Геррис, готовый на все, вплоть до убийства. Он всегда был опасным. В Оксфорде лидерствовал в среде золотой молодежи, но под позолотой у него скрывалась злобная душонка.

А остальные? Алекс Барнетт еще не пришел в себя. Ричард Хауэлл едва не дрожит от нервного перенапряжения.

Все молчали, не желая тратить силы на пустые разговоры, пока не вошли в кабинет Майлса.

— Как насчет выпивки?

Никто не отказался.

За эти годы им приходилось время от времени видеть друг друга, однако они не поддерживали отношений, объединявших их в Оксфорде, и теперь всматривались в лица друг друга, отмечая перемены и ожидая, кто заговорит первым.

— Это не должно сойти ей с рук! — Симон Геррис выпил свою порцию виски одним глотком и с размаху поставил стакан на стол. — Будь я проклят, если позволю цыганской суке командовать собой!

— Думаю, Симон, твои обожательницы очень заинтересовались бы этой речью, — холодно заметил Майлс. — Но ты, кажется, забыл, что на сей раз мы имеем дело не с семнадцатилетней замарашкой. Мисс Майденес в высшей степени могущественная и удачливая дама.

— Она хочет нас погубить! — У Алекса Барнетта дрожали пальцы, когда он ставил стакан на стол. — Нам придется ее остановить...

— Ради Бога, не надо! Это понятно. Непонятно, что делать, — с раздражением произнес Ричард.

Майлс поджал губы, потом тихо сказал:

— У меня есть идея.

Все посмотрели на него.

— Насколько я понимаю, нам надо поставить мисс Майденес в такое положение, чтобы она не только захотела отдать нам документы, но и отказалась от возмездия... Раз и навсегда.

— Думаешь, ей можно пригрозить? — растерянно спросил Алекс Барнетт.

Майлс пропустил его слова мимо ушей.

— Мне кажется, успех «Майденес Менеджмент» зависит исключительно от ее основательницы. Если бы мисс Майденес на некоторое время исчезла, ее компания непременно начала бы разваливаться.

— Ты о похищении? Это не сработает, — перебил его Ричард. — Ты же слышал, что она говорила о принятых ею предосторожностях.

— Ну, конечно, слышал. И согласен с тобой. Она не может просто взять и исчезнуть. Но она может, например, куда-нибудь поехать, предположим, с любовником... И оставаться с ним так долго, что ее клиенты потеряют терпение. У суперзвезд обычно и суперэго, которое требует постоянного внимания. В случае если мисс Майденес обделит их вниманием...

Майлс вопросительно поднял одну бровь.

— Великая идея! — усмехнулся Симон Геррис. — А как ты убедишь любовника увезти ее? И вообще, откуда ты знаешь, что она с ним поедет?

— Это просто. Любовником должен быть один из нас, — ласково отозвался Майлс.

В кабинете воцарилось недоуменное молчание.

Первым заговорил Ричард Хауэлл, который от волнения никак не мог усидеть на месте.

— Какого черта, Майлс? Нашел время шутить! Ты сам прекрасно знаешь, что ни с одним из нас она не захочет иметь дело...

— А ей и не надо хотеть.

Все уставились на него, ничего не понимая.

— Конечно же, она не согласится иметь с нами дело... И с кем-нибудь другим тоже, если это поставит под угрозу ее бизнес. Но если мы убедим ее сотрудников и всех, кто связан с ней в том, что она по доброй воле уехала с любовником, тогда ее отсутствие никто не назовет исчезновением и указания, оставленные ею в банке и у адвоката, не возымеют силу. Понятно, что в этом случае у нас будет время уговорить ее отказаться от шантажа.

— Осталась только одна проблема, — с усмешкой перебил его Ричард Хауэлл. — Кто из нас будет играть роль любовника?

Майлс наморщил лоб.

— Я думал взять ее себе, — улыбнулся он. — У меня нет жены, и я могу отсутствовать, сколько пожелаю, не вызывая ненужных расспросов. — Он еще раз улыбнулся и еще раз наморщил лоб. — Конечно, если кто-то из вас желает...

Они молча переглянулись, после чего Симон Геррис недоверчиво произнес:

— Очень благородно. Но зачем тебе стараться ради нас?

— Не ради вас, — спокойно отозвался Майлс, — а ради себя. Честно говоря, мне предпочтительнее рассчитывать на себя, чем на кого-то еще. Но если у вас есть идея получше...

— Ничего не могу придумать, кроме убийства, — с горечью признался Ричард. — Боже, она всех нас скрутила в бараний рог и прекрасно это знает!

Никто не стал с ним спорить.

— Итак, решено. — Майлс встал. — Я бы предложил нам всем держаться подальше друг от друга до ее исчезновения: Несомненно, она следила за нами, может быть, не постоянно, но следила и теперь следит, если предполагает, что мы постараемся ответить ударом на удар.

— Естественно, она не ждет, что мы сдадимся без боя.

Алекс Барнетт все еще был растерян, но уже начинал давать волю злости. Наконец-то осознав свое положение, он весь покрылся потом. Каким он был дураком, когда ввязался в дела Герриса!.. Но ему так хотелось дружить с Геррисом, так хотелось чего-то добиться!..

Мрачные мысли одолевали и Ричарда Хауэлла. Как Пеппер удалось разузнать о депозите? А теперь уйти? Бросить банк, когда в него вложено столько сил? Может быть, Френч прав? В конце концов, если начистоту, то они сговариваются о похищении, и если план Френча сработает, если девушку удастся где-нибудь придержать... Он проглотил застрявший в горле комок. Какого черта? Все равно нет альтернативы.

Симон Геррис не сводил глаз с Майлса. Он не доверял ему... Никогда не доверял. И никогда не относился к нему с приязнью. В Оксфорде Френч не присоединился к его двору. Хитрая сволочь! Может быть, он все-таки справится? Слишком долго он боролся, чтобы сейчас пустить все псу под хвост. Должен быть еще один выход. Должен!.. Но пока он его не найдет, придется подыгрывать Френчу.

— Ну же, джентльмены, что скажете? Вы за мой план или против?

Майлс обвел их вопрошающим взглядом.

— Я не вижу альтернативы, — слабым голосом проговорил Алекс Барнетт, у которого был совершенно больной вид.

— Даст Бог, план сработает. — Ричард мерил шагами комнату. — Да... Да... Конечно, я согласен.

— А ты, Геррис?

Майлс посмотрел ему прямо в глаза.

— Согласен.

Я не верю тебе, Френч, ни на грош не верю, думал он, и буду в оба за тобой следить.

— Что ж. У нас есть месяц, и я собираюсь использовать его нам на пользу. — Майлс взглянул на часы. — Прошу прощения, джентльмены, но у меня назначена встреча.

Его ждала Розмари. Придется сказать ей, что их отношениям настал конец. Интересно, как она поведет себя? Жаль, что Пеппер удалось узнать о Софи. Он-то думал, будто неплохо замел следы.

Пеппер Майденес... Ну и имечко, хмыкнул он после ухода бывших приятелей. В Оксфорде он знал ее как Цыганочку. Там ее только так и звали.

Когда и каким образом Цыганочка стала основательницей «Майденес Менеджмент»? Майлс взялся было за телефон, но положил трубку. Завтра тоже не поздно начать работу над тайной Пеппер Майденес, а сегодня ему надо сконцентрироваться на разрыве с Розмари. Его огорчило, что он в состоянии печалиться из-за отсутствия сожалений. Разве он не выбирал своих женщин, заранее прикидывая, что ему будет стоить прощание с ними?

Пеппер Майденес... Он вспомнил, какой увидел ее в то утро, когда она сжималась в комок в углу запертой комнаты.

А ведь она была девицей... Майлсу пришлось уничтожить простыню. Он закрыл глаза и грубо выругался.

Стараясь снять напряжение, Пеппер долго лежала с закрытыми глазами в теплой ванне. Ей не хотелось идти на прием, но там ее должна ждать Луиза.

Как поверить, что все закончилось и она, в самом деле, сделала то, о чем всегда мечтала. Перед ее мысленным взором мелькали картинки сегодняшней встречи. Искаженное лицо Алекса Барнетта. Непроницаемые глаза Майлса Френча. Симон в ярости. Ричард никак не мог поверить в реальность происходящего. Что они делают? Наверное, стараются придумать, как остановить ее, но это им не по зубам. У нее десять лет ушло на составление идеального плана, а у них есть всего один месяц. К тому же она обезопасила себя. Если с ней что-нибудь случится... Ничего не случится. Сейчас она сильнее. Невежественной замарашки, которую можно было бить, словно собаку, больше нет. Неужели они, в самом деле, думали, будто она забыла о том, что они с ней сделали, и не мечтала о мести?

Пеппер поерзала в остывшей воде, не понимая, почему радость не разгорается. Рядом с ванной стояла бутылка шампанского. Сегодня утром она поставила ее в холодильник, чтобы вечером отпраздновать свой триумф, но пить почему-то не хотелось. В чем дело? Она ведь так ждала этого дня. Возможно, было бы лучше, если бы она могла разделить радость с... Эта мысль застала ее врасплох, но Пеппер немедленно отвергла ее.

Прием должен был состояться на Гроувенор-сквер в большой бальной зале, и Пеппер уже договорилась, что пойдет на него с одним из своих старинных друзей. Джеффри Питт в течение нескольких лет был ее финансовым советником.

Они встретились, когда компания «Майденес Менеджмент» была еще совсем крошечной, но у Пеппер уже появилась идея ее расширения, и Джеффри Питт стал тем человеком, который руководил ее первыми робкими шагами. Это он посоветовал ей купить дома, а не арендовать офис и квартиру, и он же помог ей выгодно инвестировать прибыль.

Теперь она знала о финансах почти столько же, сколько он, но формально он все еще считался ее советником.

Их первая встреча пришлась как раз на время развода, стоившего Джеффри много сил, и их сближение было почти неизбежным, хотя Джеффри, как другие мужчины до него и после него, почти мгновенно понял, что она скрывает от него важную часть своей жизни. Многие мужчины считали ее фригидной. Но как Пеппер могла отдаться кому-то после всего, что с ней случилось? Естественно, в ней глубоко сидело недоверие ко всем без исключения мужчинам. Страх перед ними Пеппер сумела побороть, но все же... Только она знала, чего ей стоило сотрудничество с мужчиной. От одной мысли о пережитом унижении ее плоть превращалась в лед.

Однако Пеппер отлично понимала, что позволь она кому-нибудь любить и нежить себя, ей удалось бы окончательно побороть свой страх, но как раз этого она и не желала. Наблюдая со стороны, Пеппер видела, как мучаются другие женщины, не в силах разорвать узы, связывающие их с их мужчинами, и не хотела для себя ничего подобного. Почти всю жизнь она была одна и постепенно высоко оценила свое одиночество, решив, что для нее это единственный способ выжить. Пеппер отлично научилась держать мужчин на расстоянии.

Джеффри перенес отказ на редкость легко, и теперь они радовались своей дружбе, доступной только людям, отлично знающим друг друга и не любопытствующим без надобности. Время от времени Джеффри все же испытывал желание уложить Пеппер в постель, однако понимал, что она не чувствует ничего похожего по отношению к нему. Кроме того, в ее жизнь вошел Ник Хауарт...

Джеффри поморщился. Если бы Хауарт не уехал куда-то за границу по своим делам, у Пеппер не было бы нужды приглашать его сегодня вечером.

Ровно в восемь он приехал за ней.

Джеффри принадлежит к тому типу высокородных англичан, которые лучше всего смотрятся в вечерних туалетах, подумала Пеппер, усаживаясь в его «роллс-ройс». Высокий, с каштановыми волосами и добрыми карими глазами, он постоянно вызывал у матерей стремление выдать за него своих дочек.