— Что вам надо?

— Подписанное вами признание в насилии над вашим сыном и согласие на развод.

Элизабет ничего не знала об этом. Меньше всего на свете ей хотелось прочитать в газетах правду. Но ведь ей невдомек, как может пострадать семья, если не выдвинуть вполне определенную и весомую причину. Генри уже затеял несколько дел как тесть будущего премьер-министра. Но все пойдет прахом, если поползут слухи... У него должен быть железный довод. Калверты не любят терять деньги, даже если этих денег еще нет и в помине.

— А если я не подпишу?

— Тогда я созову британских журналистов, — твердо заявил Генри. — Дурак... Какого черта тебе понадобилось втягивать в свои делишки собственного сына?

Презрение Генри легко прошло сквозь стену, которую Симон воздвиг между своим фантастическим и реальным миром, а так как он не привык к подобному обращению, то ему отчаянно захотелось схватить своего тестя за шею и душить, пока тот не перестанет дышать.

Сил у него хватило бы. Почему бы нет?.. И тут он вспомнил о Пеппер. Тесть подождет. Первой должна быть Пеппер... Наказать Пеппер гораздо важнее, чем порадоваться вечному молчанию Генри.

Документы были уже подготовлены. Симон мгновенно все подписал, и Генри Калверту даже в голову не могло прийти, пока он прятал их в портфель и покидал дом, что на самом деле Симон подписывал смертный приговор Пеппер Майденес.

Майлс и Пеппер прилетели в Хитроу поздно вечером. Пеппер подумала, что должна, наверное, мечтать о сне, а она чуть не прыгает от счастья и сна у нее ни в одном глазу.

В такси Пеппер пожалела, что не согласилась переехать к Майлсу и теперь придется спать одной впервые за почти две недели. Однако здравый смысл подсказывал ей устроить небольшую передышку, так как возвращение в реальный мир наверняка должно было стать и проверкой ее чувств. Пеппер не сомневалась ни в своей любви, ни в том, что может довериться Майлсу. Просто ей нужно было время, чтобы привыкнуть к себе, к своей любви, к новым отношениям с мужчиной.

Инстинктивно она понимала, что Майлс не тот человек, который удовлетворяется полумерами. Он захочет ее всю и навсегда, а Пеппер еще не знала, может ли принять такие условия. К тому же она слишком сильно любила Майлса, чтобы обманывать его в чем бы то ни было.

Все правильно. Им надо побыть врозь. В Гоа ей казалось естественным все время быть вместе, вместе засыпать и вместе просыпаться, и ни ему, ни ей не было скучно, даже когда они молчали. Но так нельзя жить вечно. У Майлса есть работа, у нее тоже...

Понимая, о чем Пеппер думает, Майлс взял ее за руку.

— Ты права. Нам обоим нужно время, чтобы привыкнуть к тому, что с нами произошло. Жаль только, что ты не изменила свое решение насчет телохранителя...

— У Герриса свои заботы, развод... Ему не до меня.

Наверное, так оно и должно было бы быть, но Майлс слишком хорошо знал Симона. Его не покидало ощущение близкой беды.

— Надеюсь, я могу пригласить тебя завтра на обед? — улыбнувшись, спросил он.

Настаивать бесполезно, а телохранитель у нее все равно будет, хочет она этого или нет.

Пеппер подумала, как странно, наверное, она будет себя чувствовать, когда, пообедав с Майлсом, вернется одна в свою квартиру. Или он уговорит ее поехать к нему? Привыкнув быть честной с собой, Пеппер подумала, что ему не придется ее особенно уговаривать, если вспомнить, с какой радостью она отзывалась на его ласки в Гоа.

В такси они целовались, даже не разговаривали, но Пеппер понимала, что Майлс искренне убежден в грозящей ей беде. Сама же она не сомневалась, что Симону Геррису есть чем заняться и без нее. В любом случае, она решила забыть о мести. Все это стало неважно, и Пеппер лишь удивлялась тому, с какой легкостью она шагнула из прошлого в будущее. Центром ее космоса стал Майлс, однако Пеппер не желала быть зависимой от него. Это не ее стиль.

Возле двери они обменялись коротким поцелуем, и Майлс пошел обратно к машине, а Пеппер едва не закричала, чтобы он вернулся, не представляя, как она сможет прожить без него предстоящую ночь.

Поднявшись в квартиру, она почувствовала себя немного лучше. Начала распаковывать вещи, но перестала, взяв в руки платье, которое особенно нравилось Майлсу. По спине у нее побежали мурашки, едва она вспомнила, как он его снимал, а потом ласкал ее, даря наслаждение, о каком прежде она даже не подозревала. Пеппер легла, но долго ворочалась, не в силах заснуть. Ей хотелось знать, думает ли он о ней... Отругав себя за дурацкие мысли, Пеппер попыталась сосредоточиться на том, что утром придется рано встать...

А Майлс думал о ней, но не потому, что успел соскучиться по ее телу. Прежде, чем ехать домой, он попросил таксиста отвезти его в маленькую частную библиотеку, которая была открыта едва ли не круглосуточно. В ней получали все газеты, и ему не понадобилось много времени, чтобы найти материалы о Симоне Геррисе и сделать с них ксерокопии.

Сварив себе черный кофе, чтобы не спать, Майлс сидел за столом и читал одну статью за другой, стараясь поставить себя на место Симона Герриса. Майлс не в первый раз имел дело с душевно больным человеком, и его адвокатская практика помогала ему понять человека и мотивы его поведения, однако ему мешал страх за Пеппер. В конце концов, не выдержав, он взялся за телефон, хотя часы показывали час ночи, и набрал номер Алекса Барнетта. К счастью, Алекс сам взял трубку, и сон с него как рукой сняло, едва он узнал голос Майлса.

— Я уже просмотрел все газетные статьи о Геррисе. Ты его видел, пока меня не было?

— Да. Один раз. Похоже, он думает, что ты его предал.

— А о Пеппер что? — нетерпеливо спросил Майлс. — Он говорил о Пеппер?

— Ничего такого, чего бы ни говорил прежде. Он ненавидит ее, Майлс, ты был прав. Он опасен. Если честно, не думаю, чтобы он сейчас доверял и мне тоже... Сомневаюсь, что он вообще кому-нибудь доверяет.

Ничего полезного, подумал Майлс, кладя трубку. Утром он первым делом намеревался нанять для Пеппер телохранителя.

То, что ему было нужно, Майлс нашел, связавшись со своим приятелем из полиции. Женщина, прежде служившая в полиции, основала свое агентство, и, как его уверили, одно из лучших в городе. Майлс немедленно встретился с нею и предупредил, что Пеппер не должна ничего знать об охране.

Если коллеги-адвокаты Майлса, встречавшиеся с ним в тот день, нашли его несколько рассеянным, то они были достаточно тактичны, чтобы не говорить об этом. Служащие Пеппер тоже оказались людьми тактичными... По крайней мере, в ее присутствии.

— Я думала, она была на юге, — шепнула Хелена Миранде, едва за Пеппер закрылась дверь ее кабинета. — Что-то совсем не загорела. — Она хихикнула, хотя Миранда и сделала вид, будто хмурится. — Впрочем, ты бы тоже не загорала, если бы тебя увез в тропический рай такой мужчина, как Майлс Френч.

— Да, уж ей повезло!

Люси, тоже секретарша из приемной, поморщилась за спиной Миранды.

— Держу пари, у нее проблемы с женихом!

По своей сути Люси была мечтательницей, которая половину времени витала в облаках, оживляя фантазиями скучную жизнь. В компании Майденес она служила недавно. Взяли ее на летний сезон, когда выдалось особенно много работы. Симон, следивший за всеми служащими, быстро выяснил, что она временная сотрудница, и, как раз в тот день, когда Люси взялась опустить письма в почтовый ящик по дороге в кафе, словно случайно толкнул ее на улице.

Она улыбнулась ему, не сводя с него широко открытых глаз, потому что ей нравились светловолосые мужчины, а этот выглядел особенно привлекательно. И наверняка был богатым, судя по одежде... Подумав так, Люси еще раз улыбнулась ему.

— Прошу прощения, — извинился Симон. — Это моя вина... Ничего не потеряли?

Он помог ей собрать письма и пригласил на ланч. Бар, который он назвал, находился неподалеку и был ей знаком, так что Люси с готовностью приняла приглашение.

За ланчем Симон постарался разговорить ее, искусно направляя беседу в интересующую его сторону, и скоро выяснил, что глава «Майденес Менеджмент» только что вернулась из отпуска и, более того, по уши влюблена. Симон подумал, что девушка может оказаться полезной, хотя она и не в его вкусе — слишком полногрудая и женственная.

Люси понятия не имела, о чем думал Симон, пройдя с ней полдороги до офиса компании, хотя ему самому, судя по его словам, надо было в другую сторону. Она опомнилась лишь когда у нее с языка чуть не сорвался вопрос, не собирается ли он назначить ей свидание. Никогда еще ей не доводилось знакомиться с таким интересным мужчиной, и Люси пожалела про себя, что работает одна в приемной и не может отпроситься.

Ланч Пеппер пропустила. У нее накопилось слишком много дел. Миранда же, отметив про себя, что мисс Майденес покраснела, когда она спросила, довольна ли та отпуском, ни словом не обмолвилась насчет своего участия в похищении, однако сразу определила, что сидящая против нее Пеппер Майденес совсем не та женщина, которая вышла из этого кабинета две недели назад. Она вся сияет, как и должна сиять влюбленная, с завистью подумала секретарша. К тому же у нее вид женщины, сексуальная жизнь которой в полном порядке.

— Сегодня хочу уйти пораньше, — сказала Пеппер. — Около четырех.

С Майлсом она договорилась встретиться в восемь, однако перед этим ей предстояло сделать еще кое-что. Надо было позвонить Мэри... Пеппер прикусила губу и посмотрела на список телефонных звонков за время ее отсутствия. Необходимо поговорить с Ником, объяснить ему... Не то чтобы их связывали какие-то чувства, однако Пеппер всегда думала, что если когда-нибудь пустит мужчину в свою постель, то этим мужчиной будет Ник. За две недели он звонил несколько раз.

У Пеппер был очень четкий, выработанный годами, кодекс чести, и она не собиралась объяснять Нику по телефону, что влюбилась в Майлса. Когда же она дозвонилась, то его голос звучал настороженно, словно он уже знал, что Пеппер хочет ему сказать, однако это не помешало ей назначить ему встречу на следующий вечер в маленьком ресторанчике, в котором они довольно часто бывали вместе.

Майлсу она решила ничего не говорить о свидании с Ником, подозревая, что это может дать ему лишний повод вновь заговорить о телохранителе, против которого отчаянно восставала ее независимая натура.

Поговорив с Ником, она отправилась в спальню подобрать платье на вечер. Неужели все влюбленные женщины недовольны своим гардеробом? У Пеппер неожиданно возникло настойчивое желание облачиться в нежный шелк прохладных пастельных тонов. Ее больше не устраивали резкие линии. Хотелось чего-то совсем другого, более соответствующего ее настроению.

В конце концов, она отобрала платье, которое совершенно неожиданно для себя, ибо оно выходило за рамки ее прежнего стиля, купила несколько недель назад. Белое джерси соблазнительно облегало ее фигуру, а зеленые блестки на юбке придавали ему нарядный вид. Пеппер понравилась себе в новом наряде и вновь подивилась присущей человеку способности меняться.

Майлс приехал раньше, чем обещал, и Пеппер еще не успела накраситься, когда он постучал в дверь. Отложив губную помаду, она поспешила впустить его.

В ее крошечном холле Майлс занял почти все пространство, но Пеппер мгновенно забыла об этом, едва он обнял ее и страстно поцеловал, пробудив в ней ответное желание. Заметив, что она вся трепещет в его руках, он отпустил ее и извинился.

— Прошу прощения, но со вчерашнего дня прошло столько времени... Успел забыть, какая ты хрупкая.

— Мне не больно.

Ее взгляд досказал остальное, и он со стоном вновь привлек ее к себе, шепотом спросив:

— Ты, в самом деле, хочешь в ресторан?

Естественно, она не хотела никакого ресторана. Еще до прихода Майлса Пеппер представляла себе это мгновение, но ей и в голову не приходило, что она с такой жадностью прильнет к нему, едва представится такая возможность.

Можно было подумать, что они не виделись несколько месяцев. Не испытывая ни малейших сомнений, Пеппер позволила ему раздеть себя и, когда платье упало на пол в спальне, с удовольствием отдала свое тело во власть его рук.

Они соединились поспешно, нетерпеливо, как подростки, и Пеппер не уступала Майлсу в силе своего желания.

— Ты знаешь, что я люблю тебя? — спросил Майлс, покрывая поцелуями ее лицо. — Выходи за меня замуж, Пеппер.

Она знала, что это будет, и Майлс выругал себя за поспешность. Он торопил ее, хотя меньше всего собирался это делать, ведь ни капли не сомневался в ее любви... Но любовь, страсть лишь совсем недавно стали ей знакомы, и требовалось время, чтобы утрясти все внутри себя...

— Тебе нужно время. Я понимаю, — сказал он, не получив ответа на свой вопрос.

Майлс ушел за полночь, и Пеппер почувствовала себя едва ли не брошенной, когда осталась одна в своей квартире. А потом, сама не понимая, зачем ей это дурацкое промедление, она крутилась с боку на бок, бессознательно протягивая к нему руки и не находя рядом. Ведь она знала, что любит его, знала, что выйдет за него замуж... Но он прав: слишком все быстро произошло. У нее было странное чувство, будто что-то еще не завершено и может быть опасно.

Возможно, станет легче, когда она поговорит с Ником. Как бы то ни было, пока беспокойство не уляжется, она не сможет сказать Майлсу «да».

Люси была на седьмом небе от счастья, когда Симон позвонил ей. Назвался он, правда, не своим именем, а Грегом Лукасом. Вновь пригласив ее на ланч, он предложил встретиться в другом баре, на этот раз немного дальше от «Майденес Менеджмент».

Люси и в голову не пришло удивиться или забеспокоиться, когда он дал ей полную возможность выговориться... Ведь обычно мужчины предпочитали говорить сами, оставляя ей роль слушательницы. Грег был не таким. Его интересовали ее дела, ее скучная работа. Естественно, не понимая истинных причин его внимания, Люси выкладывала все, что сама знала о «Майденес Менеджмент» и о хозяйке компании.

К его сожалению, ничего нового он не узнал, однако время у него есть... Больше, чем нужно... Благодаря Пеппер.