Пора уходить. Но стоило Аманде пошевелиться, как пальцы Джареда сжались на ее запястье.

– Останься со мной…

Сердце молодой женщины встрепенулось.

– …до утра.

Ох. Ну конечно, он имеет в виду на ночь, не навсегда. Пора возвращаться в реальный мир.

– Ты пьешь противозачаточные таблетки? – спросил Джаред.

Аманда смерила его ледяным взглядом.

– Я не собираюсь заводить семью. – Поняв, что она сдвигается к противоположному краю постели, он прижал ее к простыням своим весом. – Никогда не собирался. В моем мире никто не живет долго и счастливо, чтобы потом умереть в один день.

Аманда поняла, что он пытается сделать: предупредить зарождение романтических фантазий, которые он не хочет и не может воплощать. Она начала знакомиться с законами жизни Джареда Джеймса.

– Почему ты не веришь в брак? – спросила Аманда в надежде, что ей удастся поколебать его решимость. – Мне нравится думать, что мои родители любили бы друг друга и дальше, если бы не погибли. И дедушка всегда был очень предан памяти бабушки.

– Любить мертвых легко.

– Ты говоришь ужасные вещи.

– Ага. Но это не мешает им быть правдой. Когда люди живут вместе, их рано или поздно начинает тошнить друг от друга. И тогда они либо решают терпеть и мучиться до конца своих дней, либо расходятся.

– Не согласна. – Она помотала головой. – Большая часть браков держится, потому что люди счастливы вместе. И это не покорность судьбе и не сила привычки. Это дружба, уважение, поддержка. Любовь.

– Ты такой романтик, Аманда. – Джаред явно не собирался делать ей комплимент. – Почему ты отдала свою драгоценную девственность такому цинику, как я?

– Я не рассматривала девственность как драгоценность. Просто не было желания заниматься сексом.

Как сказать Джареду, что он – единственный мужчина, который когда-либо вызывал у Аманды желание заняться сексом? Видимо, ей придется смириться с тем, что их отношения завязаны только на физическом влечении, и получить от них максимум удовольствия, пока не последует неизбежный разрыв. А Джаред не оставил сомнений в том, что разрыв неизбежен.

– А что, секс не входит в твое определение счастливого, гармоничного брака? – саркастически спросил он.

– Конечно, входит. Но в отношениях есть вещи и поважнее.

– Неправда. Если сексуальные желания не удовлетворены, супруги обязательно начнут искать удовлетворения на стороне. Вопрос времени.

– Борешься за лавры самого циничного человека в мире?

– Отнюдь. Я реалист, а ты осталась такой же наивной, как в день своего шестнадцатилетия. Это доказывает, что я не подходил тебе тогда и не подхожу сейчас.

– Ты тот, кем хочешь быть. Джаред покачал головой:

– Я тот, кем меня сделала жизнь.

– Нет, – уверенно сказала Аманда. – Только не ты. Если следовать твоей логике, ты должен был стать опустившимся неудачником. Но ты сломал стереотип, ты вырвался из этого круга. Статистически парней вроде тебя выгоняют из школы, и к двадцати годам у них за плечами остается в среднем по три отсидки. – Теперь уже она обняла его, мешая сбежать от неприятного разговора. – Сын алкоголика, выросший без матери. Какие у тебя были шансы, Джаред? Если бы ты позволил жизни навязать тебе свои условия, ты стал бы копией отца.

Его лицо стало каменным, мускулы напряглись под ее руками. Но Аманда продолжала:

– Но ты не стал. Ты сам выбрал свой путь – работать, бороться, не пить. Ты сам себя сделал, Джаред.

– Все не так просто. Мне помогли. У меня были возможности, которых не было у других. Моя жизнь не складывалась только из кошмаров и драм.

– Я уверена, были и хорошие моменты. – Аманда заставила себя немного успокоиться. Она не хотела обидеть Джареда, ведь речь все-таки шла о его семье.

«Что это ты называешь семьей? – изумился ее внутренний голос. – Мать сбежала с другим мужчиной, когда Джареду было двенадцать, а через три года отец упился до смерти. Я не знаю, страдал ли Джаред от побоев, но невнимание и пренебрежение со стороны родителей – тоже форма насилия».

– Я просто хочу сказать, что в тебе достаточно силы, чтобы добиться любых целей.

– Ну да. А по ночам я надеваю костюм супергероя и вылетаю из окна спасать мир. – Он засмеялся – весело, по-мальчишески. Такой смех ему очень шел.

– Она не пыталась с тобой встретиться? – спросила Аманда.

– Кто?

– Твоя мама.

Улыбка моментально исчезла из его глаз, и Аманда отвесила себе мысленный пинок за несвоевременный вопрос.

– Однажды ей удалось меня выследить. Это был единственный раз, когда моя физиономия появилась на странице газеты в списке самых успешных выпускников университета. Я тогда уже сделал свой первый миллион, ненадолго приехал из Гонконга купить здесь недвижимость. Так дорогая мамочка узнала, что ее сынок неплохо поднялся. Она бросила мужчину, ради которого бросила нас с отцом. Допускаю, что, по правде говоря, это он ее бросил. Сказала, что хотела связаться со мной раньше, поддерживать отношения, но отец ей не позволил.

– Может, это правда?

– Не знаю. – Джаред пожал плечами. – Отец был слишком апатичным, чтобы кому-то что-то запрещать и настаивать на своем. Если бы мать действительно хотела, она бы нашла способ. Но она появилась только сейчас с разговорами о том, как скучала, как хочет узнать меня лучше и компенсировать нам обоим годы разлуки. Нетрудно догадаться, что ей было нужно на самом деле. Что вообще хотят женщины?

Аманда покачала головой, подозревая, что его вариант ответа на этот вечный вопрос ей не понравится.

– Деньги и секс. – Он горько усмехнулся. – Хотя в ее случае секс, наверное, можно исключить. Я не разделяю увлечений царя Эдипа.

«Значит, так он думает о женщинах?» – возмутилась было Аманда, но вовремя сообразила, что и ей нужны от него деньги и секс. Но не только. Она бы с удовольствием прибрала к рукам его всего – вместо того чтобы послушно брать только то, что он предлагает сам.

– Поэтому ты не хочешь привлекать к себе внимание?

– Да. Не хочу, чтобы мать нашла меня снова. Другие любители подачек из прошлого мне тоже не нужны. Я не против делиться богатством, но я сам выбираю с кем.

– Ты даешь работу молодым ребятам из группы риска.

Джаред поднял голову с ее груди.

– Откуда ты знаешь?

– Изучала своего клиента.

– Да, теперь уж ты изучила меня лучше некуда. – Он погладил ее бедро. – Так ты останешься?

– Нет. Я забыла таблетки.

Вообще-то они лежали у нее в сумочке, но Аманде пригодилась достоверная отговорка. Провести с ним всю ночь значило добавить в их отношения еще нотку интимности. А ей нужно было приучить себя к мысли, что их связывает только секс, ничего более. Никаких надежд, никаких ожиданий.

– Я дам тебе ключ и код сигнализации. Приходи завтра после работы.

Значит, у них с Джаредом будет еще как минимум одно свидание. Но ей не хотелось, чтобы условия ставил только он.

– Приду, когда захочу.

– Или когда я захочу, чтобы ты пришла.

– Интересно, кто захочет первым? – промурлыкала Аманда.

– Не важно. Все равно это скоро кончится.

– В смысле одним прекрасным утром я проснусь и обнаружу, что ты меня больше не хочешь?

– Нет. Одним прекрасным утром я проснусь и обнаружу, что больше тебе не нужен.

«Именно так ушла его мать, – догадалась Аманда. – Он проснулся и узнал, что она сбежала с парнем, который не хотел заботиться о чужом ребенке».

– И так у тебя происходит каждый раз?

– А ты как думаешь? – Он говорил легко, но глаза почти почернели.

– Я думаю, ты каждый раз сам создаешь предпосылки для того, чтобы так произошло.

Как хорошо придумано. Ему не нужно оскорблять женщину словом или действиями, чтобы она ушла. Достаточно показать ей бескрайнюю сухую пустыню их дальнейших отношений, и она, возмущенная, сама поспешит уйти, поняв, что ни на шаг не приблизилась к его сердцу.

Растянувшись на огромной пустой кровати, Джаред смотрел, как небо за окном становится все светлее. Отчасти он был рад, что Аманда не захотела остаться. Просьба была проявлением слабости с его стороны – с каких пор ему нужно просыпаться в чьих-то объятиях? У него давно не было настоящего романа, вот в чем дело. Отношения с женщинами почти всегда оставляли Джареда неудовлетворенным, несмотря на физическую разрядку. Иногда разочарование заставляло его думать, что физическая разрядка не стоит затраченных усилий, и он вкладывал большую часть своей неуемной энергии в работу и спорт, довольствуясь короткими связями по случаю.

Аманде недоставало опыта, но она относилась к их связи с энтузиазмом и бесстрашием, которые одновременно вдохновляли и настораживали Джареда. Она не боялась своей сексуальности, она занималась с ним любовью, как будто хотела получить все, чем он располагал на данный момент. И она понимала, что момент этот не будет тянуться вечно, поэтому и не согласилась остаться с ним до утра. Но пока Джареду было не под силу утолить ее голод – и точно так же не под силу утолить свой.

Когда он вернулся домой вечером, в квартире горел свет. Наброски логотипов и вариантов дизайна новых упаковок «Фреш» были рассыпаны по ковру в гостиной – босая, с распущенными волосами, Аманда изучала их, стоя на коленях. Она повернулась на звук открывающейся двери.

– Не вставай, – сказал Джаред.

Склонив голову, Аманда посмотрела на наброски. Свет лампы играл на золотистых волосах.

– Тебе нравится?

– Нет слов, – пробормотал он, даже не глядя на эскизы.

За секунду он избавился от рубашки и взялся за брючный ремень. С невинной улыбкой Аманда потянулась за каким-то наброском, прогнулась, повиляла попкой.

– Подойди и посмотри поближе, – велела она.

– Аманда…

– С моего ракурса они выглядят гораздо интереснее. – Аманда отползла немного дальше, посмотрела на него через плечо и захихикала.

Его низкий смех присоединился к ее – легкому и мелодичному. Джаред опустился рядом с Амандой на ковер, полностью отдаваясь на ее милость.

– Ты понимаешь, что делаешь?

– Нет. – Она весело помотала головой. – Но может, соображу по ходу дела.

– Не сомневаюсь. Твой креативный талант всегда меня впечатлял.

На следующий день она снова пришла к нему – дожидалась Джареда с работы в кресле перед камином с колотящимся сердцем и огнем внизу живота. Он ничего не сказал, только улыбнулся, и она поняла, что его улыбка больше не кажется ей опасной.

Сидя перед ней на полу, Джаред целовал царапины, оставленные на ее голых коленях жестким ворсом ковра во время их бурного вчерашнего секса на полу в гостиной. Аманда раздвинула ноги, приглашая его двигаться дальше, и застонала, когда губы Джареда коснулись внутренней поверхности ее бедер.

– Как ты умудрилась остаться девственницей так долго? – выдохнул он, обнаружив, что на ней нет белья.

– Никто… не сумел… поцеловать меня… как ты.

– Тебе так нравятся мои поцелуи? – Его горячее дыхание обжигало чувствительную кожу между ее ног.

– Да. О да…

Аманда долго стояла под душем. Впервые в жизни она поняла, что такое зависимость. Сколько бы они с Джаредом ни занимались любовью, она хотела больше, ее терзал ужасный, отчаянный голод. Ради того, чтобы Джаред продолжал спать с ней, Аманда была готова пожертвовать всем, включая рассудок и чувство собственного достоинства. Так не годится. Именно поэтому она каждую ночь вырывала себя из его объятий и тащилась домой, чтобы встретить утро в одиночестве между холодными простынями. Джаред хотел ни к чему не обязывающей интрижки, а Аманда с каждым днем влюблялась в него все сильнее. Но она не могла не приходить к нему каждый вечер. Если она сумеет пресытиться Джаредом, ей будет легче разорвать его путы. Однако пока эффект получался противоположным – ее аппетиты росли пугающими темпами, желание стать ему ближе усиливалось. Пожалуй, необходимость ненадолго уехать – проведать дедушку – даже радовала Аманду.

– Поедешь со мной на морскую прогулку в выходные? – спросил Джаред поздно вечером в пятницу, раскладывая по тарелкам стейки с овощным гарниром. – Обещают неплохую погоду.

Аманда сглотнула. Это почти равнодушное приглашение означало еще два дня с ним. Но она не могла согласиться.

– Я занята в выходные.

– Правда? – Джаред смотрел на нее выжидательно.

– Мне нужно кое с кем встретиться.

– С кем?

«Сказать Джареду про дедушку – значит затащить его в ту часть моей жизни, где и без него достаточно осложнений», – подумала Аманда.

– Со старым другом.

Ужин прошел в тишине. Джаред атаковал свой стейк с такой яростью, словно постился целый год, Аманда рассеянно гоняла кусочки своего по тарелке. Ей нужно было позвонить дедушке, на всякий случай еще раз предупредить его о приезде.

– Можно воспользоваться твоим телефоном? – спросила она Джареда, обнаружив, что ее собственный разрядился.

Она старалась звонить деду каждый день, чтобы он не чувствовал себя одиноким и покинутым. В последнее время его состояние очень беспокоило Аманду, хотя она пока не могла понять, что именно ее настораживает. Может, у нее разгулялось воображение, может, обострилось чувство вины. Если бы она не бросила дедушку одного надолго, его болезнь не успела бы зайти так далеко. Теперь она перестраховывалась и, возможно, придумывала проблемы на пустом месте.

– Позвони из гостиной, – разрешил Джаред.

Разговор получился коротким. Дедушка все еще узнавал ее, хотя не помнил множество других вещей: день недели, свой адрес и телефон или о чем они с Амандой беседовали минуту назад. Медсестра спешила отобрать у него трубку – Аманда продолжала говорить, стараясь по косвенным признакам подтвердить или опровергнуть свои подозрения.

– До завтра. Я люблю тебя. – Она побарабанила пальцами по журнальному столику, жалея, что не может навестить деда сию же секунду.

Не в первый раз ее посетила мысль, что нужно перебираться из Окленда поближе к дому для престарелых. Но только в большом городе можно заработать деньги на лекарства. В маленьких городах о таких зарплатах никто не слышал.

– Кофе? – Джаред льнул к дверному косяку за ее спиной.

– Спасибо, но мне пора.

Если Джаред спросит ее, кому она звонила, она не сможет не рассказать. Меньше всего Аманде хотелось обременять его своей семейной драмой. Джаред – всего лишь ее сексуальный партнер, они даже не друзья. К тому же ему не нравится, когда женщины требовали от него финансового или эмоционального участия в их делах.

Джаред сумел укротить свою злость в достаточной мере, чтобы предложить подвезти Аманду до дома. Судя по всему, она даже не заметила, что он не попросил ее остаться. Сегодня они еще не занимались любовью, но, кажется, это молодую женщину тоже не волновало.

Кому она сказала, что любит?

Джареду было жаль прекрасных планов на уикэнд, он всегда любил проводить время вне города, на свежем воздухе. Он даже думал отвезти Аманду в Квинстон, но мысль о женщине в его холостяцком убежище все еще пугала. Прогулка на яхте казалась идеальным компромиссом, пока Аманда не дала понять, что не желает задерживаться в его обществе надолго. Ей хватало нескольких вечерних часов, проведенных в постели с перерывом на еду, если кто-то из них вспоминал, что сексом сыт не будешь. А сегодня она не захотела даже этого.

По дороге Аманда молчала, погруженная в свои мысли. Она едва не забыла попрощаться, когда Джаред остановил машину у ее отвратительного общежития, но он придержал молодую женщину за руку. Физический контакт вырвал ее из транса, в обращенном на Джареда взгляде мелькнуло удивление, словно она не сразу сообразила, кто он и что от нее хочет. Он притянул ее к себе, коротко, зло поцеловал в губы:

– Желаю хорошо провести время.

Машина рванула с места, как только Аманда захлопнула за собой дверцу.

Позже, слоняясь по огромной пустой квартире, Джаред пробовал убедить себя, что рад получить свое персональное пространство назад. Но взгляд то и дело возвращался к телефону, все еще лежащему на журнальном столике.

Кому она сказала, что любит? Кто этот подонок?

Он поднял трубку, нажал кнопку повторного вызова. Горько усмехнулся про себя коварству изобретателей современных телефонов. Женский голос сообщил ему, куда именно он позвонил.

– Простите, ошибся номером. – И Джаред дал отбой, едва не застонав вслух от осознания собственной глупости.

Как он мог хотя бы на секунду допустить, что Аманда пренебрегла его приглашением ради другого мужчины? «Четыре дня назад она отдала мне свою невинность, которую каким-то непостижимым образом сохранила до почтенного возраста двадцати пяти лет, – подумал Джаред, внутренне издеваясь над собой. – Господи, каким же идиотом меня сделала ревность… Дом престарелых Уайт-Оак. Должно быть, она звонила Колину, своему деду. Но почему было не сказать прямо? Зачем держать это в секрете?»

В душе поднялась вторая волна злости. Аманда не хотела, чтобы он знал о ней больше, чем пристало знать сексуальному партнеру. Но разве не этого он добивался? Они воплотят юношеские фантазии, прогонят призраков прошлого и разойдутся в разные стороны – скорее раньше, чем позже. И это хорошо, это правильно, потому что длительные отношения или, упаси бог, семья – не для Джареда. Они угрожают его безопасности, которую он с таким трудом себе обеспечил.

Джаред потопал обратно в кухню. Он был рад остаться один. Он совсем не скучал по Аманде, не чувствовал ее запах в каждой комнате. Он нагло и неубедительно врал самому себе.

Почему звонок так взволновал Аманду? Джаред вспомнил ту часть разговора, которую ему удалось подслушать, вспомнил напряжение и беспокойство в ее голосе. Когда он вез Аманду домой, ее мысли витали за сотни миль от него, и она казалась встревоженной. У нее какие-то проблемы. Джаред опять схватился за телефон. – Аэропорт?