Пеппер встала из-за стола, поцеловала Мэри, потом Филипа. И они все вместе пошли к машине.

— Через три недели у Оливера в школе Открытый день, — сообщил ей Филип. — Приедешь?

Пеппер поглядела на мальчика, который застенчиво улыбался ей.

— Что ж, придется постараться ради крестника.

Они с Оливером обменялись понимающими улыбками. Пеппер отлично знала, что взяла верный тон, ведь он был не один, а с друзьями. В этом возрасте мальчишки ужасно не любят, когда взрослые открыто изливают на них свои чувства.

Забравшись в машину, Пеппер включила зажигание. Впереди были Лондон и понедельник.

Интересно, получит она ответы на свои письма? Почему-то ей казалось, что этот этап пройдет благополучно. Пеппер готова была держать пари, что ни один из адресатов не откажется встретиться с ней, ибо они все, но каждый на свой лад, будут рассчитывать что-нибудь получить от «Майденес Менеджмент». Она усмехнулась, выезжая на шоссе, и в этой усмешке было больше горечи, чем любопытства.

Глава третья

В понедельник Пеппер проспала и опоздала на работу. Когда же возле Найт-сбридж она попала в пробку, ярости ее не было предела.

Впереди Пеппер видела множество людей, которые неторопливо прохаживались по улицам, представлявшим собой рай для богатых людей, — Хэрродс, Найтсб-ридж, Бромптон-роуд, Слоан-сквер.

Именно здесь у «Харви Николе» принцесса Уэльская делала покупки перед свадьбой с наследником престола, а теперь в каждом отделе этого престижного магазина девушки говорили только так, как подобает говорить аристократкам. Здесь же толпились американские и японские туристы. Не особенно об этом задумываясь, Пеппер, тем не менее, отметила, что арабских женщин стало как будто гораздо меньше.

Она нетерпеливо взглянула на часы на приборной доске. К счастью, никаких деловых встреч у нее утром не было, но ей все равно претило опаздывать, дабы ни у кого не появлялось сомнение в том, что она полностью контролирует свою жизнь.

Пеппер взяла себя в руки. От нетерпения можно стать невнимательной и наделать ошибок. А ошибкам, если только их не делали другие, не было места в ее жизни.

Для Пеппер опоздание было таким из ряда вон выходящим событием, что девушка, которая сидела в приемной, не могла не поговорить об этом с Мирандой, когда та пришла за почтой.

— Может, она перегуляла в уик-энд? — пошутила Хелена, подавая Миранде письма.

Несмотря на то, что Миранду сексуальная жизнь Пеппер интересовала никак не меньше, она не поддержала разговор. Сплетни о боссах подводят многих секретарей, а от глаз и ушей Пеппер ничто не ускользало.

— Интересно, она выйдет замуж? — продолжала Хелена, не желая упускать удобный случай.

 — Многие деловые женщины удачно соединяют замужество и бизнес.

— А... В какой-то газете была ее фотография с Карлом Вайнером. Он очень сексуальный. Правда?

Миранда чуть-чуть подняла брови и сухо ответила:

— Она тоже.

Краем глаза она увидела входящую Пеппер. Ее походку ни с чьей не спутаешь.

— Доброе утро, Миранда... Хелена.

Поздоровавшись, Пеппер не убавила шаг, направляясь в свой кабинет, и секретарше пришлось идти за ней следом.

— Миранда, сегодня в три я жду четырех джентльменов. Приму их всех вместе. Вот фамилии.

Она отдала отпечатанный листок секретарше.

— Хорошо... Вам принести кофе?

— Да. Спасибо. Кстати, будьте добры, скажите охраннику, что он должен быть настороже, пока они тут.

Миранда прошла отличную школу и давно научилась не показывать свои чувства, но тут не смогла припомнить ни одного случая, когда бы Пеппер отдала подобное распоряжение. С любопытством она взглянула на фамилии, но узнала только две из них — члена парламента и предпринимателя.

Миранда на время подавила любопытство, зная, что оно будет удовлетворено, когда Пеппер продиктует ей свои замечания по поводу переговоров. Она всегда аккуратно вела свои дела с клиентами и с предполагаемыми спонсорами.

Оставив листок с фамилиями на столе, Миранда отправилась в крошечную кухоньку, из которой другая дверь вела в комнату, где сидели служащие, — просторную, отлично декорированную, с удобными креслами и книжными полками во все стены. В «Майденес Менеджмент» не было столовой, так как устраивать ее было невыгодно из-за небольшого числа сотрудников. Однако Пеппер позаботилась о специальной комнате, примыкавшей к ее собственному кабинету, в которой и устраивала деловые ланчи, заказывая еду в небольшой фирме, специализировавшейся исключительно на деловых ланчах и обедах. Довольно часто в таких случаях Миранде приходилось выяснять религиозные ограничения или особые вкусовые пристрастия приглашенных, которые она сообщала Пеппер, а та уж принималась за обсуждение меню со специалистами.

В этом, как и во всем остальном, Пеппер всегда проявляла почти интуитивные прозорливость и настойчивость, но если бы Миранда хоть раз позволила себе сказать ей об этом, то Пеппер, наверное, ответила бы, что давным-давно поняла, как необходимо внимание к мельчайшим деталям в большой игре.

Миранда налила кофе в кофейник и поставила на серебряный поднос рядом с чашкой, сахарницей и маленьким молочником. Все эти предметы были из одного сервиза — белые с голубыми полосками и золотой каймой, очень дорогие и не очень броские на вид, то есть как раз такие, какие были по душе Пеппер Майденес.

Когда Миранда принесла кофе, Пеппер отложила документы, с которыми работала.

— Если кто-нибудь из списка позвонит, меня нет. Если кто-нибудь отменит встречу, пожалуйста, сообщите мне.

Больше Пеппер ничего не сказала, но и Миранда не задала ни одного вопроса. Зачем? Пеппер знает, что делает. В ее руках настоящее и будущее «Майденес Менеджмент».

Пеппер пила кофе и изучала вырезки из воскресных газет, подобранные Мирандой, в обязанности которой входило просматривать прессу и вырезать все, что имело хоть какое-то отношение к клиентам или спонсорам.

Без четверти двенадцать она убрала бумаги со стола и позвонила секретарю.

— Миранда, в двенадцать у меня назначены встреча с Джоном Флетчером. В два я вернусь.

Модельер Джон Флетчер подавал большие надежды. Пеппер обратила внимание на его платья, фотографии которых были помещены в разделе «Молодые модельеры» в журнале «Вог», и заказала ему два туалета. Пока он еще не пользовался особенной известностью, но Пеппер собиралась его прославить. В ее памятной книге была юная манекенщица, которая как нельзя лучше подходила для его стиля, и Пеппер решила познакомить девушку с модельером, чтобы раскрутить сразу обоих.

Луиза Фабер сама представилась Пеппер на одном из приемов. Ей было всего восемнадцать, но она отлично знала, чего хочет. От матери, тоже манекенщицы, Луиза унаследовала внешность и связи, которые должны были помочь ей войти в бизнес. Кое-кто из приятельниц матери выбился из простых моделей и занялся крупным бизнесом, так что Рина Фабер смогла предложить дочери неплохой старт. Но и сама Луиза счастливо выделялась в среде яснооких восемнадцатилетних красоток, амбиции которых не шли дальше фотографии на обложке американского «Вог».

У Луизы Фабер была мечта. Она хотела стать владелицей супер ресторана, но для этого ей не хватало ни денег, ни образования. Без денег и влиятельных знакомых она даже не могла поступить на работу в ресторан, чтобы получить нужную подготовку. Женщина — шеф-повар? Какой шеф-повар? Женщина может быть только поварихой. Однако Луиза Фабер поставила себе целью доказать, что это неправда.

Ее родители развелись, когда она была совсем маленькой, и, насколько Пеппер знала, в семье никогда не хватало денег, так что ни о каком ресторане даже речи идти не могло. Однако когда приятельница матери невзначай заметила, что из девочки могла бы получиться отличная модель, Луиза решила, что это — ее шанс. Но уж если становиться моделью, то самой лучшей.

Ей нужен имидж, доверительно сообщила она Пеппер, чтобы побыстрее выделиться из толпы хорошеньких и честолюбивых девушек, а Пеппер вспомнила о Джоне Флетчере. Вот кто ей нужен. Если Луиза в свободное время будет носить платья от Флетчера, они оба извлекут выгоду из подобного сотрудничества. Пеппер даже знала, кого из газетчиков имеет смысл подключить к этому делу. Она уже все обсудила с Джоном, и сегодня он должен был дать ответ.

В первое время сама она вряд ли что получит, но ведь это ее конек — отыскивать молодые таланты, будь то в спорте или в любой другой области, пестовать их, пока они не засверкают на звездном небосклоне и не начнут приносить прибыль.

Ни один спонсор не рискнет своими деньгами ради темной лошадки, но стоило этой лошадке показать себя, и Пеппер получала право диктовать свои условия. Так, собственно, она и начала свое дело, найдя потенциального победителя, на которого никто не обращал внимания.

Апартаменты Джона Флетчера располагались там же, где старались обосноваться все добившиеся хоть чего-то дизайнеры со своими или не своими магазинами, то есть рядом с Бромптон-роуд. Так как в этот час рассчитывать на стоянку было трудно, то Пеппер взяла такси, которое подвезло ее почти к самым дверям нужного дома. Из офиса Брюса Олдфилда вышли две моделеподобные девицы и уставились на нее. Обе были не старше девятнадцати лет.

— Ого! — воскликнула одна из них. — Вот тебе настоящий класс!

К счастью, по дороге ей больше никто не встретился. Постучав в дверь, Пеппер, не ожидая ответа, вошла в демонстрационный зал Джона Флетчера.

Двое мужчин стояли возле окна, внимательно изучая алую ткань.

— Пеппер! — Флетчер отдал кусок шелка своему ассистенту и направился к Пеппер. — Надо же, пришла в черном!

Пеппер улыбнулась. Она специально выбрала черный костюм, который Джон сшил для нее. Может быть, он ассоциировался у нее с черным головным убором, который надевают судьи, вынося смертный приговор? Майлс Френч наверняка оценит ее наряд, даже если остальные ничего не поймут, но ей хотелось думать, что все всё поймут.

Она позволила ассистенту Джона снять с нее жакет. Это был самый красивый юноша, какого она когда-либо видела в жизни, — изящный, крепкий, с золотистой кожей и золотистыми волосами. Они с Джоном обменялись быстрыми взглядами, и Джон покачал головой.

Пеппер заметила, но промолчала, ожидая, когда она и модельер останутся наедине, прежде чем сказать как ни в чем не бывало:

— Очень мудро, Джон. Я бы обиделась, если бы ты вдруг решил предлагать мне услуги своего прирученного производителя.

— Он недавно у меня и еще не успел обтесаться, — извинился Джон.

— Много у тебя клиентов, которым требуются услуги такого сорта? — спросила она, снимая юбку.

— Хватает. А как ты узнала? Многие принимают его за...

— Голубого? — одарила его насмешливой улыбкой Пеппер. — Джон, я знаю, когда мужчина любит женщин и когда не любит, но мне казалось, что ты и без этого неплохо зарабатываешь на своих клиентах.

— А я на Ллойде не зарабатываю. Это его личное дело, и меня не касается.

Пеппер поморщилась.

— Ходят слухи, что вокруг полно богатых скучающих старух, которые готовы взять под крылышко модельера, если он принимает на себя обязательство заботиться не только об их одежде.

Джон пожал плечами.

— Надо же как-то жить.

— Ммм. Пусть так...

Пока он работал, Пеппер еще раз обсудила с ним свои планы насчет Луизы Фабер.

— Мне нравится идея.

Он встал и посмотрел на платье, заколотое множеством иголок.

— Думаешь, ты мог бы влезть в «Вог»?

— Посмотрим. У меня есть там знакомые. На сегодняшний прием, кстати, придут редакторы. Мы могли бы поговорить с ними, и, если что-то выгорит, встретимся с Луизой и обсудим детали.

Через полчаса Пеппер освободилась, вновь взяла такси и поехала в свой любимый ресторан. Метрдотель тотчас проводил ее к особому столику. Она тут же привлекла к себе всеобщее внимание.

Когда-то это было разрушающееся здание, одно из многих рядом со Слоан-сквер. Пеппер купила его, как только поняла, что богатые жители Лондона готовы нести свои чековые книжки и кредитные карты на Найтсбридж. Все три этажа она теперь сдавала в аренду. Платили ей много, но не очень. Пеппер сама нашла деньги для ресторана, нашла менеджера и остальное тоже.

В любой день недели все до одного столика были заняты. Проведенная ею искусная рекламная кампания сделала ресторан модным местом. Повсюду сидели элегантные и хорошо воспитанные дамы, которые тыкали вилками в тарелки, не собираясь ничего есть, — их талии были им дороже всего на свете. И приходили они сюда не есть, а показать себя и посмотреть на других.

Некий художник, тоже из числа клиентов Пеппер, украсил внутренние стены великолепными эротическими фресками, и если посетитель неплохо знал в лицо особо важных персон, то легко мог узнать их в нимфах и сатирах. Стоило какой-нибудь знаменитости выйти из-под света прожекторов, как его или ее лицо заменялось другим.

Непосредственное отношение Пеппер к ресторану держалось под большим секретом, и ее голова ни разу не появилась на теле шаловливой нимфы, однако, когда она следовала за метрдотелем, ее походка привлекла к себе внимание всех без исключения посетителей.

Усевшись и сделав заказ, Пеппер задумалась. Многие женщины, пришедшие сюда без мужчин, были лет двадцати с небольшим либо почти пятидесяти, то есть молодые жены или заскучавшие разведенки. Женщины, занятые своей карьерой и деланием денег, делили ланч с клиентами или завязывали новые знакомства. Для этого у их коллег-мужчин были клубы. А у них?

А у них нет, хотя деловым женщинам тоже требуется где-то развлекать клиентов, обедать и даже ночевать в случае надобности.

Если клиенты обеспечивали Пеппер деньгами, то инвестировала она их по собственному усмотрению, всегда стараясь вложить деньги во что-нибудь стоящее. Улыбнувшись, Пеппер подумала, что надо время от времени давать отдых своему мозгу, в котором постоянно рождались новые идеи.

Она прекрасно понимала, что за ней следят со всех сторон, но не обращала на это внимания, мысленно плетя кружево нового бизнеса и одновременно наслаждаясь вкусно приготовленным лососем с овощами. В детстве Пеппер слишком часто голодала, чтобы не ценить усилия повара, но она отлично видела, сколько дам, поигрывающих вилками в тарелках с салатами, втайне скрипели зубами, завидуя ее аппетиту и стройности фигуры. Правда, они не знали, что вечером Пеппер почти совсем не будет есть, а прежде чем отправиться на прием, пойдет на теннисный корт и проведет на нем не меньше часа. Сидеть в ресторане и ничего не есть значило для Пеппер привлекать внимание к своим возможным слабостям, а она давно дала себе слово быть сильной в любых обстоятельствах.