Лето в этом году выдалось жаркое. К концу мая Лондон уже плавился от зноя, вовсю цвели каштаны, а аромат сирени густо нависал над аллеей, поблизости от которой Наоми и Клер снимали небольшую квартирку. Наоми пришлось научиться избегать Гайд-парка, где она привыкла устраивать себе обеденный привал. Сейчас же она не выносила вида парочек, гуляющих, взявшись за руки, или развалившихся на траве. Поэтому она решила съесть сэндвич в маленькой полуподвальной конторке, убеждая себя, что рано или поздно Бран станет историей, так же как это случилось с Грегом. Теоретически в этот раз все должно произойти быстрей и безболезненней. Ведь их отношения с Грегом длились год, а с Браном ей было позволено провести всего 18 коротких, но незабываемых дней в Уэльсе.

— Наоми, — сказал ей Руперт, — я далек от того, чтобы вмешиваться в твою жизнь, но мы с Лорой чувствуем, что с тобой что-то случилось. Твоя мордочка худеет день ото дня. Уже одни глаза да скулы остались. Может, мы могли бы чем-нибудь помочь?

— Боюсь, что нет. — Наоми благодарно улыбнулась. — Но, Руперт, это очень мило с твоей стороны. Просто в последнее время я так несчастна.

— Проблемы с мужчиной?

— Можно и так сказать.

— Наоми, найди другого парня и успокойся. — Глаза Руперта заулыбались. — Лора утверждает, что все мы одинаковы, так что от перестановки слагаемых сумма не меняется.

Наоми криво улыбнулась.

— Только не в моем случае. Но не беспокойся, все пройдет рано или поздно.

— Конечно. И чтобы ускорить твое возрождение, предлагаю прекратить добровольное заточение и направиться на пару распродаж.

— Как скажешь.

Руперт потрепал девушку по руке.

— Ну вот и умница. На этой неделе — «Сотби», а в следующий вторник — Кардифф.

Лицо Наоми искривилось.

— «Сотби» — без вопросов, но, Руперт, пожалуйста, только не Кардифф.

Брови Руперта удивленно вскинулись.

— Да? Ну хорошо! В Кардифф поеду я, а ты — в Льюис.

Наоми с благодарностью кивнула.

— Куда угодно.

— К черту Кардифф! — Руперт поднял руку. — И не волнуйся. Такой тактичный и деликатный парень, как я, не станет спрашивать «почему».

— Спасибо, Руперт. Сколько ты хочешь за бристольские вазы?

Спустя три бесконечные недели после возвращения из Уэльса Наоми поддалась уговорам Дианы поужинать вместе, и сестры встретились в итальянском ресторане рядом с магазином «Антиквариат Синклера».

— Выглядишь ты ужасно, — заявила Диана.

— Жара, — коротко отрезала Наоми и переменила тему: — Ну, как у тебя дела с Крейгом?

— Отлично. — Диана прервалась, чтобы заказать рыбный салат. — Конкретно, — продолжила она, — он пригласил меня провести с ним уик-энд.

— Значит, дела идут в гору! Диана вздохнула.

— Мы планировали также отправиться на следующей неделе на литературный фестиваль, но сейчас Крейг сомневается, что сможет поехать.

— Жаль, а ты не можешь перенести поездку на другое время?

— Да, конечно. Но я питаю слабость к литературным фестивалям. Крейг заказал билеты на пару лекций. — Диана улыбнулась. — Слушай, а почему бы тебе не поехать со мной?

Наоми с сожалением покачала головой.

— Не потяну.

— Но Крейг оплатил билеты, а жить мы будем в одном номере. Давай, решайся. Рассеешься немного.

Наоми задумалась. Конечно, на фоне альтернативы провести уик-энд в полнейшем одиночестве в знойном городе предложение сестры выглядело весьма соблазнительным.

— А кто читает лекции?

— Одну — некто по имени Бенедикт Карвер, — торжественно произнесла Диана. — Разговор о керамике XVIII века тебя не волнует?

Глаза Наоми засияли.

— Почему же ты сразу не сказала? В таком случае я еду. А где состоится фестиваль?

— Где-то рядом с Херефордом, — неопределенно сказала Диана. — Пудинг будешь?

Теперь, когда что-то интересное появилось впереди, настроение Наоми заметно улучшилось. Поддавшись убеждениям Клер, она впервые с тех пор, как вернулась из Уэльса, согласилась сходить в кино. Что ж, кризис миновал, и Бран стал потихоньку уходить в прошлое, а временами, когда в магазине было много работы, ей удавалось даже совсем не думать о нем. А ведь после возвращения она каждый день поднимала трубку, чтобы позвонить и извиниться перед ним, в надежде хотя бы услышать его голос. Но каждый раз вешала трубку, так и не набрав номер, боялась, что Бран не захочет с ней разговаривать. О письме с извинениями не могло быть и речи. Не могла она доверить свои душевные переживания листку бумаги, который Брану должен будет прочесть кто-то другой…

Когда ранним утром в субботу Диана заехала за сестрой, Наоми чувствовала себя намного лучше. «Кабриолет» Дианы отсчитывал мили, они быстро катились по М4 вперед к цели, освещаемые утренним солнцем, и впервые за многие недели Наоми ощутила прилив сил. Диана вела машину ровно и осторожно, и через какое-то время Наоми расслабилась. Бессонные ночи и мягкое сиденье сделали свое дело, и она заснула.

Когда она проснулась, то увидела знакомые воды реки под Северн-бридж.

— Постой, Диана, что, черт возьми, мы здесь делаем? — приподнявшись, спросила она.

— Маршрут составил Крейг, — отозвалась сестра, когда они свернули с моста и направились в Чепстоу. — Он сказал, что это самый живописный путь.

— И самый длинный, — сказала Наоми, и тут у нее что-то перевернулось в животе; ведь она снова в Уэльсе, снова вдыхает тот же воздух, что и Бран Ллевеллин. — Безусловно, это не самый простой путь до Херефорда.

— Какая разница, — сказала Диана. — В любом случае то место, в которое мы сейчас направляемся, всего в нескольких милях от Херефорда.

— Диана, — настойчиво спросила Наоми, — куда мы конкретно направляемся?

— Хей-он-Уай, дорогая, там находятся самые классные книжные магазины. Тебе понравится.

Наоми с ужасом посмотрела на Диану.

— Но, Ди, это же в Уэльсе. Хей — это поблизости от Ллантони. Ни за что бы не поехала, если бы знала.

— Поэтому я тебе и не сказала, — заявила Диана без намека на раскаяние. — А теперь сиди тихо, пока я поищу дорожные указатели. Вообще-то мы едем не в самый Чепстоу. Мы поедем кружным путем, где, как сказал Крейг, есть левый поворот на Иттон. И раз ты проснулась, следи за курсом.

Наоми покорилась. Здравый смысл подсказывал ей, что Хей достаточно далеко от Ллантони. Случайно встретить там Брана — один шанс из миллиона. А кроме того, город, наводненный охотниками за предметами искусства, — последнее место, которое он захочет посетить даже в сопровождении своего верного Тала. Она заставила себя не думать о Бране, концентрируя внимание на пейзаже за окном. Они ехали по тихой дороге, кое-где огороженной каменным барьером, вокруг раскинулись зеленые холмистые поля. Наконец она заметила нужный указатель, и Диана свернула налево. Обе девушки были восхищены необычной красотой долины, по которой устремлялась вниз узкая дорога. У Наоми болезненно защемило сердце, когда они проезжали по знакомым местам, но она стойко держалась.

Сестры приехали в Хей-он-Уай как раз вовремя, чтобы выпить кофе перед тем, как прочесать знаменитые книжные магазины. Как узнали девушки, Хей оказался не только раем для библиофилов, но и очень миленьким городком со множеством каменных особняков и крутых улочек, с крытым рынком и кинотеатром, который сейчас использовался не для демонстрации фильмов, а для выставки-продажи книг.

— В котором часу у тебя первая лекция? — спросила Наоми.

Не раньше трех. Так что у нас еще куча времени, можем найти церковь, в которой выступает твой гений керамики, и пообедать, — сказала Диана.

— Отлично, а пока давай зайдем вон в тот магазин. Может, что-нибудь присмотрим для подарка папе ко дню рождения.

Обедая в саду переполненного кафе, Наоми и Диана изучили путеводитель, откуда узнали, что для норманнов Хей был воротами в Средний Уэльс.

— Трудно представить, сколько крови было здесь пролито, — сказала Наоми, покачивая головой. — Вот тут сказано, что в наши дни возмутителями спокойствия в Уэльсе являются только распродажи овец и литературные фестивали.

— Ешь салат, — приказала Диана.

— Не хочу. — Наоми взглянула на тарелку сестры. — Ты тоже не слишком много съела. Какая-то ты сегодня беспокойная.

— Наверное, сенная лихорадка, — отмахнулась раскрасневшаяся Диана. — Кругом эти зеленые поля. Давай поторопимся. Если церковь маленькая, лучше приехать пораньше, чтобы занять передние места.

— Честно говоря, я удивлена, что Крейг заинтересовался лекцией о керамике, — сказала Наоми, когда они пробирались сквозь переполненный город. — Уверена, что это не сфера его интересов!

Вид у Дианы был непривычно смущенный.

— Да нет. Он заказал билеты на эту лекцию, когда узнал, что поедешь ты. Сам-то он хотел послушать лекцию зарубежного корреспондента Би-би-си, которая состоится сегодня вечером в основной аудитории.

Наоми усмехнулась.

— Не сомневаюсь, что и ты тоже! Скажи уж прямо, что ты предпочла бы вернуться в магазины, чем слушать Бенедикта Карвера?

— А ты не обидишься? — Диана виновато улыбнулась. — Ты помешана на древнекитайском фарфоре, меня же он оставляет равнодушной.

Наоми засмеялась, заверив сестру, что с гораздо большим удовольствием послушает лекцию в одиночестве, чем в компании человека, умирающего от скуки.

— Ну хорошо, — сказала Диана, когда они подъехали к церкви. — Вот твой билет. Увидимся в кафе в 4.30. — Она обняла сестру. — Будь осторожна.

Заверив Диану, что вряд ли ей грозит опасность на лекции по керамике, проводимой в уважаемой уэльской церкви, Наоми нашла себе местечко в конце первого ряда. Церковь быстро заполнялась, и вскоре стало очень жарко. И Наоми обрадовалась, что в выборе наряда положилась на сестру. Вместо неизменных джинсов и свитера она надела легкую желтую юбку и насыщенно-зеленую хлопковую блузку, разрисованную лимонами. Когда церковь заполнилась до отказа, сделалось так жарко, что девушке стало трудно дышать, и она обрадовалась, что хоть Бенедикт Кар-вер прибыл точно вовремя.

По ходу лекции Наоми делала пометки в блокноте, зная, что Руперт обязательно потребует отчета. Увлекшись, она даже забыла про жару. Бенедикт Карвер оказался не только отличным специалистом в своей области, но и хорошим, живым рассказчиком, так что Наоми даже пожалела, когда он закончил.

Пробираясь сквозь толпу к двери, она уронила блокнот, а когда нагнулась, чтобы поднять его, кто-то наткнулся на нее сзади, и она чуть не упала. Кто-то поймал ее под руку и поставил на ноги. Но когда она обернулась, благодарная улыбка растаяла на ее лице. Перед ней был Бран Ллевеллин. Потрясенная, она таращилась на него. Потом все вокруг закружилось, и она рухнула прямо в его сильные руки. Когда Наоми пришла в себя, то сидела в первом ряду, поддерживаемая знакомым плечом, а какая-то сердобольная женщина протягивала ей стакан воды.

— Тебе получше, детка? — с состраданием спросила женщина. — Здесь так душно. Ну, извини, мне пора идти.

Наоми тупо кивнула, почти уверенная, что у нее галлюцинации. А Бран заверил женщину, что позаботится о бедной девушке. Когда они остались одни в пустой церкви, он поднял ее голову за подбородок, заставляя смотреть прямо в его красивое, помеченное шрамом лицо, которое преследовало ее во сне и наяву.

— Ну вот, — мягко проговорил Бран, его глаза светились узнаванием и чем-то еще, трудно определимым. — Вот мы и снова встретились. Интересно, какие культурные мероприятия мы выбираем для встреч. Вначале оперу, а теперь обзорную лекцию о керамике XVIII века. Но, клянусь, на этот раз не я сбил вас с ног.

Наоми отчаянно глядела на него, понимая, что произошло чудо и Бран снова видит. И сейчас он принимает ее только за девушку, которую толкнул в буфете оперного театра в Кардиффе.

Наоми попыталась освободиться из его рук, но Бран крепко держал ее за талию.

— Я бы не пытался пока вставать. Обопритесь на меня. Вы неважно выглядите.

«Неважно» выгляжу! — подумала Наоми. Скорее отвратительно. Да, ситуация та еще! Если она заговорит, Бран узнает ее по голосу, а если будет продолжать молчать, он подумает, что она круглая дура, что, в общем-то, не так далеко от истины.

— Поверить не могу в такое счастье — снова налететь на вас, — сказал Бран. — С тех пор как я увидел вас, все мечтаю написать ваше лицо. Строение вашего черепа так и просится на холст. — Он улыбнулся. Его глаза сияли таким светом, что у Наоми голова опять пошла кругом.

Она молча улыбнулась ему и поднялась, надеясь убежать, но длинная рука снова пригвоздила ее к месту.

— Не-ет, Золушка, — отрезал он. — Во второй раз вы от меня не сбежите… — Он поднял взгляд и с иронической насмешкой смотрел, как в церковь торопясь вошла Диана. — А… Вот и тяжелая кавалерия.

— Привет, — виновато улыбаясь, сказала Диана.

— Полагаю, мой друг конспиратор, — сказал Бран, протягивая руку. — Рад с вами познакомиться, Диана.

Наоми затравленно смотрела то на одного, то на другую. Но постепенно в ее глазах появилось понимание. Она перевела дух.

— Значит, Бран Ллевеллин, ты с самого начала знал, кто я. И просто играл со мной как кошка с мышкой, — горько проговорила она. Диана выглядела отчаянно виноватой.

— Я послала ему снимок, помнишь, папа щелкнул нас на лужайке прошлым летом.

— Ты послала Брану фотографию? Зачем? — Глаза Наоми наполнились слезами от злости и от слабости, и она прикусила нижнюю губу.

Бран придвинулся ближе. Его глаза, зеленые и непроницаемые, как бутылочное стекло, смотрели прямо на нее.

— Я попросил Диану сделать это.

Наоми с горьким упреком посмотрела на сестру.

— Почему ты мне не сказала?

Ты представить себе не можешь, сколько сил мне стоило, чтобы не проговориться. — Диана в раскаянии взяла сестру за руку. — Но Бран заставил меня поклясться, что я сохраню все в тайне. Он хотел вначале сам поговорить с тобой. Не сердись, дорогая. По крайней мере это дало мне возможность объяснить ему, что во всем виновата я.

Наоми покачала головой.

— Не совсем. Помнишь, ты уговаривала меня вернуться домой, когда я только приехала в «Логово Дракона»?

— Правда? — с горящими глазами спросил Бран. Наоми покраснела как рак.

— Да.

— И почему же ты не уехала?

— Я… я должна была выполнить работу. Когда я узнала… я имею в виду, что я… — Бран посмотрел ей в глаза, и она запнулась.

— Узнала, что я слеп, — закончил он за нее и улыбнулся, видя ее испуг. — Все в порядке. Диана в курсе.

Диана нахмурилась и оставила руку сестры.

— Не смотри на меня так. Я не ринусь тут же публиковать эти новости в «Кроникл»! Бран поделился со мной по секрету.

Наоми снова повернулась к Брану.

— Когда к тебе вернулось зрение?

— Я начал различать очертания еще до того, как ты сбежала…

— Ты выставил меня!

— И ты меня проклинаешь?

Она печально покачала головой:

— Нет.

Они молча глядели друг на друга, забыв о Диане, которая деликатно кашлянула, напоминая о своем присутствии.

— Послушайте, — сказала она, — думаю, вам есть о чем поговорить. Тем более что у меня назначена встреча с Крейгом в отеле «Лебедь» и мне пора идти.

Наоми удивленно замигала.

— Крейг? Но я думала…

— Бран все тебе объяснит, — сказала Диана и обняла сестру. — Дорогая, у тебя такой скверный вид. Как ты себя чувствуешь?

— Все будет отлично, — уверенно заявил Бран. — Я позабочусь о ней.

Диана посмотрела на него долгим внимательным взглядом.

— Хорошо. Тогда увидимся позже.

Наоми перестала задавать вопросы. Весь день прошел в такой атмосфере нереальности, что она ничуть не удивилась бы, если бы проснулась сейчас в Лондоне в своей кровати и обнаружила, что все это был лишь сон.

— Тебе лучше? — спросил Бран.

— Не знаю, как я себя чувствую, — сказала она, провожая взглядом спешно удаляющуюся сестру, затем смущенно повернулась к Брану. — Кстати, давно уже надо было сказать, что я очень рада тому, что ты снова видишь, Бран. Скажи, у тебя такое же хорошее зрение, как и раньше?

— Теперь да. — Он взял ее за руку и повел к стулу. — Вначале все было смутно и размыто, как в старых черно-белых фильмах. Но мало-помалу все прояснилось, четкость вернулась. — Он хитро заулыбался. — Теперь ты знаешь, что я снова вижу, и я крайне удивлен, что ты до сих пор не задала один очень важный вопрос. Разве тебе не интересно, почему я раньше не встретился с тобой?

— Полагаю, что не хотел, — промямлила девушка, глядя вниз, на свои сжатые руки.

— Наоми Берри, давай проясним кое-что. Когда я крикнул, чтобы ты не попадалась мне на глаза, я имел в виду, чтобы ты ушла на время, пока я не обуздал свой нрав, но я вовсе не требовал, чтобы ты убралась из моей жизни! Вернувшись домой, я чуть с ума не сошел, обнаружив, что ты сбежала. Я был так чертовски зол, что тут же направил Тала на почту с чеком, который ты отослала назад. Когда Мейган узнала об этом, она весь дом утопила в слезах.

Повисла долгая напряженная тишина.

— Это было уже давно, — наконец заметила Наоми.

Бран глубоко вздохнул.

— Знаю. Это-то и подстегнуло меня. Я приказал своим глазам снова видеть, чтобы ринуться за тобой в Лондон и за волосы притащить тебя назад. Но потом понял, что не знаю даже, где ты живешь. Я позвонил в «Диадему» и потребовал твой адрес, но все, что они смогли мне сообщить, — это адрес «Антиквариата Синклера», который ты указала в кассете. А кроме того, я вспомнил, что даже не знаю, как ты выглядишь. Было бы чертовски конфузно ворваться в магазин и схватить не ту девушку!

Наоми слегка улыбнулась.

— Да, Руперту это вряд ли бы понравилось. Представляю его лицо, если бы он увидел, что какой-то мужчина тащит меня за волосы мимо полок с бесценными произведениями искусства. Его хватил бы инфаркт!

Бран усмехнулся.

— Да уж. К счастью для бедняги, я отказался от этого мелодраматического сценария и созвонился с Дианой. Представившись, я прояснил пару спорных моментов и с огромным интересом узнал, что она безумно беспокоится за тебя.

Краска прилила к лицу девушки, но потом она снова побледнела, и Бран кинулся к ней.

Но Наоми, мотая головой, отстранила его руки.

— Не бойся, я больше не упаду в обморок. Просто немного смутилась из-за того, что люди перемывают мне косточки. Обычно Диана не столь любезна с незнакомцами.

Бран рассмеялся.

— Вряд ли меня можно назвать незнакомцем по отношению к тебе, дорогая. Это обстоятельство мне пришлось прояснить прежде, чем твоя сестра согласилась разговаривать со мной. Кроме того, я поведал ей историю о моей слепоте и наконец сумел убедить ее выманить тебя сюда.

Наоми нахмурилась.

— А почему ты просто не позвонил мне?

— Я хотел встретиться с тобой лицом к лицу, а не разговаривать с твоим голосом. — Он усмехнулся. — Но мне понадобилась фотография, чтобы узнать тебя.

Наоми тупо смотрела на него.

— И наконец ты видишь мое лицо.

— Не наконец, Наоми, а снова. — Он улыбнулся как победитель. — Я уже видел твое лицо, помнишь? Я с трудом поверил в такое счастье, что ты оказалась именно той девушкой из оперы.

— Счастье? — Наоми недоверчиво смотрела на Брана.

А он нежно обхватил ее за плечи, их глаза встретились.

— Да. Счастье. Судьба. Называй как хочешь. Увидев твою фотографию, я возблагодарил божество совпадения!

Она покачала головой.

— Совпадение тут ни при чем. С того момента, как я рассказала Диане о случае в опере, она помешалась на мысли взять у тебя интервью. У тебя — человека, который отказывается разговаривать с прессой. Вначале она планировала, что я, поехав на аукцион в Кардифф, возможно, встречу там тебя и уговорю побеседовать с ней.

— Но я не подвернулся под руку.

— К моему огромному облегчению. — Наоми сделала гримасу. — Но Диана так просто не сдается. Прошло совсем немного времени, и она придумала новый гениальный план.

Они молча смотрели друг на друга. Наоми, раздираемая мощным наплывом противоречивых чувств, с трудом выдерживала взгляд его зеленых глаз.

— Наоми, мне бы хотелось, чтобы ты мне позировала, — сказал вдруг Бран.

Она сглотнула слюну, не в силах поверить, что он хочет писать ее.

— Значит, ты снова работаешь? — спросила она, не отвечая на вопрос.

Он небрежно кивнул.

— Поскольку врач дал добро, я решил поразмяться и закончил портрет Аллегры.

Эта новость окончательно добила ее.

— Ах да, Аллегра. Что, она прибежала назад, как я и предсказывала?

— Она хотела. А что? Ты ревнуешь?

— Конечно, нет!

— Тогда зачем спрашиваешь?

Наоми пожала плечами.

— Просто любопытно.

Глаза Брана холодно засверкали.

— Во всяком случае, я был рад увидеть ее снова. Хотя бы потому, что она пришла как данаец, дары приносящий. Ей так сильно хотелось иметь портрет, что я разрешил ей приехать с чеком от папочки в жаркой маленькой лапке и забрать его.

— Она обрадовалась, узнав, что ты снова можешь видеть? — спросила Наоми.

Бран сердито посмотрел на девушку.

— Да. Чертово зрение! Похоже, оно значит больше, чем я сам.

— Как ты можешь так говорить? — горячо возразила Наоми. — Ведь это самое важное в твоей жизни.

— Одна из двух самых важных вещей.

Она напряженно ждала, а его губы медленно расплылись в улыбке.

— Другим важнейшим моментом является вторжение в мою жизнь Наоми Берри, которая оказалась той самой девушкой из оперы, чье лицо вызвало у меня страстное желание написать его. И не смотри на меня так, — поспешил он добавить. — Я говорю истинную правду. Я прекрасно разглядел тебя, когда ты сидела на балконе.

Наоми уставилась на него. Голова у бедной девушки опять закружилась.

— А я тебя не видела.

— Я сидел в глубине ложи и мог сколько угодно любоваться твоим лицом, что очень не понравилось моей спутнице. И она не преминула мне это высказать.

— Могу себе представить, если это была Аллегра. С таким лицом, как у нее, трудно понять, чем тебя так увлекло мое!

Бран молча посмотрел на нее.

— Наоми, что за параноидальные чувства относительно своей внешности? Согласен, ты не безупречно красива. Да, ты отнюдь не такая, как твоя сестра или Аллегра. Но строение твоего черепа великолепно, а в сочетании с широким, полногубым ртом складывается образ для художника куда более привлекательный, чем у множества женщин. — Неожиданно он, заслышав голоса, поднял голову. — Нужно идти, а то нас запрут здесь на ночь.

Он вынул из верхнего кармана пиджака черные очки и поднял со скамьи широкополую шляпу.

— Маскировка? — спросила Наоми, вешая сумку на плечо.

— Нет, защита. Теперь, когда зрение вернулось ко мне, я должен его беречь.

Молодые люди вышли из церкви под ясное дневное солнце. Наоми подумала, какой контраст они представляют. Бран — высокий, импозантный, в дорогом легком костюме от отличного итальянского портного, и она — в дешевой одежке из магазина готового платья, с взъерошенными волосами из-за перипетий сегодняшнего дня.

— Так вот что я собирался тебе сказать, — заговорил Бран, беря ее под руку. — Этот Крейг Энтони сопровождает твою сестру на лекцию, потом они отправятся ужинать в «Лебедь», где и останутся на ночь. Диана сказала, что будет рада, если ты присоединишься к ним, если, конечно, не предпочтешь что-нибудь другое.

Наоми вопросительно посмотрела на него.

— А ты предлагаешь «что-нибудь другое»?

Он улыбнулся сияющей победоносной улыбкой.

— После всей этой детективной возни с заманиванием тебя сюда имею же я, черт возьми, право надеяться!

— Что у тебя на уме? — спокойно спросила она, и Бран встал как вкопанный посреди тротуара, из-за чего поток прохожих был вынужден огибать их. Он посмотрел ей в лицо долгим испытующим взглядом и ринулся вперед, таща ее за собой.

— Я отвезу тебя домой, — сообщил он непререкаемым тоном. — Только скажем Диане и прямиком едем в «Логово Дракона».

«До конца своих дней, — подумалось изумленной Наоми, — я не смогу привыкнуть к стремительным решениям и крутым поворотам, столь характерным для Брана Ллевеллина».

Встреча с Дианой и Крейгом была оживленной, но короткой. Несомненно, Бран не мог дождаться момента, чтобы заполучить Наоми в единоличное пользование, поэтому ограничил разговор представлением и несколькими вежливыми фразами.

— А ты сказал Диане, чтобы она отдала мой чемодан с ночными принадлежностями? — спросила Наоми, когда он тащил ее к автостоянке.

Он усмехнулся в ответ.

— Нет, она проявила инициативу. — Он вызывающе поднял бровь, открывая дверцу машины. — Но я всегда смогу привезти тебя назад, если ты будешь сильно настаивать.

Наоми села на левое сиденье зеленого гоночного автомобиля, с удивлением заметив про себя, что это «лотус эсприт», о котором всегда так мечтал Грег.

— Поживем — увидим, — прошептала девушка. Бран улыбнулся, заводя машину.

— Предупреждаю, что пойду на все, чтобы убедить тебя остаться.

Наоми стиснула зубы, борясь с приливом желания. Она-то хорошо знала, какой способ убеждения имеет в виду Бран. К счастью, восхитительный пейзаж за окном отвлек ее от мечтаний. Они направлялись к югу от Хей по дороге, уносившей их в наиболее высокую часть Черных Гор.

— Это называется Евангельским Ущельем, — сказал Бран, когда Наоми осматривала прекрасные виды, появляющиеся из-за каждого поворота узкой извилистой дороги. — Как гласит легенда, дочь Карактакуса — вождя силурийцев в борьбе против римлян — позвала святого Петра и святого Павла проповедовать Евангелие ее соотечественникам. С тех пор эти горы стали еще красивее, — с усмешкой добавил он, — и думаю, что за прошедшие века не слишком изменились.

— Потрясающий вид. Но слишком много поворотов.

— Не беспокойся, дорогая. Я хорошо знаю эту дорогу. Вскоре мы поднимемся на высоту около 600 метров, спустимся в долину, проедем мимо Капел-э-Фин и окажемся на знакомой территории.

Путешествие по Евангельскому Ущелью произвело на Наоми незабываемое впечатление. Когда мощный автомобиль приблизился к «Гуал-э-Дрэг», Наоми причесалась и подкрасила губы, что сильно удивило Брана.

Заметив его усмешку, девушка улыбнулась и пожала плечами.

— Просто хочется встретиться с Мейган в приличном виде.

Бран заглушил мотор и наклонился, чтобы отстегнуть ремень у Наоми.

— Не хотелось бы разочаровывать тебя, дорогая, но Мейган и Тал наслаждаются очередным отпуском на побережье. Они отправляются туда каждый год в это время.

Новость сразила Наоми, а Бран преспокойно вылез из машины и подошел к дверце со стороны девушки.

— Это означает, что готовить опять придется мне, — сказала она, стараясь сдержать слезы при виде знакомого парка. Лириодендроны, теперь одетые листвой, возвышались над большой лужайкой.

— К сожалению, мы не сможем послать в китайский ресторан, — ласково сказал Бран, отпирая дверь. — Croeso, Наоми, — сказал он, впуская ее в дом.

— Что это означает? — спросила она, когда Бран закрыл за ней дверь.

— Добро пожаловать, Наоми, — ответил он и поставил на пол ее багаж. — Я оставлю это здесь — пока.

Наоми вспыхнула.

— Может, мне подняться в свою комнату… комнату для гостей и принять душ?

Бран улыбнулся и провел рукой по щеке девушки. И сквозь Наоми опять прошел электрический разряд.

— Как говорят испанцы: «Мой дом — твой дом». Поднимайся, делай все, что пожелаешь, а потом спускайся на кухню. Судя по виду, подкрепиться тебе не помешает. Что бы ты хотела?

— Только кофе, — отозвалась Наоми.

Он поджал губы.

— Так я и думал, но только я вовсе не жажду, чтобы ты снова свалилась на меня в обмороке.

— Вообще-то у меня нет такой привычки, — запротестовала она.

— Тогда почему это ты упала сегодня?

— Наверное, из-за жары. И от неожиданности, — ехидно добавила она.

— Из-за встречи со мной?

Наоми посмотрела ему прямо в глаза.

— Да, Бран. Встреча с тобой сразила меня. Я думала, что после всего, что я натворила, ты не захочешь меня больше видеть.

— Как ты ошибалась, дорогая, как ошибалась, — нежно проговорил он, приближаясь к ней. Его глаза начали темнеть, стали совершенно черными. Грудь его бурно вздымалась. Но вдруг он отпрянул назад, качая головой. — Не задерживайся, Наоми. Иначе я приду к тебе…

Девушка радостно улыбнулась.

— Обещаешь?

Но прежде чем Бран успел среагировать, она подхватила свою сумку и побежала наверх.

В знакомой уютной комнате Наоми быстро приняла душ, ощущая безумное и безудержное счастье оттого, что она снова в «Логове Дракона», которому принадлежала ее душа. На мгновение она задержалась у зеркала в ванной. «Принадлежала ли?» Она кивнула своему отражению. По взгляду Брана, там, в коридоре, она поняла, что он чувствует то же, что она.

Наоми причесалась, слегка подкрасилась, надела розовое льняное платье, которое ее заставила принять в подарок Диана, чтобы отметить новую работу. Девушка улыбнулась, вспоминая, что она собиралась надеть его на ужин с сестрой и даже мечтать не могла, что ужинать она будет в другой компании. Мысли о еде заставили ее поторопиться. Она надела розовые туфли, купленные под платье, подушилась, вдела в уши жемчужные серьги, выскочила из комнаты и увидела Брана, поднимающегося по лестнице.

— Извини, я задержалась, — сказала она, — я принимала душ.

— Я тоже. — Он оглядел ее так, что она покраснела. — Выглядишь гораздо лучше. Можно садиться за стол.

— Кстати, нашел бы ты мне фартук. Платье, между прочим, новое, — заявила Наоми, когда они шли на кухню. — Подарок Дианы.

— Фартук не понадобится. Ужин готов, — гордо сообщил Бран и открыл дверь кухни, где на столе были расставлены изысканные закуски.

— Успел и душ принять, и приготовить все это? — удивилась Наоми и рассмеялась от души впервые с того момента, как встретила Брана в церкви.

— Не совсем, — признался он. — Просто я вынул тарелки из холодильника и снял с них крышки, и вот все готово — благодаря утренним стараниям Мейган.

В дом вернулась атмосфера, которая царила здесь, пока Бран не узнал о статье. А к Наоми вернулся аппетит, не уступающий аппетиту Брана. Он стал расспрашивать о тех неделях, что они провели в разлуке.

— Я был уверен, что ты мне позвонишь, — с укоризной сказал он.

— Даже не знаю, сколько раз я поднимала трубку и снова клала ее, боясь, что ты откажешься говорить со мной. Особенно после того, как получила твой чек с сопроводительной запиской, — хмуро сказала она.

— Я был в дикой ярости, мне нужно было как-то разрядиться. — Его рот напрягся. — А уж когда получил чек обратно, без записки и без обратного адреса, вообще чуть с ума не сошел.

Она твердо встретила его взгляд.

— Я не могла даже вынести мысль, что кто-то прочитает мое письмо к тебе. А что касается адреса, то, если бы я его указала, получилось бы, что я умоляю тебя ответить мне, хотя этого не заслуживаю.

Они молча смотрели друг на друга.

— Эти недели без тебя были настоящим адом, — наконец сказал Бран. — Единственным светлым пятном было возвратившееся зрение. Когда я окончательно убедился, что могу видеть, то времени даром не терял, а разработал целую кампанию, как неожиданно захватить тебя и привезти сюда. Вначале я убедил Мейган и Тала взять отпуск на неделю раньше обычного, приурочив его к фестивалю в Хей…

— А зачем? — спросила Наоми.

В глазах Брана появился блеск, от которого у Наоми мурашки пробежали по коже.

— А затем, моя любовь, что я захотел, чтобы дом был в моем полном распоряжении, когда я наконец привезу тебя обратно. Поэтому я и не стал искать встречи с тобой в Лондоне. Поверь, мне понадобилась недюжинная выдержка, но я понимал, что в Лондоне все было бы не так.

— Почему?

— Потому, что я хотел видеть тебя одну, а не в твоем привычном окружении. Тем более не в магазине, на глазах у твоего шефа и еще Бог знает кого.

— А-а…

— Поэтому я и связался с Дианой и убедил ее заманить тебя на литературный фестиваль, за что полностью вознагражден. — Он неожиданно улыбнулся. — И придумал, что подарить ей в знак благодарности.

Наоми посмотрела на него с любопытством.

— Что же ты придумал?

— Скоро узнаешь, — сказал он таинственно. — Сейчас же предлагаю обратить внимание на сыр, а потом выпьем кофе в мастерской. Я даже смогу сделать пару набросков с тебя, пока свет не уйдет.

Глаза Наоми сузились.

— Ты что, серьезно решил писать мой портрет?

Он нетерпеливо нахмурился.

— Конечно, серьезно! У меня полно недостатков, дорогая, но неискренность — не из их числа.

Наоми лучезарно улыбнулась.

— Ладно. Давай оставим сыр и перейдем сразу к кофе. Не могу пить его поздно, не усну потом.

Бран взял ее за руку и поднял, легонько придерживая за плечи, потом нежно улыбнулся.

— Дорогая, а я знаю безотказное средство от бессонницы.

— Да ну! — Она выскользнула из его рук. — Я уберу посуду. А как варить кофе, ты знаешь?

— Понятия не имею, — сказал он без тени смущения и закинул ногу на ногу, наблюдая, как она хлопочет на кухне. — Давай лучше выпьем шампанского.

— А что, нам есть что отпраздновать? — спросила она, когда они направились в мастерскую.

— О да, дорогая, — сказал Бран. Он открыл дверь, и девушка вошла в комнату, которую в последний раз видела сквозь пелену слез.

— А я-то думала, что больше никогда ее не увижу, — сказала она приглушенным голосом и поспешила к стене, приветствуя картины как старых друзей, потом надолго задержалась у автопортрета. Брану даже пришлось нетерпеливо окликнуть ее.

Она повернулась к нему, глядя на него глазами, в которых отражалась вся ее душа.

У Брана перехватило дыхание, и он протянул к ней руки.

— Иди сюда. Сейчас же!

И Наоми пришла, она птичкой влетела в его объятия. Он поднял ее на руки и сел на уже хорошо знакомую софу, страстно целуя Наоми, и это убеждало ее в его чувствах больше, чем все слова на свете.

— Что, черт возьми, ты хотела доказать, сбежав отсюда? — наконец спросил он. — Ты же знала, что я люблю тебя, женщина!

Наоми смотрела на него, широко раскрыв глаза.

— Ты никогда мне этого не говорил, — прошептала она.

Бран нахмурился.

— Нет, говорил, может быть не словами, но, безусловно, мои действия были достаточно красноречивы!

— Но женщинам нужно, чтобы им это говорили, — заявила Наоми.

Бран заулыбался, глядя на ее разрумянившееся лицо.

— Тогда слушай сейчас, любимая, потому что в будущем вдруг на день или на два я забуду сказать тебе это, но я не хочу, чтобы ты снова сбежала. Я никогда не любил ни одной женщины, конечно, если не считать мать и Мейган. Мне нравилось заниматься с женщинами любовью, но с тобой все по-другому. Я чувствую, что ты моя половинка, которая необходима каждому человеку, чтобы его жизнь была гармоничной и полноценной. — Он улыбнулся, и его глаза засияли таким светом, который прямо ослепил ее. — А теперь твоя очередь. Скажи, что ты любишь меня.

Наоми глубоко и прерывисто вздохнула.

— Конечно, я люблю тебя. Все эти жуткие недели без тебя я была так несчастна, что не могла спать, есть. А отчего, ты думаешь, от меня остались одни кости да кожа?

— Таких костей нет ни у кого на свете, — сказал он и опять начал ее целовать. Она неистово отвечала на его поцелуи, под его требовательными ласками ее тело трепетало. Но вот Бран встал, поднял ее на руки и хрипло прошептал: — Я хочу тебя.

Вместо ответа Наоми начала целовать его сильную, крепкую шею, и Бран быстро понес ее вверх по винтовой лестнице. Посадив ее на кровать, он присел у нее в ногах.

— Не волнуйся, — сказал он, усмехаясь. — Я задохнулся не из-за твоей тяжести, а из-за твоей близости.

— Но я и сама могла бы подняться сюда.

Глаза Брана горели желанием.

— Торопился, дорогая, хотел избежать лишних разговоров!

— А я и не собиралась вступать в пререкания, — сказала она, протягивая к нему руки.

Он крепко-крепко прижал ее к себе.

— Скажи мне, чего ты хочешь.

— Я хочу «долгих ласк упоенья», которые приводят к «двух душ соединенью», как говорит твой Давид ап Гуилим.

— У тебя уже есть мое сердце, в твоей маленькой ладошке! — Он приблизил свое лицо к ее. — Отдай мне взамен твое, и обещаю, я буду заботиться о нем в здравии и болезни, пока смерть не разлучит нас.

— А ты этого хочешь? — прошептала девушка, с гулко бьющимся сердцем.

— Более чем чего-либо. — Бран нежно поцеловал Наоми, волна желания прошла сквозь их тела. И больше не надо было никаких слов.

Тело Наоми содрогалось от страсти в опытных руках Брана. И на этот раз у них не оказалось ни времени, ни потребности в «долгих ласках», как у поэта. Их тела, души и сердца слились и стали единым целым.

— Я всегда буду благодарен Диане, — заявил Бран много времени спустя.

— За содействие в возвращении меня в Уэльс?

— Нет, за блестящую идею отправить тебя сюда в первый раз.

Наоми приподнялась и, опершись на локоть, посмотрела в его прекрасные глаза.

— Бран, конечно, я люблю Диану и весьма ей обязана за любовь и поддержку в трудные моменты жизни. Но я приехала сюда отнюдь не потому, что она попросила меня.

Глаза Брана сузились.

— Тогда почему?

Наоми лукаво улыбнулась.

— Скажем так: если бы Диана захотела написать статью о ком-нибудь другом, я бы отказалась. Но с тобой, если помнишь, мы уже встречались до этого. И хотя я не хотела бы льстить твоему самолюбию, но одного твоего взгляда оказалось достаточно. Я уже не могла тебя забыть.

Бран вскочил и заключил ее в объятия.

— Хочешь сказать, что…

— Именно! Увидев тебя один раз в опере, я не смогла противостоять соблазну снова увидеть тебя, даже в качестве шпионки Дианы.

— О Боже! Вот уж не думал, что когда-нибудь буду благодарить судьбу, пославшую мне несчастный случай. Ведь именно благодаря слепоте ты, любовь моя, появилась в моем доме. Это с лихвой компенсирует жуткие недели темноты.

Со всей силой страсти она прижалась к нему, благодарная за наивысший комплимент, какой он только мог ей сделать. Бран обнял ее в ответ не менее страстно, и волна очередного наслаждения поглотила их обоих. И страсть их была столь необузданна, что вряд ли средневековый поэт мог даже мечтать о таком. Потом они заснули в объятиях друг друга. Проснулась Наоми от нежного прикосновения его пальцев. Бран ласково трепал ее по щеке.

— Соня, просыпайся, — шептал он. — Просыпайся и позвони Диане в Хей.

Наоми, смеясь, оттолкнула его.

— Дорогой, но в такой час ночи… Он хихикнул в ответ.

— Сейчас только начало одиннадцатого, радость моя. Просто мы отправились в постель пораньше.

Наоми потянулась, зевнула и неожиданно увидела, что все еще светло.

— И все же я не понимаю, зачем звонить Диане?

— Думаю, что мы должны объявить о нашей скорой свадьбе.

Наоми лежала очень тихо. При упоминании о свадьбе сердце у нее замерло. Потом она глубоко вздохнула и потянулась поцеловать Брана в улыбающиеся губы.

— Ты действительно хочешь доверить эту новость Диане? Она ведь там с Крейгом, а они оба — журналисты.

Бран, смеясь, обнял ее.

— В том-то и дело, любовь моя. Это и есть мой подарок твоей сестре в благодарность за все, что она для меня сделала. Могу ли я лучше выразить мою признательность?

— То есть ты подкинешь ей сенсацию, из-за которой светские репортеры готовы глотку перегрызть друг другу?

Бран гордо улыбнулся.

— Именно так. Прямо вижу это сообщение в «Кроникл»: «Уэльский художник женится на красивой специалистке по керамике…»

Наоми захихикала.

— Я — не специалистка. — Она опустила голову. — И отнюдь не красавица.

Бран взял ее голову в свои руки, его глаза неожиданно стали серьезными.

— Никогда, слышишь, никогда не смей так говорить и даже думать. Никогда не забывай, что я смотрю на тебя влюбленными глазами. Для меня ты всегда будешь красивее всех.

Наоми улыбнулась сквозь счастливые слезы.

— В таком случае ничто в этом мире больше не имеет значения.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.