Надо скорее уезжать и никогда больше сюда не возвращаться, думала Дебора. Жена Ламберта удивительно добрая женщина, и я не хочу причинять ей никаких неприятностей.

— Меня зовут Рей, — представилась хозяйка, наливая воду в чайник. — А как ваше имя?

— Дебора. Приехала из Бельгии и остановилась у Камиллы.

— У Камиллы? Она скоро должна родить. Кажется, через три месяца. Господь не дал нам с Ламбертом детей, но я всегда рада, когда в молодых семьях появляются детишки. Это такое счастье.

Что касается Ламберта, то у него есть ребенок, подумала Дебора. И это моя мать. Мне надо убираться отсюда как можно скорее.

— Последние дни стояла такая замечательная погода, — продолжала Рей, — что мне совсем не хотелось торчать у плиты и заниматься готовкой. Так что я прекрасно понимаю ваше желание освежиться в реке. Ты выпьешь с нами чаю? — обратилась Рей к Мартину.— А как насчет овсяного печенья? Я готовлю его по рецептам моей бабушки. Когда-то она приехала в наш поселок погостить, но влюбилась в моего деда и осталась навсегда. Да, да! Вот ведь как бывает в жизни, дорогая.

Опустившись перед Деборой на колени, Мартин осторожно промыл рану каким-то сильно пахнувшим дезинфицирующим средством. Потом достал из потертого кожаного чемоданчика пинцет и вынул им застрявшую под кожей занозу.

— Замечательно, когда в доме свой доктор, — с удовлетворением заметила Рей.

— Доктор? — удивилась Дебора.

— Лучший на западном побережье острова, — с гордостью подтвердила хозяйка. — Как хотелось бы, чтобы он остался жить там, где родился, — в Исландии.

— Рей! Мы все это давно уже обсудили, — не допускающим возражения тоном отозвался Мартин, смазывая Деборе рану содержащей антибиотик мазью.

— Морская галька потому гладкая, что волны омывают ее тысячи раз, — невозмутимо возразила Рей. — Вам с сахаром, милочка?

Горячий крепкий чай помог Деборе отвлечься от нескромных мыслей, вызванных осторожным прикосновением рук Мартина к ее оцарапанному бедру. Молодому человеку из бедной семьи очень нелегко пробиться в люди и получить медицинское образование, думала она. Интересно, живы ли еще его родители. Почему она даже не попыталась расспросить Мартина о его жизни? Может быть, потому, что чем больше узнаешь человека, тем сильнее привязываешься к нему.

— Какое вкусное у вас печенье, — вежливо улыбнулась она Рей.

— Завтра я еще раз осмотрю вашу ногу, — профессионально, не вкладывая в свои слова никаких личных эмоций, заявил Мартин, направляясь к раковине, чтобы вымыть руки.

— Приходите к нам обедать, дорогая, — пригласила Рей. — Я люблю, когда у нас гости.

— Спасибо, но я собиралась уже завтра выехать в Боргаднес, — в панике залепетала Дебора.

— Каким образом? — вытирая руки полотенцем, ехидно поинтересовался Мартин — Вы что же, собираетесь отправиться туда вплавь по морю? Так вы и в реке-то чуть не утонули.

— Я хотела плыть на корабле, — растерялась Дебора.

— Милочка! Корабль придет к нам только завтра после обеда, — сообщила Рей, — а ближайший рейс в Боргаднес и вовсе состоится лишь в среду. Я вот что предлагаю. На среду в нашем доме планируется небольшая вечеринка. Будет музыка, споем старые песни. Вы обязательно должны прийти.

— Спасибо, но я и в самом деле собиралась отплыть первым рейсом...

— Не принимаю никаких отговорок, — решительно возразила Рей. — Конечно, было бы еще лучше, если бы вы остались у нас до Рождества. Знаете, мы в Будардалуре сохранили традиции рождественского маскарада.

— Маскарада? — удивилась Дебора.

— Люди надевают маскарадные костюмы и маски и ходят из дома в дом. Надо отгадать, кто скрывается за той или иной маской, и, поверьте, иногда это очень непросто сделать. Так или иначе в среду вы просто обязаны быть с нами.

Дебора окончательно растерялась перед таким натиском гостеприимства. Какая энергичная женщина. Наверное, Ламберту достается от нее, не без удовлетворения подумала она.

— Благодарю вас за приглашение, — дипломатично ответила Дебора, окончательно решив про себя, что в среду она отплывает из Будардалура.

— Прекрасно, — обрадовалась Рей, — а теперь, скажите мне, пожалуйста, откуда вы родом.

— Из Бельгии.

— Ах вот как, — задумчиво протянула Рей. — Ламберт воевал в Бельгии, но он не любит говорить о тех временах. Даже мне он никогда ничего не рассказывал.

Так, может быть, негативная реакция Ламберта на ее появление никак не связана с ней. Просто ему неприятно вспоминать о пережитых тяготах и ужасах это долгой войны, подумала Дебора.

— Извините, мне хотелось бы переодеться, — устало сказала она. — Камилла ждет меня к обеду.

Рей проводила ее наверх в маленькую спальню для гостей. Сбросив с себя мокрый костюм, Дебора переоделась в шорты и рубашку. Как же я отвратительно выгляжу, ужаснулась она, взглянув в зеркало. Впрочем, какое это имеет теперь значение? В среду я сяду на корабль и никогда больше не увижу ни Мартина, ни Рей.

От этой мысли тоскливо заныло сердце и ей захотелось упасть лицом вниз на кровать и зареветь. Вместо этого Дебора приклеила к лицу дежурную улыбку и решительно направилась обратно на кухню.

— Огромное вам спасибо, — поблагодарила она хозяйку дома. — Вы были очень добры ко мне.

— Не забудьте о среде, милочка, — напомнила Рей. — Камилла и Дерек тоже приглашены, так что вы можете прийти вместе. Ждем вас к пяти часам, хорошо?

С трудом сдерживая душившие ее слезы, Дебора поцеловала на прощание Рей в щеку, пахнувшую, как и шерстяной платок, лавандой, и, не обращая внимания на боль в ноге, которая, однако, значительно уступала испытываемой ею сердечной боли, быстро вышла из дома.

— Что вы так торопитесь уехать, — недоуменно поинтересовался Мартин.

— Извините, это мое дело, — не заботясь о правилах хорошего тона, ответила Дебора, направляясь к стоявшей неподалеку от сарая машине.

— В воскресенье вы торопились в Будардалур. Теперь вам не терпится поскорее отсюда уехать. Что происходит? — загородив ей дорогу, потребовал ответа Мартин.

— Я не хочу говорить об этом.

— Ваше настроение как-то связано с Ламбертом и Рей?

— Я только что объяснила вам, что не хочу обсуждать этот вопрос, — четко выговаривая каждое слово, произнесла Дебора. — Понятно? Если вы сейчас же не отвезете меня к Камилле, я пойду пешком.

— Он отвезет вас, — услышала она голос незаметно подошедшего Ламберта. — Лови! — Он бросил ключи Мартину.

Тот молча поймал их. Ламберт смотрел на Дебору, и в его глазах можно было прочитать желание, чтобы она поскорее убралась отсюда. Он явно не хотел ее видеть.

Я, конечно, уеду, но не потому, что этого хочет Ламберт, а чтобы не огорчать понапрасну его жену, думала Дебора.

Выдержав недобрый взгляд Ламберта, она твердо сказала:

— Прощайте, господин Норман.

С этими словами Дебора села на заднее сиденье джипа, Мартин завел мотор, и машина тронулась. Оглянувшись, она увидела, что Ламберт, стоя по стойке смирно, как часовой на посту, молча смотрит вслед удаляющемуся автомобилю.

Подъехав к дому Камиллы, Мартин выключил двигатель. Воцарилась тишина.

— Вы выглядите измученной. Что с вами происходит, Дебора? — спросил он, дружески положив ей на плечо руку.

— Не могу, — с трудом прошептала Дебора. — Я никому не могу сказать, в чем дело. Не только вам, поверьте.

— Иногда лучше поделиться с кем-нибудь тем, что тебя мучает.

— Это не тот случай. Вы могли бы рассказать, что разбудило вас в ту ночь у Камиллы? Какие кошмары вам приснились?

— Это глубоко личное, — неохотно признался Мартин.

— Вот видите. Я действительно чувствую себя отвратительно. Благодарю вас за то, что довезли меня. — Она через силу улыбнулась.

— Завтра зайду осмотреть вашу ногу. — Наклонившись, Мартин поцеловал ее в щеку и добавил:

— Кажется, Рей вам понравилась?

— Да, она мне очень симпатична, — избегая его взгляда, ответила Дебора.

Взяв рюкзак, она двинулась к дому. Мне так нравится Рей, что я хочу поскорее уехать, чтобы не причинять ей неприятностей. И ты, Мартин, тоже мне нравишься, поэтому мне надо поскорее исчезнуть из Будардалура, пока я не оказалась в одной постели с тобой.

Много лет назад моя бабушка влюбилась в незнакомого мужчину. Она дорого заплатила за свое чувство, и я не хочу повторять ее ошибку.

5

Дебора узнала, что корабль «Фортуна-2» прибудет в Будардалур во вторник днем, а отплывет в десять утра следующего дня.

Во вторник весь день шел проливной дождь. Дебора провела утро в гостинице, болтая о всяких пустяках с Камиллой. Приняв решение уехать, она сразу как-то успокоилась. Теперь для нее самым главным было сохранить невозмутимый вид в момент появления Мартина. Завтра она навсегда покинет Исландию, вернется в Бельгию, к своей работе переводчика, и забудет о взбудоражившей ее душу земле предков, об отвергнувшем ее деде, о мужчине, впервые пробудившем в ней желание отдаться ему.

Пока она обо всем этом размышляла, открылась дверь, вошел Мартин и все ее спокойствие, вся ее уверенность в себе и своем безоблачном будущем испарилась. На нем был непромокаемый плащ с капюшоном, с которого на щеки и ресницы падали тяжелые капли.

— Ламберт ходит злой как черт. Зато Рей напекла столько пирогов и лепешек, что хватит на целую булочную, — с улыбкой сообщил он. — Ради Бога, Деб, угостите меня чашкой чая.

— Как насчет стакана рома? — довольно сухо предложила Дебора.

— Вы еще спрашиваете!

Взяв у Мартина мокрый плащ, Дебора повесила его на крюк и стала смотреть, как он стягивает резиновые сапоги и широкие мешкообразные штаны, под которыми были облегающие бедра джинсы. Из-под спортивного свитера с высоким воротником выглядывали сильные запястья рук и мускулистая шея.

— Подождите, — остановила его Дебора и осторожным движением убрала с его лба мокрые волосы.

На Деборе были узкие джинсы и голубой полосатый свитер, подчеркивавший ее небольшую, но высокую крепкую грудь. Волосы она зачесала назад, скрепив их синей лентой, которую ей дала Камилла.

— Подойдите сюда, — тихим голосом попросил Мартин.

Не задумываясь ни на секунду, она покорно откликнулась на призыв и тут же оказалась в его объятиях. На этот раз ей и в голову не пришло возмущаться приказным тоном. Все случилось так просто и естественно, будто это происходило уже много раз. Как только Мартин наклонился к ее лицу, она подняла голову, подставляя губы для поцелуя. Они слились в объятиях и не заметили, как в кухню вошла Камилла и, улыбнувшись, тихо на цыпочках тут же удалилась.

— Никогда еще в жизни я не реагировала так на мужские ласки, — удивляясь собственной смелости, призналась она Мартину. — Вы заставляете меня забыть обо всем на свете, о том, что в мире есть что-то еще помимо ваших ласк и излучаемого вами тепла.

Крепко прижимая ее к себе, Мартин снова стал целовать Дебору, и через мгновение она почувствовала, как в ее живот уперлось что-то твердое и сильное. Свободной рукой он нашел ее грудь и начал нежно ее поглаживать. И вот тут-то впервые в жизни Дебора внезапно ощутила нечто такое, что открыло ей глаза на то, что же именно произошло много лет назад с Мэри. Наконец-то она поняла, почему ее бабушка, тогда совсем еще юная и невинная девушка, потеряв всякий контроль на собой, презрев стыд и смущение, отдалась молодому, хотя и уже достаточно зрелому и опытному в любовных делах мужчине.

Внезапно Мартин разжал объятия, и Дебора, почувствовав головокружение, едва не упала на пол.

— Мне нужен доктор, — едва слышно прошептала она, стыдливо отворачиваясь. — Кажется, я сейчас упаду прямо к вашим ногам в обморок.

— Я знаю природу вашего заболевания и знаю, как вас вылечить. Боюсь только, что это не совсем по медицинской части и врачи вряд ли одобрят мой метод.

— И что же это за метод? — с широко раскрытыми от возбуждения глазами прошептала Дебора.

— Постельный режим в течение недели, но не в одиночестве, а с автором метода.

— И это поможет? — удивляясь собственному бесстыдству, спросила она.

— Весьма возможно, что поможет, но не исключено, что потом состояние пациента снова ухудшится и тогда лечение придется продолжить. Так что вы думаете о моем предложении? Вы согласны испробовать мой метод?

— Я не в состоянии думать. Наверное, это один из симптомов заболевания.

Мартин нежно, с видимым наслаждением провел рукой по ее губам. В его глазах плясали чертики.

— Где Камилла?

— По-моему, она тактично удалилась в ванную комнату, — предположила Дебора, которая совершенно забыла о том, что они не одни в доме. — Давайте я покажу вам свое колено.

— Как скучно, — скривился Мартин. — Я предлагаю другое, а именно заняться любовью прямо на полу в передней, где я повесил мой мокрый дождевик.

— И вы не боитесь намокнуть, Мартин?

— Я боюсь только вас, — с неожиданной для него самого откровенностью признался тот. — Боюсь, что, если хотя бы раз я пересплю с вами, я уже не смогу уйти от вас.

— Вы знаете, я боюсь того же, — воскликнула потрясенная совпадением Дебора.

— Тогда я предлагаю нам обоим остыть и выпустить Камиллу из ванной.

— Я...я пойду переоденусь, — пробормотала Дебора, — и тут же вернусь.

Войдя в спальню, она взглянула в зеркало. На нее смотрела изумительно красивая женщина, в которой она с трудом узнала себя. Судя по глазам, эта женщина созрела для любви и была готова немедленно предаться ей прямо на полу в передней.

Прекрасно! А что потом? Сможет ли она после этого заставить себя сесть на пароход и уплыть навсегда из Будардалура? А ведь она должна это сделать хотя бы ради спокойствия жены Ламберта.

Порывшись в шкафу, Дебора нашла шорты, переоделась и снова подошла к зеркалу. Теперь на нее смотрела уже совершенно другая женщина: измученная, несчастная, с потухшими глазами и осунувшимся лицом.

Пора было возвращаться. Собравшись с духом и приклеив к лицу дежурную улыбку, Дебора вышла на кухню.