— У вас ничего не выйдет... Меня будут искать... Когда обнаружится, что вы похитили меня...

— Похитил? — переспросил он в нарочитом изумлении. — При чем тут похищение? Женщина уехала со своим любовником... Почему бы нет? Тем более такая женщина, как Пеппер Майденес, которая никому не позволяет командовать собой!

Пеппер не сводила с него глаз. Слишком поздно она поняла, что он задумал. Черт бы его побрал! Он прав, никто не будет ее искать.

— А если я откажусь отдать вам документы?

— Тогда в газетах появится сообщение, что мисс Пеппер Майденес на неопределенное время отправилась отдыхать и восстанавливать силы после нервной и физической перегрузки.

Глядя на него во все глаза, Пеппер старалась сообразить, что же все-таки происходит. Насиловать ее не собираются... Но Майлс угрожает ее бизнесу. Если он сделает, как говорит, от ее компании в одну ночь следа не останется. Она станет нищей...

— Вы не сможете!

— Почему? Но это необязательно... Отдайте документы, и я исчезну.

— Нет!

Пеппер готова была взорваться от злости и даже не заметила, с каким облегчением он вздохнул.

— Очень хорошо! Подождем, к примеру, пару недель где-нибудь подальше от «Майденес Менеджмент»... Может быть, вы передумаете? Корабль без капитана, сами знаете...

Однако Пеппер решила не сдаваться. Если она хорошенько подумает, то наверняка найдет выход.

— Две недели? — переспросила она. — Вы собираетесь держать меня взаперти?

— Ну почему же?

Майлс улыбнулся, и было в его улыбке что-то такое, отчего у нее вдруг закружилась голова. Этот мужчина хочет от нее большего, чем сказал... Он хочет... Она поглядела на него, не в силах осознать то, что ей подсказывали чувства. Прежде мужчины тоже желали ее, многие мужчины, но среди них не было ни одного такого, подумала Пеппер. Да и желает он ее по-другому, не совсем так, как они, более возвышенно, что ли... И потому он опаснее их, гораздо опаснее.

Пеппер постаралась отвлечься от этой мысли, чтобы не ослаблять еще больше свои позиции.

— Я собираюсь выпить кофе. Вы как?

Гордость требовала, чтобы Пеппер ответила «нет», но она не пила кофе в салоне, потому что парикмахеры были очень заняты. Искушение оказалось слишком велико...

Майлс встал и как бы между прочим проговорил:

— Кстати, чтобы не ставить вас в дурацкое положение, хочу сразу предупредить, что телефон отключен и единственная дверь надежно заперта.

Пеппер со злостью посмотрела на него. Очевидно, Майлс Френч совсем неплохой стратег... Впрочем, он адвокат, а им положено все на свете предусматривать. Наверное, он и в постели такой же предусмотрительный, с раздражением подумала Пеппер... Предусмотрительный и рассудительный любовник — что может быть ужаснее!

Очнувшись от своих мыслей, она увидела, что Майлс улыбается. Неужели он читает ее мысли и сейчас озвучит их? Однако она одернула себя, решив, что, скорее всего, он доволен тем, как разрушил ее надежды на побег.

— Мне кофе не надо, — заявила Пеппер.

Однако через несколько минут, когда вкусный аромат свежего кофе защекотал ноздри, она пожалела о своем отказе. Желудок не желал быть принесенным в жертву на алтарь ее гордости.

Майлс вернулся с подносом, на котором стояли кофейник и две кружки.

— Это на тот случай, если вы передумали.

Не забыл он и о молочнике с горячим молоком... Пеппер покачала головой, и он налил кофе себе... Ругая себя за слабость, она сказала:

— Пожалуй, я тоже выпью.

Пеппер не смела поднять на него глаза.

Если Майлс что-нибудь скажет, если рассмеется... Но он всего лишь взял кофейник и стал наливать кофе во вторую кружку. Когда она наполнилась на три четверти, Пеппер остановила его.

— Хочу с молоком.

— Как угодно. — Он показал на молочник. — Не зря, значит, я его подогрел.

Пеппер добавила в кофе молока. Горячая кружка, знакомый запах успокаивали. Она сделала глоток, потом другой. Через пять минут кружка была пуста, и Пеппер с вожделением посмотрела на остатки кофе в кофейнике, но, когда потянулась за ним, Майлс буквально выхватил его у нее из рук.

Что это с ним? Хочет помучить?

— Мне еще...

— Этот остыл. Сварю другой...

Пеппер открыла было рот, чтобы возразить, но, к своему удивлению, зевнула. Странно, с чего бы ей вдруг захотелось спать?.. Она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Страх навалился на нее не сразу, но когда Пеппер поняла, что происходит, то собрала все силы и, борясь с сонливостью, разомкнула веки.

— Вы меня опоили! — успела все-таки крикнуть она.

И заснула.

Майлс поморщился. А что было делать? Ему совсем не хотелось давать ей снотворное, однако приятель уверял, что оно не причиняет никакого вреда. Майлс совсем не ожидал, что она потребует вторую кружку кофе, и ужасно перепугался. Хорошо еще, лекарство подействовало быстро. Он долго ломал себе голову, как дать его Пеппер, не действовать же силой, пока Миранда не упомянула, что ее босс любит свежесваренный кофе с молоком. До своей кружки он почти не дотронулся, потому что не любил черный кофе, однако Пеппер наверняка заподозрила бы неладное, если бы он принес кофе в кружках.

Оставалось выполнить последнюю часть плана.

Билеты есть. Шофер тоже. Кстати, в шоферы он позвал сына бывшего денщика полковника Уайтгейта, который был счастлив помочь Майлсу в романтическом приключении с дамой, делающей вид, будто ее увозят против воли.

Против воли... Майлс скривился, вспомнив напрягшееся тело Пеппер. Герриса убить мало хотя бы за это!..

Он заставил себя отвлечься от мыслей о прошлом. Что было, то было, сделанного не вернуть... Надо думать о будущем. В аэропорту придется говорить, что его дама до смерти боится летать, поэтому наглоталась транквилизаторов, да еще выпила виски... Такое случается довольно часто, и ему наверняка поверят.

Поглядев на спящую Пеппер, Майлс заметил, что она полулежит-полусидит в неудобной позе, и, стараясь быть понежнее, немного передвинул ее. Он вообще старался без особой надобности ее не трогать... Странно, почему это так важно для него? Словно когда-нибудь в будущем она оценит его деликатность и будет благодарна за заботу. И опять Майлс поморщился. Еще неизвестно, как Пеппер поведет себя, когда проснется.

Даже если он расскажет о грозящей ей опасности, Пеппер все равно не подобреет по отношению к нему. Наверное, не поверит... Поразительно, как быстро он стал понимать, о чем она думает и как собирается поступить. Такое с ним бывало и раньше, когда вел особенно трудные дела, но никогда до такой степени, с таким проникновением в душу другого человека. Один из его учителей однажды сказал, что Майлсом движут инстинкты и лучше ему подчиняться им, не слишком налегая на логику. И был прав! Майлс не раз убеждался в этом, когда позволял себе не выстраивать цепочки причинно-следственных связей, а действовать по подсказке внутреннего голоса.

Вот и сейчас этот голос уверял, что, как только они окажутся в салоне самолета, о пути назад не стоит и мечтать. Майлс посмотрел на спящую Пеппер. Не так уж трудно было найти для нее дюжину других мест... И все же... Он вспомнил виллу в Гоа, тропические сады, которые так располагают к чувственности... На руке у него зажужжали часы, и Майлс отодвинул манжету, чтобы поглядеть, который час.

Пора.

Чемоданы уже в машине. Майлс усмехнулся. Миранда была права, когда сказала, что ни одной женщине не понравится похищение без любимых платьев. Интересно, как Пеппер отнесется к его выбору туалетов? Дай бог, чтобы он не ошибся с размерами.

Майлс поднял спавшую Пеппер и, подивившись ее почти невесомости, усомнился в правильности своего решения, но тотчас одернул себя. Другого выхода все равно нет. Симон Геррис невменяем и ни перед чем не остановится. С ним надо что-то делать... Впрочем, начало положено, и остается только ждать, когда аудиенция у премьер-министра принесет свои плоды... Все прошло по плану. Девушки в аэропорту сочувственно и даже с некоторой завистью отнеслись к Пеппер, когда Майлс объяснил, почему она не совсем в себе. Поднявшись в самолет, он усадил ее возле окна и застегнул ремень. Она даже не пошевелилась... Майлс посмотрел на часы. Ей предстояло проспать весь рейс, и он боялся лишь одного: как бы его приятель не переусердствовал со своим снотворным коктейлем.

Знакомое гудение в ушах заставило Пеппер собрать все силы, чтобы выйти из бессознательного состояния. Самолет, сонно подумала она, я лечу в самолете... А почему так спокойно на душе, даже приятно? Что-то она забыла и никак не могла вспомнить... Что-то нехорошее... Машина, чужая комната, лицо Майлса Френча, страх... Словно она спала, и ей снился кошмар. Да-да, вот оно! Пеппер с облегчением вздохнула. Правильно. Она летит в самолете и, наверное, крепко заснула. Вот ей все и привиделось. А куда она летит? И почему так плохо работает голова? Как будто набита ватой... Надо открыть глаза!..

— Пеппер...

Услышав совсем рядом знакомый голос, она похолодела. Значит, это не сон. Каким-то образом Майлс Френч оказался с ней рядом в самолете...

Пеппер опять закрыла глаза и сделала вид, будто спит. Сейчас она не в состоянии видеть его. Надо подождать, пока в голове прояснится.

Майлс сразу понял, что она не спит, но ничего не сказал. Скоро они будут на месте, а там ждет вертолет, который доставит их в поместье, отрезанное от всего остального мира.

Прислуга на вилле говорит только по-португальски. Все они, живущие замкнутой общиной, — потомки слуг, привезенных в Индию первыми португальскими переселенцами. Телефона там нет. Транспорт — мул с телегой. Владелец позаботился, чтобы вилла оставалась недосягаемой для случайных людей.

Пеппер сидела с закрытыми глазами и по возможности старалась сосредоточиться на том, насколько реальна угроза Майлса. Слишком дорого ей досталась «Майденес Менеджмент», чтобы так вот легко смириться с ее потерей. Похоже, Майлс просто блефует. Пеппер решила не сдаваться.

Неожиданно ей пришло на мысль, что он может думать и об ее угрозах. Однако Пеппер тут же напомнила себе, что, в отличие от Майлса, имеет моральное право на отмщение.

Самолет пошел на посадку. Пеппер никогда не любила летать и бессознательно вцепилась в подлокотники кресла, но тотчас ее холодная рука оказалась в теплых ладонях Майлса. В страхе она широко открыла глаза, стараясь вырвать руку.

— Нет, — прошептал он, улыбаясь. — Я боюсь!

Пеппер хотела было сказать Майлсу все, что о нем думает, но тут самолет попал в воздушную яму, в одно мгновение потеряв несколько сотен футов. С трудом удержавшись от крика, она навалилась на Майлса, а он, не теряя времени, обнял ее и стал шептать на ухо всякую успокоительную чепуху, так что вскоре Пеппер перестала дрожать.

Выправив самолет, командир объявил посадку. Красная от смущения и гнева, Пеппер высвободилась из рук Майлса и отвернулась. Если он скажет хоть слово, она убьет его!

Однако Майлс молчал, и, когда, справившись со своими чувствами, Пеппер вновь взглянула на него, оказалось, что он читает газету. Ощутив на себе ее взгляд, Майлс поднял голову и вопросительно посмотрел на Пеппер.

Непредсказуемый человек! Когда она ждет, что он посмеется над ее трусостью, Майлс ведет себя так, словно совсем ничего не произошло. Ни один мужчина из всех, кого она знала и кто знал ее железную хватку деловой женщины, не утерпел бы, чтобы не посмеяться над ее чисто женскими, по крайней мере, с их точки зрения, страхами.

— У вас все равно ничего не выйдет! — заявила Пеппер. — Как только мы выйдем из самолета, я сообщу властям, что вы меня похитили.

Во взгляде Майлса появилось любопытство.

— Правда? Кстати, если вы хотите обратиться к команде, то я не предупредил... Они думают, будто мы поссорившиеся любовники, так что с ними у вас ничего не выйдет.

Пеппер оставалось только восхищаться его умением все предусмотреть.

В аэропорту было шумно и жарко. Совершенно незнакомые запахи ударили Пеппер в нос, и она застыла на месте, испуганная своей чужеродностью среди окружавших ее людей. Индия!.. Она сразу поняла, что они где-то в Индии. Несколько раз Пеппер слышала, как Майлс называет ее имя, однако когда она оглянулась, то не заметила его. Всюду были чужие лица и звучала чужая непонятная речь.

В полной мере прочувствовав свое одиночестве в этой толпе, Пеппер стала отчаянно искать темноволосую голову Майлса среди белых тюрбанов. Поскольку поиски не сразу увенчались успехом, на мгновение у нее мелькнула мысль, что он бросил ее без денег и документов в далекой незнакомой стране. Пеппер захотелось где-нибудь спрятаться от любопытных взглядов.

Кто-то положил руку ей на плечо. Майлс стоял рядом. Нахмурившись, он притянул ее к себе, и Пеппер не стала возражать, неожиданно обрадовавшись его близости, словно он мог защитить ее от всех и всего. Да, она обрадовалась его появлению, хоть и не желала себе в этом признаваться.

Пока Майлс оформлял документы, Пеппер молчала, потрясенная собственными чувствами. Она не привыкла ни на кого полагаться, а уж если этот человек был ее врагом... Как Майлс...

Впрочем, у похитителя были свои проблемы, которые несколько остужали его радость по поводу удачно исполняемого плана. Притихшая Пеппер пугала Майлса больше, чем если бы она кричала, рвала на себе волосы, дралась с ним, как дикая кошка. К этому он был готов, но ее покорность внушала ему серьезные опасения. Неужели лекарство оказалось слишком сильным? Или само похищение так тяжело подействовало на нее? А может, у Пеппер оно ассоциируется с тем страшным давнишним похищением?..

В первый раз Майлс усомнился в правильности своего выбора, но ведь другого пути не было. Никакой Симон Геррис тут ее не достанет. Но если сказать ей правду о Геррисе, она ни за что не поверит в его, Майлса, альтруизм. В сознании Пеппер он накрепко связан с Геррисом и остальными.

Майлсу стало не по себе. Он ценил, обожал, даже любил в своей жизни многих женщин, однако никогда не испытывал такую неодолимую злость и столь же неодолимое желание защитить свою возлюбленную. А ведь Пеппер вряд ли для него достижима. Майлс грустно улыбнулся. Влюбиться в женщину с таким камнем на душе — этого Майлс не пожелал бы и врагу.