Аманда быстро прошла ко входу в галерею, на ходу проверяя содержимое сумки. Все ли необходимое она взяла? Это был ее четвертый выход в свет за неделю, но сумасшедшая занятость не спасала от тяжелых мыслей.

Она уволилась из агентства. Бронуин сказала, что ей жаль терять перспективного сотрудника, но Аманда предполагала, что это не помешало «Синержи» взять на ее место и ее зарплату кого-то более опытного.

Новым местом работы Аманды стал стильный светский журнал «Эксклюзивный Окленд». Она начала в рекламном отеле, но как-то незаметно переквалифицировалась в журналисты. Пригодились и диплом искусствоведа, и давнее увлечение фотографией. Все это подкреплялось умением Аманды общаться с людьми – по природе она не была душой компании, но могла убедительно сыграть ее везде, вплоть до высшего общества. Навыки, привитые в ненавистной гимназии Истерн-Бэй, обернулись самым большим достоинством Аманды как репортера.

Последние четыре недели она только и делала, что посещала светские мероприятия – выставки, премьеры спектаклей, матчи по регби, благотворительные балы, модные показы и эстрадные концерты. Разговаривала со звездами, делала снимки, придумывала броские заголовки.

Аманда разгладила маленькое черное платье. Оно выходило в свет уже второй раз за неделю – Аманде приходилось проявлять чудеса изобретательности, маскируя скудость гардероба аксессуарами и неожиданными сочетаниями, но сегодня она решила сделать ставку на простоту и естественность. Подняв руку, чтобы проверить прическу, молодая женщина с удовлетворением вдохнула запах дорогих духов. Она подушилась, деловито пробегая мимо полочек с пробниками в универмаге.

Владелица галереи приветственно улыбнулась – как и многие другие в артистических кругах Окленда, она знала журналистку под именем Аманда из журнала. Аманда сразу же достала фотоаппарат и бросилась в бой, обходя гостей в соответствии с мысленным списком медийных персон. Она успела сделать полный круг по галерее, прежде чем у нее появилось время взглянуть на картины. Внимание привлек большой пейзаж – молочно-голубые озера, горы на заднем плане, одинокий ястреб на переднем. «Эта картина понравилась бы Джареду, – подумала Аманда, стоя перед полотном как вкопанная. – Его бы привлек хищник, родственная душа».

– Пейзаж уже продан, самым первым за вечер, – сказала владелица галереи за ее спиной. – Позвольте представить покупателя…

– Мы знакомы.

Аманда невольно зажмурилась. Звук его голоса заставил сердце пропустить удар. Горячая волна поднялась и захлестнула все тело, становясь по пути все жарче. Аманде казалось, что кожа вот-вот пойдет волдырями. Пока она собиралась с силами обернуться и посмотреть на него, прошло еще несколько секунд.

Она никогда раньше не видела Джареда в смокинге. Настоящий король вечера, роскошный, неотразимый и опасный.

– Раз вы знакомы, оставляю вас поболтать. – И галерейщица уплыла развлекать других гостей.

Бездонные темные глаза пригвоздили Аманду к месту. Она сжала пальцами ручку, пытаясь вернуть себе ощущение реальности. Ей хотелось прочитать выражение лица Джареда, понять, что он думает и чувствует, но эта задача оказалась из разряда безнадежно трудных.

– Красивая картина, – сказала Аманда, с усилием заставив голосовые связки работать.

– Рад, что тебе нравится. Возьмешь у меня интервью?

– Ты не даешь интервью.

– Это будет не первое исключение, которое я сделаю для тебя. – Джаред оглядел ее с ног до головы. – Ты похудела.

– Ты тоже. – Линии его лица стали более резкими, и Аманда невольно облизнула губы, вспомнив вкус его кожи.

Он подошел вплотную, и, несмотря на пылающий в крови жар, она поежилась. Джаред действовал на нее как тропическая лихорадка или еще какой-то вирус, от которого Аманда никак не могла излечиться. Она чувствовала, что снова теряет самообладание, позволяет ему затянуть себя в безразмерную черную дыру любви. Склонив голову набок, Джаред разглядывал ее. Ему не составило труда прочитать эмоции на лице Аманды, когда он провел тыльной стороной ладони по ее щеке.

– Не надо, Джаред.

– Разве ты не скучала?

«Каждую секунду, – подумала Аманда. – Но что будет, если я отвечу честно? Все сначала? Нет. Мне нужно все – или ничего». Теперь Джаред почти прижимался к ней. Сердце Аманды билось неровно, торопливо, как у напуганного кролика, она глотала воздух жадными, короткими глотками. Ей нужно проглотить достаточно кислорода, чтобы думать четко и ясно, иначе она не сможет защитить себя.

– Я не буду твоей любовницей, – выпалила она. – Я пойму, если ты больше не захочешь оплачивать счета за дом престарелых. Только дай мне знать зар… заран…

Она запнулась и замолчала. Джаред побледенел, под кожей заиграли желваки.

– На улицу. Быстро.

Страх захлестнул Аманду. Во взгляде Джареда не было ничего, кроме чистой, раскаленной ярости. Она повернулась и побежала вон из галереи на стоянку, надеясь скрыться от него, но уже через несколько метров услышала за спиной шаги, почувствовала его злое дыхание.

– Значит, считаешь меня подонком, способным выкинуть такой номер?

– Я не знаю, кем мне тебя считать, Джаред. Но я не хочу быть твоей должницей. У меня новая работа, я коплю деньги, я смогу вернуть тебе долг.

– Ты ничего мне не должна! – зарычал Джаред. – Это я возвращаю долг твоему деду! – Он тяжело дышал, темные глаза смотрели обиженно и обвиняюще. – Ты ушла от меня, Аманда. Сбежала. Чего, черт возьми, тебе не хватало?

– Всего! – Она больше не могла сдерживаться. – Ты оттолкнул меня. В ночь после переезда деда ты был мне нужен, но ты опять сказал «нет»!

– Все из-за того, что я отказал тебе в сексе? Ты можешь думать о чем-то еще?

– Глупости! – крикнула Аманда. – Я хотела, чтобы ты занялся со мной любовью, раз уж ты понимаешь любовь только в этом словосочетании! Я хотела, чтобы ты полюбил меня – не на всю жизнь, потому что в твоем мире это невозможно, но хотя бы на один вечер!

Джаред прикрыл глаза, но Аманда успела увидеть в них такую боль, что у нее защемило сердце.

– Ты любишь меня? – изумленно спросил он.

– Конечно! – Она посмотрела на него сквозь пелену навернувшихся слез. – А ты как думал?

– Я думал, тебе нравится удовольствие, которое я тебе доставляю.

– Это просто секс. – Она шмыгнула носом. – У меня нет никаких претензий к сексу. Но вне постели ты не доставляешь мне никакого удовольствия. Ты заставляешь меня чувствовать себя покинутой, одинокой, несчастной. Неуверенной. Я не хочу прожить жизнь, ожидая дня, когда ты уйдешь.

Он смотрел на нее так, словно небо только что обрушилось ему на голову.

– Черт тебя возьми, Джаред, я люблю тебя уже много лет. Я всегда тебя любила.

– За что?

Вопрос мальчика, которого бросила мать и забросил отец. Парня, который знал, что его можно хотеть, но не верил, что его можно любить.

– За все. За то, что ты сделал для дедушки, конечно, но это лишь пример того, сколько в тебе щедрости и благородства. Я полюбила тебя задолго до этого. Когда ты работал на деда, ты всегда был таким серьезным, даже угрюмым, но каждый твой взгляд делал меня счастливой…

– А почему не сказала?

– Как ты мог не видеть? Я вешалась на тебя!

– Я думал, ты хочешь только… острых ощущений. Ты так себя вела…

– Я так себя вела, потому что думала, что тебя интересует только секс!

– Той ночью ты стала моим наваждением, – медленно проговорил Джаред, касаясь ее щек дрожащими пальцами. – Я решил, если воплотить фантазию, она оставит меня в покое. Но правда в том, что я люблю тебя, Аманда.

Ее слезы заставили его заговорить быстрее, увереннее.

– Ты росла избалованной принцессой, у которой было все, что только можно пожелать. Я завидовал тебе и хотел тебя, но не мог предать Колина. А когда мы встретились в самолете и я начал узнавать тебя, я обнаружил, что ошибался, считая тебя бесчувственной эгоисткой. Ты удивительная женщина. Я быстро понял, что только спать с тобой мне мало, и испугался…

– Но у меня не было всего, что только можно пожелать, Джаред! – возразила Аманда. – Только вещи. Я страдала от одиночества. Я встретила тебя и почувствовала, что у нас есть что-то общее, что мы подходим друг другу. Но по твоей милости меня отправили в гимназию, и я возненавидела тебя за это.

Джаред обнял ее, прижал к себе, словно ребенка.

– Но стоило мне увидеть тебя в самолете, все старые чувства вернулись еще сильнее, чем прежде. Я всегда верила, что ты добьешься успеха. Чем больше времени я проводила с тобой, тем больше хотела, чтобы ты любил меня.

– Почему ты ушла, даже не поговорив со мной?

– Не хотела ждать, пока ты оттолкнешь меня снова. Я должна была уйти сама.

– Я не отталкивал тебя. Ты была не в состоянии заниматься любовью. Я собирался подождать, пока ты успокоишься и мы во всем разберемся.

– А почему не сказал?

– Ты билась в истерике. – Глаза Джареда умоляли Аманду поверить ему. – Я никогда не обидел бы тебя сознательно. Я люблю тебя.

Она крепко обхватила Джареда руками, внезапно испугавшись мысли, как близка была к тому, чтобы потерять его навсегда.

– Если бы мы сегодня не встретились…

– Я знал, что ты здесь будешь. Заставил Бронуин рассказать мне все о твоей новой работе. Я не мог больше жить без тебя, но я хотел сделать тебе сюрприз, увидеть твою реакцию. Я подумал, вдруг ты…

– Я всегда любила и хотела только тебя. – Аманда и сейчас чувствовала желание, особенно острое оттого, что Джаред искал ее, чтобы сказать о своих чувствах.

– Ловлю на слове. Я буду любить тебя всегда и никуда не отпущу. Ты дала мне все то, чего у меня никогда не было.

– Я дам тебе больше. Он посмотрел на нее.

– Мы можем создать семью, Джаред, – торопливо заговорила Аманда, видя, как темнеют его глаза. – Стать именно такими родителями, каких всегда хотели сами. Родителями, которых у нас не было. Мы окружим наших детей любовью, мы всегда будем рядом.

– Не уверен, что знаю, как быть родителем. – Джаред покачал головой. – Мне достался плохой пример для подражания.

– Мы научимся. – Она улыбнулась от облегчения, поняв, что Джаред не возражает. – Ты станешь хорошим отцом. Ты все делаешь хорошо.

Его объятие стало таким крепким, что Аманде показалось, она слышит треск собственных ребер. Но разве эти мелочи имеют значение?

– Ты выйдешь за меня?

– Попробуй мне помешать.

– Аманда получает все, что хочет. – Джаред наконец-то улыбнулся по-настоящему, довольной широкой улыбкой. – Закатим пир на весь мир?

– Не-а. Только ты и я. Как можно скорее.

– А твой дед?

– Ему недолго осталось. – Аманда не удержалась и всхлипнула. – Конечно, мы его пригласим. Кстати, знаешь, что я нашла в его бумагах?

Отступив на шаг, она вытащила из кармашка сумки сложенную вчетверо газетную вырезку – тот самый репортаж о выпускниках, после которого Джаред перестал общаться с прессой.

– Дед увидел статью, вырезал и сохранил, – сказала Аманда, пока Джаред рассматривал свой портрет на газетной бумаге. – Если верить деду, ни один мужчина не достоин моей руки. Но тобой он гордился.

Джаред смотрел на вырезку долго, и Аманда забеспокоилась. Но когда он поднял глаза, она увидела в них нежность.

– А почему ты носишь с собой статью с моим портретом?

Она поспешно забрала у него фото – Джаред Джеймс в темном свитере, с растрепанными волосами и пиратской ухмылкой, похожий на какого-то голливудского бунтаря.

– А ты как думаешь? – Ее голос прозвучал хрипло, словно последние пятнадцать лет она курила по три пачки сигарет в день.

– Я думаю, тебе не нужны фотокопии, раз доступен оригинал.

– В таком случае я хочу тебя прямо сейчас. – Она пошла вдоль темного ряда машин, выискивая шикарное авто Джареда.

– Аманда, мы на стоянке. Кругом люди! – Но он все-таки двинулся за ней, на ходу поглаживая ее по спине.

На самом деле стоянка была пуста. Гости галереи еще не закончили с бесплатной едой и напитками.

– Держись ближе ко мне, и никто ничего не увидит.

Слава богу, он припарковался не под фонарем. Прижавшись спиной к гладкому боку машины, Аманда стащила трусики и спрятала их в карман его смокинга.

– Я всегда знал, что ты ненормальная.

Под прикрытием его широкой спины Аманда подняла подол платья и коротко вздохнула, когда Джаред вошел в нее.

– Тебе нельзя отказать, Аманда Команда, – простонал он.

– Я рада, что ты наконец-то это понял. Ох, Джаред…

Он посмотрел на нее сверху вниз. Все звезды сияли в его глазах, и Аманда летела сквозь них, наполняясь светом, теплом и счастьем.

– Отвези меня домой.

– Милая. – Джаред ласково покачал ее. – Ты уже дома.

В его объятиях. Навсегда.