— Можно подумать, что падают только дети.

— Взрослые люди обязаны твердо стоять на ногах.

— Когда человек сожалеет о своем поступке, достаточно произнести очень простую и короткую фразу: «Извините!»

— Я только что постарался объяснить вам, почему все так случилось. Чего еще вы от меня хотите?

— Хочу знать, почему по вашей милости я должна теперь ходить с оцарапанной о камни спиной, — не унималась Дебора.

— Вы канадка?

— Нет, бельгийка. Не уходите от ответа.

— Вы слишком хорошо говорите по-английски, — не поверил мужчина.

— Какое вам до этого дело? Вы что из ЦРУ? Или, может, вы решили изображать из себя Джеймса Бонда?

— В Исландии нет ни волков, ни агентов ЦРУ. Что им здесь делать? Считать валуны?

— Тогда, значит, вы полицейский.

— Опять не угадали. До чего же, однако, вы дотошная особа! Прямо следователь какой-то.

— Я не стала бы надоедать вам вопросами, если бы вы были со мной откровенны, — с подчеркнутой любезностью парировала Дебора. — Скажите, вы на всех так бросаетесь или только на тех, кто явно слабее вас? На женщин, например.

Незнакомец задумчиво провел руками по густым, волнистым волосам, размышляя над ответом. Внимательно разглядывая его, Дебора поняла, что мешало ей назвать этого мужчину красивым. Во-первых, у него был крючковатый нос и какой-то хмурый, недовольный вид. Во-вторых, ему не помешало бы побриться и вообще тщательнее следить за своей внешностью.

— Последние годы я провел в скитаниях по таким суровым местах, где сначала действуют, а потом задают вопросы, — тяжело роняя слова, заговорил незнакомец. — Вы свалились как снег на голову. Я не успел ни о чем подумать и сделал то, что привык делать в подобных ситуациях, — то есть нейтрализовал вас.

— О да, у вас это прекрасно получилось! Я даже шевельнуться не могла, — с обидой в голосе призналась Дебора.

— И все-таки, откуда у вас такое знание английского? Вы действительно бельгийка?

— По соседству со мной в Бельгии жила канадская семья, с которой я дружила и часто у них бывала, — объяснила она. — Я все еще жду вашего объяснения!

— Чего вы ждете? — не понял мужчина.

— Ну, для начала, чтобы вы сказали: «Уважаемая Мелисанда Дебора Ломмел! Примите мои извинения за то, что я так по-дурацки вас напугал, а также за то, что так бесцеремонно швырнул вас на камни!»

— Мартин Дэвид Окли! — протянул руку мужчина, представляясь.

У него была сильная теплая рука, и, глядя в его темно-голубые глаза, Дебора почему-то почувствовала смущение и неловкость.

— Домашние зовут меня Деб, — Опустив глаза, представилась она.

— Извините, Деб. Кажется, я действительно вас напугал, — смягчился Мартин.

— Честно говоря, я уж подумала, что вы псих, — призналась Дебора, пытаясь высвободить свою руку из его ладони.

— Да вы сами выглядели в тот момент не намного лучше. — Мартин засмеялся, и смех его прозвучал грубовато, но озарившая лицо улыбка сразу же сделала его моложе. — Еще немного, и я мог бы остаться на всю жизнь кастратом.

— У вас на левом ухе комар, — сменила щекотливую тему Дебора.

— Знаете, я забыл свою антикомариную жидкость.

— Я вам дам.

Дебора достала из рюкзака пластиковый флакон и протянула его Мартину. Пока тот опрыскивал шею и руки, она успела разглядеть его подробнее. Деборе приходилось встречать мужчин различной национальности. Утонченных французов, сексуальных итальянцев, сдержанных норвежцев и жизнелюбивых венгров. Ни к одному из них она не испытала такого мгновенного влечения, как к этому случайному встречному.

— Где ваша машина? Я что-то ее не заметил на дороге, поэтому ваше появление явилось для меня такой неожиданностью, — сказал Мартин, возвращая флакон.

— У меня ее нет. Я путешествую пешком, а иногда подъезжаю на попутных.

— Пешком? И вам не страшно?

— Нисколько! Это совершенно безлюдное место. Вы сами сказали, что здесь нет даже волков.

— В Исландии живут не одни ангелы.

— Вы рассуждаете совершенно как мой отец, — рассердилась Дебора и тут же пожалела о сказанном.

— Вы хотите сказать, что мне не следует учить нас жить? — улыбнулся Мартин. — Дело в том, что я привык отдавать команды и привык, чтобы мне подчинялись. Ну, да ладно! В качестве извинения предлагаю подвести вас туда, куда вам надо.

— А куда вы сами направляетесь?

— В Боргаднес.

Сначала в Боргаднес направлялся Уинфрид. Теперь Мартин. Может быть, и мне стоит туда заехать, подумала Дебора. В конце концов, не обязательно сразу же плыть в Будардалур. Можно пару дней провести и в Боргаднесе. Подумать на досуге, как действовать дальше.

— Мне туда же, куда и вам, — сказала она вслух.

— Отлично! Поехали.

Повернувшись, Мартин сделал шаг в сторону шоссе, но тут же лицо его исказилось от боли, и он припал на левую ногу. Обхватив своего нового попутчика за талию, Дебора попыталась усадить его на камень. Тот мягко, но твердо отвел ее руку.

— Вам хочется показать, какая вы сильная? — недовольно пробурчал Мартин.

— А вы предпочитаете истеричных дамочек, которые беспомощно охают и ахают вместо того, чтобы поддержать человека в трудную минуту? Кстати, если вы исчерпали запас французских ругательств, могу подбросить вам пару неплохих немецких выражений.

— Отлично! — засмеялся Мартин, выпрямляясь. — Наконец-то у нас с вами хоть в чем-то согласие.

Он действительно интересный мужчина, думала Дебора, глядя на Мартина: почти двухметровый рост, широкие плечи и узкие бедра, темные волосы, брови, глаза. Если я не ошибаюсь, и прошлое у него тоже темное.

— Знаете, я еще не встречал такой женщины, как вы, — медленно произнес Мартин.

— Знаю. Моя мать всегда говорила мне, что я чересчур многословна, — попыталась отшутиться Дебора.

Видимо, Мартин заметил по выражению ее лица, что упоминание о матери навеяло на Дебору грусть.

— Вы сказали «говорила». Она умерла? — осторожно спросил он.

— Четыре месяца назад.

— Я вам сочувствую.

Это было сказано с таким неподдельным участием, что Дебора почувствовала комок в горле. Нет, она не заплачет. Во всяком случае, не здесь и не перед этим незнакомым человеком.

— Нам пора ехать, — пробормотала она, опустив голову.

— Кажется, вам сейчас не помешала бы пара смачных выражений, которым вы собираетесь научить меня.

Заметив застывшие в ее глазах слезы, Мартин осторожно протянул руку и убрал упавшую ей на лицо прядь.

— У вас чудесные волосы, — сказал он. — На солнце они горят как медные.

— У меня ужасные волосы. Слишком тонкие и прямые. Мне постоянно приходится собирать их в пучок.

— У вас прекрасные волосы, — настойчиво повторил он.

Пальцы Мартина прикоснулись к ее шее, и Дебора невольно вздрогнула, почувствовав, как ее потянуло к этому сильному, волевому мужчине. В полной растерянности она пробормотала первое, что ей пришло в голову:

— Кажется, в Исландии снова появились волки.

Она тут же пожалела о сказанном, но ничего уже нельзя было исправить.

— Все ясно! Пошли! — с изменившимся от гнева лицом скомандовал Мартин.

Поправив висевшую на поясе сумку, Дебора двинулась вперед. Она шла не оборачиваясь по направлению к дороге, жалея о вырвавшихся у нее язвительных словах и ощущая на себе его тяжелый взгляд — взгляд незаслуженно обиженного человека.

2

Дебора шла по зыбкой пустоши, с трудом переставляя ноги. Ничего удивительного, что внезапное появление Мартина ее так напугало, думала она. Сколько она себя помнила, мать всегда старалась внушить ей страх и даже отвращение к мужчинам. Впрочем, не столько к самим мужчинами, сколько к интимным отношениям с ними.

И вот результат. Ее никак нельзя было назвать синим чулком. Она любила повеселиться в хорошей компании, за ней ухаживали многие молодые люди, и, тем не менее, она все еще оставалась девственницей.

Огорченно вздыхая, Дебора уныло пробиралась сквозь заросли цветущего багульника равнодушная к их скромной, неброской красоте. Свою девственность она воспринимала как нечто ужасно старомодное, стыдилась ее и тщательно скрывала. Если я всегда буду такой гусыней и недотрогой, то в конце концов превращусь в старую деву, с досадой думала она, отмахиваясь от назойливых комаров.

— Деб! Взгляните вверх. Орел!

Вздрогнув от неожиданного оклика, Дебора оглянулась. Мартин стоял в нескольких шагах сзади, указывая на небо. Она подняла голову и увидела на ярко-голубом фоне распростертые черные крылья и белые, как облака, голову и хвост птицы. Когда Мартин поравнялся с ней, Дебора смущенно уронила бинокль на грудь.

— Извините меня, Мартин, что я сравнила вас с кровожадным волком. Мне не следовало этого делать.

— Не беспокойтесь, — рассеянно произнес тот. — Меня это ничуть не задело. И вообще давайте договоримся: вы не считаете меня больше психопатом, а я вас стервой.

— Я выпью за это. — Положив на землю рюкзак, она достала бутылку с водой и, сделав большой глоток, передала ее своему спутнику. Закинув высоко голову, Мартин припал к бутылке и, закрыв от удовольствия глаза, начал пить. Пользуясь моментом, Дебора с откровенным вожделением рассматривала его мускулистую шею, широкую грудь, подтянутый живот и длинные ноги в выцветших узких джинсах. И тут же в ее ушах прозвучал испортивший все удовольствие голос матери: «Смотри, он красив, как орел, и так же необузданно вспыльчив и опасен».

— Как ваше колено? — прогоняя наваждение, спросила Дебора.

— Получше, — небрежно отвечал Мартин, отдавая бутылку.

— Если хотите, можете на меня опереться, — нерешительно предложила она.

— Благодарю, я справлюсь.

Лицо Мартина снова приняло мрачный вид. Тщетно пытаясь понять причину такой внезапной метаморфозы, Дебора робко спросила:

— И много здесь орлов?

— Когда-то их было немало. Потом, конечно, этих птиц перевели, но сейчас их популяция постепенно восстанавливается.

— Я впервые вижу живого орла. Спасибо, что обратили мое внимание.

Стараясь идти медленнее и выбирая кратчайший путь, они зашагали в сторону дороги и десять минут спустя вышли на покрытое гудроном шоссе.

— В этих местах, наверное, изумительные закаты, — произнесла Дебора, пытаясь как-то разрядить возникшую неловкость.

— Вам совершенно необязательно вести себя как светская дама, — пробурчал Мартин. — Где ваш рюкзак?

— Я оставила его в кустах, — покраснев от смущения, ответила Дебора. — Сейчас я схожу за ним.

Вскоре она вернулась с рюкзаком за плечами, и, сев в машину, они отправились в путь. По дороге Дебора, как обещала, научила Мартина нескольким отборным немецким и датским ругательствам. Потом рассказала ему о том, что занимается письменными переводами и заключила несколько контрактов с крупными межнациональными корпорациями.

Она говорила и говорила до тех пор, пока впереди не показались маленькие домики поселка. Только тут Дебора спохватилась, что, рассказав так много о себе, она ничего не знает о своем спутнике, кроме того, что он на лету схватывает новые ругательства и что он весьма терпеливый слушатель.

Поселок расположился у самой кромки воды вдоль вытянутого дугой залива, посередине которого виднелся выдававшийся в море причал. В дальнем конце залива рядом с мысом Дебора заметила пляж, на котором она сразу же решила разбить палатку.

— Не могли бы вы высадить меня около магазина, — попросила она.

— Не лучше ли остановиться в отеле?

— Нет, я привыкла ночевать под открытым небом.

— Деб, мне кажется это неразумным.

— Дело в том, что я очень ограничена в средствах и не могу позволить себе платить за мягкую постель и готовый завтрак.

— Позвольте мне хотя бы купить вам гамбургер в ближайшей закусочной.

— Спасибо, но уже почти шесть вечера, и мне надо поскорее попасть в магазин, чтобы успеть устроиться на ночлег.

— Вы ужасно упрямы. И как долго вы предполагаете здесь оставаться?

— Не дольше одного-двух дней, — небрежно ответила Дебора, подумав, что никогда не скажет ему о своих истинных планах.

— Вы хотите сказать, что не желаете меня больше видеть? — нахмурившись, процедил сквозь зубы Мартин.

— Не понимаю, почему вас это так огорчает, — притворяясь безразличной, ответила Дебора. — Наша встреча была совершенно случайной, я о вас абсолютно ничего не знаю. Так что спасибо за компанию. Дальше каждый пойдет своим путем.

Кого ты пытаешься убедить, что хочешь навсегда расстаться с этим человеком, сердясь на саму себя, подумала Дебора. Мартина или собственную персону?

Заскрипев колесами, машина резко остановилась перед входом в бакалейный магазин.

— Неужели вы действительно не хотите больше меня видеть? — стукнув кулаком по рулю, сердито спросил Мартин.

Больше всего Дебора сейчас хотела, чтобы случилось чудо, и она очутилась бы в уютном домике деда, ради встречи с которым проделала тысячи миль, потратив на это все свои скромные сбережения. Она решила для себя не отвлекаться от поставленной цели и знала, что, не прояви она сейчас твердость, уступи домоганиям Мартина, встреча с дедом будет Отложена надолго.

— Да, я действительно этого не хочу, — твердо сказала Дебора вслух.

Отстегнув страховочный ремень, Мартин повернулся к ней лицом.

— Вы, конечно, правы, мисс. Совершенно правы, — произнес он с каменным выражением лица. — Я слишком стар для женщины с глазами ослепительными, как яркие полевые цветы, и роскошной копной медных волос. И вы конечно же весьма благоразумны; здравомыслящий человек, прекрасно понимающий, что вряд ли можно ожидать чего-либо путного от случайной встречи на пустоши. К тому же я, наверное, чересчур прост для женщины, которая работает на межнациональные корпорации, умеет ругаться на пяти языках и, разумеется, использует знание иностранных языков не только для ругани. — Он улыбнулся одними губами. — Прощайте, Деб! Когда в следующий раз мне потребуется новое ругательство, я непременно вспомню о вас.