Руда была интенсивного темно-фиолетового цвета. Кирк попробовал ударить по ней камнем. Раздался характерный лязгающий звук, но на поверхности руды не осталось никакого следа. Капитан отбросил камень в сторону и сказал:
— Фантастика! Эта руда даже в сыром состоянии раз в двадцать тверже стали!
— Если быть точным, капитан, — сказал Спок, сфокусировав свой трикодер на руде, — в 21,4 раза, чем лучшая марганцевая сталь.
Кирк включил коммуникатор:
— Скотти? Можешь подтвердить наличие залежей руды. Информируй Звездную эскадру. Я рекомендую им послать сюда корабль, и как можно быстрее.
Пока он передавал сообщение, над камнями появился небольшой клуб белого пара, но высокая трава и камни мешали членам экипажа “Энтерпрайза” заметить его.
— Принято, капитан, — сказал Скотти.
Спок снял с плеча фазер:
— Думаю, мы не сможем так просто отколоть образец, попробую воспользоваться фазером.
Кирк не ответил он вдруг весь напрягся; лицо его окаменело — можно было подумать, что прошлое внезапно навалилось на него и не давало сосредоточиться на настоящем. Спок выстрелил, и на землю посыпались осколки камней с рудой. Облако, как будто руководимое разумной силой, переместилось и укрылось за камнями. Спок начал собирать образцы руды и Кирк сказал:
— Ты заметил? Сладкий аромат, пахнет медом? Интересно… Это было много лет назад на другой планете, “нечто”, — оно пахло точно так же.
Что-то необычное в голосе капитана привлекло внимание Спока, и он поспешил разочаровать его:
— На этом полушарии сейчас сезон роста и, несомненно, воздух полон ароматами пыльцы, капитан.
Но Кирка это не успокоило, казалось, он и не слышал замечания Спока. Подозвав офицера из службы безопасности Кирк сказал:
— Лейтенант Риццо, возьмите двух людей и обследуйте здесь все хорошенько. Пересканируйте эту территорию на предмет обнаружения в атмосфере ди-кирониума.
— Ди-кирониум, — заметил Спок, — не существует в естественных условиях, его можно получить только в лаборатории.
Кирк проигнорировал замечание.
— Установите позицию взрывателя на фазерах в положение 4. Если увидите газообразное облако, стреляйте в него немедленно. Приступайте, лейтенант.
Коммуникатор Кирка пискнул несколько раз, и голос Скотти сказал:
— Вы готовы подняться на борт, капитан?
— Остаемся на месте, Скотти, надо кое-что проверить.
— Сэр, звездный крейсер “Йорктаун” ожидает встречи с нами через восемь часов. У нас остается не так много времени.
— Принято. Остаемся на орбите. Конец связи.
Спок просканировал образец руды. Когда он заговорил, в голосе его звучало благоговение:
— Чистота около 65 процентов, капитан. Если у нас будет достаточно подобного материала, мы сможем построить корабли, способные перемещаться в пространстве в два раза быстрее “Энтерпрайза”.
Кирк опять несколько раз втянул носом воздух:
— Исчез, — сказал он. — Ничем не пахнет. Я мог ошибиться. Последний раз я слышал этот запах около двадцати лет назад, — он посмотрел в ту сторону, где офицер службы безопасности и его люди обследовали территорию.
Риццо, наклонившись над своим трикодером, стоял у небольшого холмика. Трикодер неожиданно зафиксировал в атмосфере ди-кирониум. Риццо был так удивлен, что не заметил, как из-за холма в их сторону тихо поползло белое облако.
— Но это невозможно, — бормотал себе под нос Риццо. — Так просто не бывает.
Облако, казалось, отказывалось подчиняться своим облачным законам. Сначала оно представляло собой прозрачный клочок пара, но уже в следующую секунду плотность его увеличилась до консистенции тумана, и оно начало быстро передвигаться, издавая тихое жужжание.
Все члены поисковой группы, как один, повернули головы. Внутри облака появились разноцветные спирали, а потом от него отделилось зеленое щупальце и коснулось ближайшего человека. Он схватился за горло и упал на землю, за ним последовал второй. Риццо поднял фазер. Куда стрелять, лихорадочно думал он, в центр облака, куда? Он растерялся. Пискнул коммуникатор Кирка.
— Капитан… Облако, — задыхаясь, сказал Риццо. — Странное облако.
— Стреляйте в центр! — крикнул Кирк.
— Сэр, мы… Помогите!
— Спок, за мной! — крикнул Кирк и побежал в сторону холма.
Облако исчезло. Риццо лежал, уткнувшись лицом в траву. В руках он все еще сжимал фазер. Рядом лежали его подчиненные. Кирк огляделся и подошел к офицеру. Риццо был очень бледен, но если он был просто бледен, то лица его товарищей были белыми, как кость.
— Они мертвы, — сказал Кирк. — Потом мы обнаружим, что в их крови не осталось ни одного красного кровяного шарика.
— Хоть Риццо остался в живых, — сказал Спок. — Джим, ты так говоришь, словно что-то подозреваешь. Ты знаешь, что это?
Кирк взялся за коммуникатор и кивнул:
— “Нечто”… То, что не может существовать в природе, и, тем не менее, СУЩЕСТВУЕТ, — он включил коммуникатор. — Капитан вызывает “Энтерпрайз”. Мы поднимаемся, Скотти. Нужна медицинская помощь.
Капитан вошел в медчасть. Сестра Чапел передала кассету Боунсу:
— Результаты вскрытия, доктор.
— Спасибо.
Кирк взял сестру за локоть:
— Как Риццо?
— Все еще без сознания, капитан.
— Переливание? — спросил он.
— Продолжаем делать, сэр. Но до нормы еще очень далеко.
Кирк посмотрел на Мак-Коя, но Боунс все еще изучал кассету. Кирк закрыл глаза и потер виски, потом подошел к панели селекторной связи:
— Кирк вызывает мостик.
— Готовы покинуть орбиту, сэр, — отозвался Спок.
— Остаемся на прежней позиции.
На экране появился Скотти:
— Я могу вмешаться? “Йорктаун” ожидает встречи с нами через семь часов.
— Значит, сообщите им, что мы задерживаемся, — резко сказал Кирк. Мак-Кой повернулся от своего стола:
— Джим, хирургу “Йорктауна” будет интересно узнать, насколько мы задержимся. Вакцины, которые он нам передаст — скоропортящиеся.
На экране снова появился Спок:
— Сэр, эти медикаменты чрезвычайно необходимы на планете Тета-7. Они надеются, что мы доставим их вовремя.
Все стараются загнать меня в угол, подумал Кирк; он посмотрел на Спока, потом на Мак-Коя:
— Джентльмены, — сказал он, — мы останемся на орбите до тех пор, пока я не узнаю причину этих смертей. Я осознаю, что это может стоить жизней на планете Тета-7, и принимаю всю ответственность на себя. Конец связи, — он отключил экран и повернулся к Мак-Кою. — Результаты вскрытия?
— Ты видел, какого цвета они были, — сказал Мак-Кой. — У них в крови не осталось ни одного красного кровяного шарика.
— Порезы? Уколы? Какие-нибудь следы?
— Ни одного. То, что произошло, невозможно с медицинской точки зрения.
Кирк почувствовал, что люди вдруг стали раздражать и даже злить его.
— Полагаю, — холодно сказал он, — прежде, чем делать подобные заявления, ты изучил все записи, касающиеся сходных случаев? Двадцать лет назад на “Фаррагуте” был зафиксирован такой же невозможный с медицинской точки зрения случай.
Мак-Кой с любопытством посмотрел на Кирка.
— Спасибо, капитан, — бесстрастно сказал он. — Я немедленно просмотрю эти записи.
— Да, это было бы неплохо, — сказал Кирк. — Но прежде чем заняться этим, не мог бы ты на минуту привести в сознание Риццо?
— Я думаю, что смогу, но…
— Это может повредить ему?
— В его теперешнем состоянии это ничего не меняет.
— Ну, тогда сделай это, — сказал Кирк. — Мне надо задать ему один вопрос.
Когда они подошли к кровати Риццо, сестра снимала с его руки маленькую черную коробочку.
— Закончили переливание, доктор, — сказала она. — Пульс и дыхание все еще далеки от нормы.
— Введите ему еще один кубик кордразина.
Сестра с удивлением посмотрела на Мак-Коя и молча сделала инъекцию.
Кирк сжал кулаки так, что суставы хрустнули и побелели. Ресницы Риццо дрогнули, и капитан наклонился к нему:
— Лейтенант, это капитан. Вы слышите меня? Вы помните, что с вами случилось?
Риццо чуть-чуть приоткрыл глаза:
— Помню… — прошептал он. — Холодно… Так холодно…
— Риццо, что-то вас атаковало, — продолжал капитан. — Когда это произошло, вы заметили, почувствовали какой-нибудь запах? — Кирк еще ниже наклонился над Риццо. — Риццо, вспомните. Плотный сладкий запах, вы ощутили его?
Глаза Риццо наполнились ужасом:
— Да, сэр. Я помню… запах… Странный запах… Как… Как будто тебя всего вымазали медом.
Кирк тяжело выдохнул и спросил:
— А вы… Вы чувствовали присутствие? Присутствие чего-то разумного?
Риццо еле заметно кивнул головой:
— Оно хотело забрать нашу силу… Да, чувствовал, как оно высасывает… Так и было…
Подошел Мак-Кой:
— Он заснул. Мы не можем рисковать и делать еще одну инъекцию.
— Он сказал все, что я хотел узнать.
— Я бы не полагался на его ответы. Он был в полубессознательном состоянии.
Кирк выпрямился и посмотрел на Боунса:
— Я хочу получить анализ записей, и как можно быстрее. Он вышел из медчасти, сестра Чапел удивленно посмотрела на Мак-Коя.
— Что происходит с капитаном? Я никогда его таким не видела.
— Попытаюсь выяснить, — ответил Мак-Кой. — Если понадоблюсь, я в медицинской библиотеке.
На мостике Ухура передала капитану послание Звездной Эскадры. К ее удивлению, он отбросил его в сторону со словами:
— Позже, лейтенант. А сейчас, прошу вас постоянно информируйте меня о состоянии офицера службы безопасности.
Кирк подошел к Споку.
— Продолжаем сканирование, сэр, — сказал Спок. — Пока не удалось зафиксировать на поверхности планеты никаких форм жизни.
— Ну, тогда предположим, что это нечто абсолютно своеобразное, и наши сканеры просто не способны идентифицировать это как какую-либо форму жизни.
— Вы говорили о ди-кирониуме, капитан.
— Редкий элемент, Спок. Предположим, “нечто” состоит из него, странное, газообразное нечто.
— Но ни на поверхности планеты, ни в атмосфере нет никаких следов ди-кирониума. Я проверял.
— Допустим, оно может маскироваться.
— Капитан, если это нечто состоит из ди-кирониума, свинца, золота, кислорода, чего угодно, наши сканеры зафиксируют его.
— И все-таки предположим, что я прав.
— Нелогичное предположение, капитан. Нет ни одного способа маскировки конкретного химического элемента от наших сканеров.
— Ни одного? Продолжим наши предположения. Это нечто разумное и знает, что мы ищем его.
— Капитан, для того, чтобы спрятаться от сканеров, ему необходимо изменить молекулярную структуру.
Кирк несколько секунд молча смотрел на Спока.
— Золото превращается в свинец или дерево, или во что-нибудь еще. Спок, мне это и в голову не приходило. Это ответ на вопросы, на которые в данную минуту пытается ответить Мак-Кой, просматривая одну запись.
— Мистер Чехов, — сказал, вставая, Спок. — Продолжите сканирование за меня.
Он подошел к лифту, дверь плавно открылась, и из лифта вышел офицер службы безопасности. Это был новый член экипажа, еще совсем мальчик; подойдя к Кирку, он отдал честь и отрапортовал:
— Энсин Дэвид Гарровик по вашему приказанию прибыл, сэр.
— Вы наш новый офицер безопасности? — повернулся к нему Кирк.
— Да, сэр.
Кирк немного поколебался и спросил:
— Ваш отец служил?..
— Да, сэр. Но я не жду поблажек…
— Только не на этом корабле, энсин, — резко сказал Кирк.
— Да, сэр.
— Сообщение о лейтенанте Риццо, — вмешалась Ухура. — Он умер, капитан.
Кирк откинулся на спинку кресла. Открытие месторождения этой руды, подумал он, дорого нам обходится. Он опять повернулся к энсину и заметил, что тот изо всех сил старается держать себя в руках.
— Вы знали Риццо?
— Да, сэр. Мы были друзьями, вместе заканчивали Академию.
Кирк кивнул.
— Хотите заняться тем, что убило его?
— Да, сэр.
— Возьмите четырех людей. Через пять минут жду вас в отсеке телепортации. Составите мне компанию, спустимся вместе.
После материализации на планете именно трикодер Гарровика первым зафиксировал что-то необычное.
— Сэр, — позвал Дэвид, — показания изменяются!
Кирк быстро подбежал к нему и просмотрел показания трикодера:
— Спок был прав, — сказал он. — Видите, произошло молекулярное смещение.
— А теперь считывается ди-кирониум. Находится в стационарном состоянии, угол подъема шесть градусов.
— Это за тем возвышением, — сказал Кирк. — Возьмите двоих людей и обходите справа, я с остальными обойду слева. Как только увидите это, сразу стреляйте. Помните, оно чрезвычайно опасно.
Гарровик нервно посмотрел в сторону холма.
— Есть… сэр, — с трудом вымолвил он.
— Свенсон и Бардоли, пойдемте со мной, — сказал Кирк, отвернувшись от энсина.
Гарровик и еще два офицера с правой стороны поднялись на холм. Энсин обратил внимание на узкий, глубокий овраг. Его помощники начали обходить овраг с двух сторон, Дэвид немного помедлил, наконец принял решение и стал осторожно спускаться вниз. Неожиданно перед ним возникло небольшое белое облако, его очертания напоминали лягушку, и это на какие-то секунды сбило Гарровика с толку. Он неуверенно посмотрел на облако, потом нацелил на него фазер и выстрелил, опоздав ровно на секунду: облако уже исчезло.
— Стреляют из фазера! — крикнул Кирк. — Скорее за мной!
Он увидел Гарровика, карабкающегося по склону холма.
— Гарровик, вы… — Кирк замолчал, увидев, куда смотрит энсин. Два помощника Гарровика без движения лежали на земле.
Кирк подбежал к одному из них; тот лежал с открытыми глазами, лицо его было абсолютно белым.
Кирк в полном одиночестве сидел в комнате совещаний. Он чувствовал, что в этот момент ему лучше всего побыть одному. Наедине с собой не надо было никому доказывать, что “нечто”, убившее пятерых членов его экипажа, было то же самое, что и “нечто”, двадцать лет назад уничтожившее почти весь экипаж “Феррагута”. Пять человек, подумал Кирк, одного из людей Гарровика пытаются спасти, но Риццо не помогло переливание. Вся штука в том, что ты никогда не остаешься один, — продолжал рассуждать Кирк, — невысказанные мысли других людей всегда с тобой. Кирку составляли компанию невысказанные мысли Мак-Коя и Спока. Оба они не допускали мысли о том, что “нечто” враждебно по отношению к ним и наделено разумом. Оба, к тому же, не разделяли решения капитана остаться на орбите и постараться уничтожить “нечто”. А может, они правы? Не был ли я чересчур эмоционален? — сомневался Кирк.
Он сидел, положив руки на стол, когда в комнату вошли Мак-Кой, Спок и Гарровик. Капитал открыл совещание:
— Мы изучили ваш рапорт, мистер Гарровик. Думаю, у мистера Спока есть вопросы.
— Какого оно было размера? — спросил Спок.
— По моим расчетам, от десяти до шестнадцати кубических метров. Размеры колебались в этих пределах, когда оно двигалось.
— Состав?
— Похоже на облако газа, сэр. В некоторых местах оно почти прозрачное, в других гораздо плотнее.
— Энсин, — заговорил Мак-Кой. — Вы ощущали присутствие разума?
— Ощущал что, сэр?
— Не было ли у вас подсознательного ощущения, что это облако — живое? Живое, думающее существо, а не просто облако, состоящее из каких-то там химических элементов?
— Нет, сэр.
Кирк посмотрел на энсина, тот заерзал на стуле.
— Энсин, вы не входили с ним в непосредственный контакт, не так ли? — спросил капитан.
— Нет, сэр. Я был от него дальше всех. — Дэвид немного помолчал и продолжил. — Оно появилось вдруг, ниоткуда, зависло в воздухе, а потом двинулось к ближайшему из нас. Быстро, очень быстро.
Кирк бросил карандаш на стол.
— Вы сказали, оно зависло в воздухе?
— Да, сэр.
— Вы выстрелили в него, не так ли?
— Да, сэр.
— На каком расстоянии от него вы находились?
— Около двадцати ярдов, сэр.
— И вы не смогли попасть в большую неподвижную цель с такого расстояния?
— Да, сэр. Я… Ну, я не стрелял, пока оно висело в воздухе.
— Вы хотите сказать, что вы окаменели?
— Не совсем, сэр.
— Тогда объясните нам, что вы имеете в виду.
— Я растерялся… Может, на секунду или около того. А потом, когда я выстрелил, оно… Оно уже сдвинулось с места.
— Энсин, — сурово сказал Кирк. — Вы отстраняетесь от дежурств и остаетесь в своей каюте до моих дальнейших распоряжений.
Гарровик встал:
— Есть, сэр.
Мак-Кой проводил его взглядом до двери.
— По-моему, ты был излишне крут с ним, Джим, — сказал он.
— Он окаменел. Один из его людей погиб, другой, возможно, скоро умрет.
— Капитан, — начал Спок. Кирк поднялся из-за стола.
— Джентльмены, в свое время я выслушаю ваши рапорты, тогда вы сможете прокомментировать события и сделать необходимые рекомендации.
Кирк быстро направился к выходу, дверь за ним захлопнулась. Спок и Мак-Кой не могли вымолвить ни слова.
В каюте Гарровика было темно, как и у него на душе. Он нащупал выключатель, расположенный на панели рядом с термометром и другими измерительными приборами. Над панелью находился выключатель с надписью “вентиляционный фильтр”. Гарровик закрыл глаза и полностью отдался охватившей его депрессии.
На мостике Кирка ожидало еще одно послание с “Йорктауна” с требованием подтвердить информацию о запланированной ранее встрече. Он проигнорировал и это послание. К Кирку подошел Скотти и сказал:
— Пока мы ждем, я отдал распоряжение прочистить радиоактивный сток второго импульс-двигателя. Но мы готовы покинуть орбиту в течение получаса.
— Мы не покидаем орбиту, не так быстро.
— Медикаменты не только крайне необходимы на Тета-7, но и имеют ограниченный срок годности и…
— Я осведомлен об этом, — сухо сказал Кирк. — И я начинаю уставать от бесконечных попыток офицеров принудить меня… — посмотрев в глаза Скотти, он замолчал. — Извини меня, Скотти. Пожалуй, я был слишком резок.
— Согласен, сэр.
Кирк подошел к Чехову:
— Удалось что-нибудь зафиксировать?
— Ничего, сэр. Продолжаем сканирование.
— Мистер Чехов, вы осведомлены о том, что оно способно изменять свой состав? Вы сканируете все необычные перемещения? Любой вид газообразного облака?
— Мы дважды произвели полное сканирование, сэр.
— ЗНАЧИТ, ЕСЛИ ПОТРЕБУЕТСЯ, СДЕЛАЕТЕ ЭТО ДВАДЦАТЬ РАЗ! — выкрикнул Кирк и ушел с мостика, оставив весь персонал в недоумении.
Гарровик не был единственной жертвой капитана. Мак-Кой, просмотрев кассету с результатами вскрытия, вертел ее в руках, борясь с желанием швырнуть ее на пол. Когда Спок вошел в его кабинет, он никак не отреагировал.
— Надеюсь, не помешал, доктор?
— Прервать очередной просмотр записи с результатами вскрытия, — это не помеха, совсем наоборот.
— Мне нужен совет, — сказал Спок.
— Тогда мне необходимо выпить, — ответил Мак-Кой.
— Не понял?..
— Ты хочешь моего совета, — да ты шутишь!
— Я никогда не шучу, сколько можно повторять. Мне надо услышать вашу точку зрения. В человеке есть много иррационального, чего я не могу понять. К примеру, мания, наваждение. Концентрация на чем-то одном, навязчивая идея и тому подобное.
— Джим и его облако?
— Именно. Ты просмотрел записи, касающиеся случившегося на “Феррагуте”?
— Столько всякого случилось, у меня просто не было времени.
— К счастью, я быстро читаю, — сказал Спок. — Суммируя всю полученную информацию, могу сообщить, что половина экипажа “Феррагута”, включая капитана, была уничтожена. Фамилия капитана — Гарровик.
Мак-Кой присвистнул:
— Такая же как у нашего энсина?
— Это его отец, — сказал Спок. — Я прихватил дело о “Феррагуте”.
— Значит, там еще что-то есть.
Спок мрачно кивнул:
— И очень много. Среди спасшихся был молодой офицер, это было его первое назначение, — увидев вопрос в глазах Мак-Коя, Спок опять кивнул. — Да, Джеймс Кирк, — сказал он и положил кассету на стол. — Было бы неплохо, если бы ты ее просмотрел.
Через двадцать минут Мак-Кой позвонил в каюту Джеймса Кирка. Ответа не последовало, и он открыл дверь.
Кирк без движения лежал на кровати и смотрел в потолок. Он не промолвил ни слова. Потом встал, включил коммуникатор:
— Кирк вызывает мостик. Рапортуйте, как проходит сканирование.
— Продолжаем работу, сэр. Ничего необычного не зафиксировано.
— Конец связи.
Кирк отодвинулся от коммуникатора, сжал кулаки и воскликнул:
— Не могло же оно просто испариться!
— Иногда так бывает, и если так, нам повезло, — Мак-Кой присел на стул. — Монстры принимают самые разные формы, Джим. И знаешь, какой монстр самый ужасный? Вина, доказанная и недоказанная.
— Поближе к делу, — набычился Кирк.
— Джим… Молодой офицер, первый раз попавший в экстремальную ситуацию, испытывает серьезный эмоциональный стресс. Мы все знаем, как…
— Доктор, относительно энсина Гарровика я принял решение. Боюсь, вы выходите за рамки…
— Я говорил о лейтенанте Джеймсе Кирке с “Феррагута”, — сказал Мак-Кой.
Кирк посмотрел на него, но промолчал. Мак-Кой продолжил:
— Двадцать лет назад ты дежурил у фазеров, когда что-то атаковало ваш корабль. Судя по записи, молодой офицер настаивал на том, чтобы его подвергли наказанию и признали виновным в случившемся…
— Я помедлил, не выстрелил вовремя.
— Это была нормальная ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ реакция, — говорил Мак-Кой, делая ударение на каждом слове. — Неожиданность! Ты растерялся. Ты задержался с выстрелом максимум на две секунды!
— Если бы я не растерялся, это “нечто” было бы уничтожено! — с болью в голосе воскликнул Кирк.
— Эксперты так не считали. В записях в судовом журнале это ясно отображено. Руководство корабля характеризует тебя, как “молодого офицера, который проявил мужество при встрече с неизвестным.”
— Я убил более двухсот человек!
— Капитан Гарровик занимал большое место в твоей жизни, не так ли? — тихо спросил Мак-Кой.
Капитан как-то сразу осунулся.
— Я поступил в его подчинение сразу после Академии. Это был один из лучших людей, которых я когда-либо знал, — Кирк снова вскочил на ноги. — Я должен был уничтожить это! Если бы я тогда среагировал достаточно быстро…
— ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ ЭТОГО, ДЖИМ! Ты не можешь этого знать. Ты не можешь знать и того, уничтожил бы энсин Гарровик это “нечто” или нет.
— Я остался должен, — совершенно спокойно сказал Кирк.
— Тебя преследует память… Джим, ты не можешь сломать энсина, только потому, что видишь в нем Джеймса Кирка двадцатилетней давности. Ты сломаешь свою карьеру.
— Я ДОЛЖЕН БЫЛ УБИТЬ ЭТО! Не спрашивай меня, откуда я это знаю. Я просто знаю, и все.
Некоторое время Мак-Кой молча смотрел на своего капитана, потом встал, подошел к двери и открыл ее.
— Входи, Спок, — сказал он.
— Мак-Кой! — взорвался Кирк. — Не думай, что наша дружба позволяет тебе…
— Это профессиональный вопрос, капитан, — перебил его Мак-Кой. — Я собираюсь внести в судовой журнал запись о физическом и психическом состоянии капитана корабля. Для этого мне необходим свидетель — офицер.
Кирк переводил глаза с одного на другого, секунды тянулись, как часы; наконец, срывающимся от злости голосом он сказал:
— Правильно ли я понимаю, что вы, доктор, и вы, Спок, считаете, что я более не соответствую своей должности и не способен далее командовать кораблем?
— В руководстве даны рекомендуемые конкретные формулировки, — сказал Спок. — Наш ответ есть в списке рекомендуемых, то есть: в вашем поведении мы заметили много того, что, на наш взгляд, является странным. Мы просим вас ответить на следующие вопросы…
— Черт! Забудь ты это руководство! — воскликнул Кирк. — Задавайте ваши вопросы.
— В данный момент, — невозмутимо продолжал Спок, — “Йорктаун” ожидает нас в условленном месте, капитан. На его борту находятся медикаменты, которые…
— Похоже, эту новость я уже слышал, — сказал Кирк и вытер дрожащей рукой лоб.
— Эту вакцину ждут на Тета-7, Джим, — сказал Мак-Кой. — Почему мы откладываем встречу?
— Потому что я знаю то, что я знаю, — ответил Кирк. — Существо, напавшее на “Феррагут” двадцать лет назад, это то же…
— Существо? — переспросил Спок.
— Да. Есть запись моего рапорта. Оно напало на нас, как раз когда я потерял сознание, я почувствовал разум этого существа, я ощущал, как он думает, планирует…
— Ты говоришь, что ощущал его разум, — спросил Спок. — Каким образом? Оно контактировало с тобой?
— Ты утверждаешь, что это случилось как раз в тот момент, когда ты потерял сознание, — вмешался Мак-Кой. — Полубессознательное состояние — хитрая штука, Джим. Ни один человек не может утверждать, что в таком состоянии было в действительности, а что нет.
— Реально или нереально, Боунс, но оно несло с собой смерть.
— Не сомневаюсь, — сказал Мак-Кой.
— И если в нашем случае это то же существо, что я встретил двадцать лет назад на другой планете, которая находится более чем в тысяче световых лет отсюда?
— Очевидно, капитан, что если это разумное существо, если именно его мы встретили здесь и если, как следует из всего вышесказанного, оно способно путешествовать в космосе, значит, оно представляет собой смертельную угрозу для всех обитаемых планет.
— Я согласен, Спок, многовато “если”, но я, как капитан корабля, считаю, что они перевешивают другие факторы. Интуиция, какая бы то ни была, Спок, — прерогатива капитана.
— Джим, мы не пытаемся нападать на тебя.
— Конечно, доктор, — сказал Кирк. — Вы проявляете заботу об общем деле. Вы оба выполняете свой долг. Могу ли я теперь узнать, какого рода запись будет занесена в медицинский журнал?
Спок и Мак-Кой переглянулись.
— Джим… — начал Боунс.
Кирк улыбнулся:
— Вы блефовали, джентльмены, я раскусил вас.
— Это была исключительно моя идея, капитан, — сказал Спок. — Мак-Кой так привязан к вам, что просто не способен…
— Я привязан к нему! — перебил его Мак-Кой. — Вот это мне нравится! — Он повернулся к Кирку. — Джим, мы использовали эту возможность, чтобы попробовать спокойно переговорить с тобой…
Раздался сигнал вызова по селекторной связи:
— Мостик вызывает капитана! — возбужденно сказал Чехов. — Капитан, ответьте!
Кирк одним прыжком подскочил к микрофону:
— Кирк на связи.
— Что бы это ни было, мы его зафиксировали, капитан! Оно отделилось от поверхности планеты и уходит в космос.
— Всем палубам, — спокойно скомандовал Кирк, — “красная” тревога! Приготовиться покинуть орбиту, — передал он и вышел из каюты.
Вышел на охоту за диким гусем. Только то, что собирался преследовать Кирк в открытом космосе, вовсе не было диким гусем. Оно было неуловимо и проницательно, как кобра, и постепенно уводило “Энтерпрайз” все дальше от места встречи с “Йорктауном”.
На мостике все понимали, что было поставлено на карту. “Нечто” несколько раз меняло курс, намеренно пытаясь запутать “Энтерпрайз”. Кирк несколько оживился, но Спок был явно обеспокоен:
— Капитан, мы не можем больше идти со скоростью 8 единиц, давление подходит к критической отметке.
— Расстояние до цели, мистер Чехов? — спросил Кирк.
— 0,04 световых года, сэр. Вне пределов досягаемости наших фазеров.
— Капитан, — сказал Спок, — мы почти не приблизились к нему, мы можем преследовать его несколько дней.
— Если это необходимо, — начал капитан и отвернулся. — Сделайте все возможное, чтобы увеличить скорость, Скотти.
— Есть, сэр.
— Давайте взглянем на него, — сказал Кирк. Чехов нажал на кнопку.
— Увеличение двадцать крат. Вот оно, сэр!
На экране появилось “нечто”, оно напоминало вытянутую спираль, окутанную вихрем испарений.
— Что скажете, Спок?
— Противоречивые показания, сэр. Пограничное состояние между материей и энергией. Возможно, оно использует для передвижения гравитационные поля.
— Вы не считаете, что это слишком сложно, Спок?
— Это высокоэффективно, — сказал Спок и на секунду замолчал. — Другое дело, указывает ли это на присутствие разума.
У Чехова на пульте загорелась красная лампочка.
— Открыт люк второго импульс-двигателя, сэр. Скотти проводил там очистные работы.
— Отключите тревогу, — сказал Кирк, — мы не будем использовать импульс-двигатели.
— Капитан, — повернулся от своего пульта Скотти, — если мы будем продолжать преследование на такой скорости, корабль в любую минуту может взорваться.
Кирк проглотил пилюлю реальности и сказал:
— Снижайте скорость до шести единиц.
В каюте Гарровика раздался звонок, и появилась сестра Чапел, в руках она держала поднос с ужином.
— Спасибо, — сказал Гарровик. — Но я не голоден.
— Приказ доктора Мак-Коя.
— Что происходит? — спросил Дэвид.
— Преследуем ли мы еще это “нечто” через всю галактику? Да, преследуем. Потерял чи капитан чувство реальности? Может быть. Готова ли команда взорваться? Определенно. Вам повезло, что вы не участвуете в этом, энсин.
— Не участвую? — с горечью сказал Гарровик. — Я причина всего этого.
Сестра Чапел спокойно переставила посуду с ужином на стол.
— Вы ведь знаете, что это так, не правда ли? — продолжил энсин. — Если бы я сумел выстрелить на Аргусе-10 в нужный момент, ничего этого бы не было.
— Жалость к себе — не лучшая закуска, — сказала сестра. — Попробуйте лучше суп.
— Мне не хочется.
— Если вы не будете есть, — сказала она ему, — доктор Мак-Кой будет вынужден отдать распоряжение о переводе вас в медчасть, и там вас накормят внутривенно. Мне совсем не хочется этим заниматься.
Гарровик ответил ей слабой улыбкой, согласно кивнул и начал ковырять вилкой у себя в тарелке. Как только дверь за сестрой Чапел закрылась, Дэвид схватил чашку с кофе и изо всей силы швырнул ее об стену. Чашка попала в панель с измерительными приборами, от удара включился вентиляционный выключатель.
В тот же момент раздался пронзительный сигнал тревоги. Включилась трансляция и по всему кораблю зазвучал голос Кирка:
— Боевая готовность! Всем палубам — боевая готовность! Противник снижает скорость! Это не учебная тревога! Всем палубам — боевая готовность!
На мостике Чехов почти кричал:
— Сэр, оно совсем остановилось! Увеличение один, визуальный контакт!
“Нечто” находилось прямо в центре экрана, теперь оно было гораздо меньше и пульсировало.
— Привет, моя прелесть! — сказал Кирк, взглянув на экран, и повернулся к Чехову. — Подойдем поближе, снижайте скорость до 0,25.
Чехов колдовал за своим пультом, когда дверь лифта открылась, из нее вышел бледный и напряженный энсин Гарровик и направился прямо к Кирку.
— Прошу разрешить мне вернуться на пост, капитан.
— Оно уже в пределах досягаемости фазеров! — крикнул Чехов.
— Цель, Чехов, — спокойно сказал Кирк.
— Цель поймана, сэр!
— Огонь из основных фазеров!
Лучи фазеров прошли через центр “нечто”. Кирк не мог поверить своим глазам.
— Фазеры неэффективны, капитан!
— Фотоновые торпеды, Чехов! — скомандовал Кирк.
— Есть, сэр!
— Огонь!
Корабль слегка накренило, цель испустила ослепительную вспышку, и “Энтерпрайз” содрогнулся.
— Посмотрите на экран! — крикнула Ухура. — Оно все еще движется в нашу сторону!
“Нечто” становилось все больше и плотнее.
— Поднять отражатели! — приказал Кирк.
— Отражатели подняты, сэр.
Наступившую тишину первым нарушил Спок:
— Отражатели не остановят его, — сказал он. — Если оно способно использовать для продвижения гравитацию, оно сможет пройти и через наши отражатели.
— Есть какой-нибудь способ остановить его, Спок?
— Нет, капитан. Кажется, оно измерило пульсацию нашего силового поля и расположилось на долю секунды впереди и позади него.
— Контакт через пять секунд! — рапортовал Чехов.
Кирк нажал кнопку внутренней связи:
— Всем палубам! Тревога, вторжение!
— Все люки и воздушные клапаны перекрыты, сэр, — рапортовал Чехов. — НЕТ! ЛЮК ИМПУЛЬС-ДВИГАТЕЛЯ НОМЕР ДВА! СЭР, ГОРИТ КРАСНЫЙ СИГНАЛ!
Кирк подскочил к экрану. Облако было уже над кораблем, потом исчезло.
— Капитан! — крикнул Скотти. — Что-то проникло через вентиляционный клапан номер два!
— Отрицательное давление по всей вентиляционной системе, мистер Чехов. Тревога всем палубам!
По всему кораблю загорелись красные огни и пронзительно взвыли сирены.
— Ну что ж, докладывайте, — сказал Кирк.
Хотя за столом в комнате совещаний сидели еще Мак-Кой и Спок, Скотти понял, что Кирк обращается именно к нему.
— Сэр, “нечто” проникло на корабль через клапан номер 2 и перед тем, как скрыться в вентиляционной системе, напало на двух членов экипажа.
— Боунс?
— У одного еще есть очень слабый шанс, другой умер. На твоей охоте это становится обычным делом!
— Достаточно, Боунс.
— Нет, недостаточно! Тебя не волнует, что происходит и будет происходить во время твоей охоты, главное — повесить на стену трофей! Но он не на стене, капитан! Он в стене!
— При отключенной вентиляционной системе нам хватит воздуха только на два часа, — добавил Спок.
У них есть все основания, чтобы обвинять меня, подумал Кирк, пощады ждать не приходится. И как бы подтверждая его мысли, Мак-Кой сказал:
— Я предполагаю, дела наших пациентов на Тете-7 также обстоят не лучшим образом.
Как ни странно, только Спок, получеловек, проявил сочувствие.
— С вашего позволения, я хотел бы предложить прекратить дискуссию о том, продолжаем мы или не продолжаем преследовать это существо. Всем ясно, что оно уже преследует нас, а не мы его.
— Существо, Спок? — спросил Мак-Кой.
— ОНО РАЗВЕРНУЛОСЬ И АТАКУЕТ, ДОКТОР. Такая манера поведения признается разумной, — ответил Спок.
— Поверьте, джентльмены, мне не доставляет особой радости моя правота, — очень медленно говорил Кирк. — В данный момент оно должно было бы быть в нескольких световых годах от нас, но вместо этого оно решило остановиться. Почему? Почему? Почему?
— Я должен подождать, — сказал Спок, — пока смогу сделать более точный анализ существа.
— У нас есть два часа, Спок, — сказал Кирк и обратился к Скотту. — Попробуйте выбросить радиационные отходы в вентиляционную систему, может, оно почувствует себя не очень комфортно.
— Есть, сэр.
Мак-Кой вместе со Скотти направился к выходу, но в дверях остановился:
— Джим, извини за предыдущее. Ты был прав, решив преследовать его.
Оправдание должно было что-то значить, но для Кирка оно не значило ровно ничего. Если тебя не преследует осуждение других людей, вполне достаточно чувства вины.
— Капитан, — сказал Спок, — если “нечто” способно десинхронизировать, то есть находиться где угодно в момент выстрела фазеров, у вас нет оснований в чем либо винить себя. Если бы двадцать лет назад вы выстрелили без малейшей задержки, эффект был бы тот же, что и час назад. Капитан Гарровик все равно бы погиб.
— Теории о чувстве вины, правоте и неправоте, прошлом и будущем… Мне кажется, я уже перерос их, теперь передо мной стоит задача сохранить мой корабль и команду.
— Это была не ваша вина, капитан, никто не был виноват.
Кирк встал:
— Если ты собираешься разыгрывать из себя психиатра, — а я должен признать, что эта роль тебе не очень-то подходит, Спок, — займись энсином Гарровиком, а не мной. Спасибо, — сказал Кирк и, не оглядываясь, вышел из комнаты.
Спок понял капитана однозначно. Он подошел к каюте энсина, позвонил и вошел внутрь. Гарровик вскочил со стула.
— Вы можете сидеть, энсин. Я хотел бы поговорить с вами.
Дэвид немного удивился:
— Да, сэр.
— Энсин, насколько я понимаю, вы обеспокоены тем, что в нужный момент вы, как вы считаете, не смогли повести себя должным образом?
— Ну, я бы не сказал, что я горжусь собой, сэр.
— Может быть, это слишком эмоциональное умозаключение.
Гарровик покачал головой:
— Нет, сэр. Я основываюсь на фактах, а они таковы: люди, которыми я командовал, погибли, потому что я растерялся, засомневался и вместо того, чтобы действовать, начал анализировать. Я виновен в смерти моих людей, мистер Спок.
— Энсин, самобичевание — характерная черта вашего рода.
— Вы говорите об этом, как о болезни, сэр.
Они смотрели друг другу в глаза и не заметили, как из вентиляционного отверстия появился маленький клубок испарений.
— Вы хотите сказать, — нетерпеливо говорил Дэвид, — “не стоит беспокоиться, энсин, это случается с каждым из нас, мы просто хороним погибших и больше о них не думаем”. Я прав, мистер Спок?
— Не совсем. Раскаяние — полезная вещь, оно меняет людей в лучшую сторону, но чувство вины — пустая трата времени. Ненависть к самому себе, почти всегда незаслуженная, разрушает человека, — Спок вдруг замолчал и принюхался. — Вы ничего не чувствуете? — спросил он. — Мне показалось, что я…
В ту же секунду он увидел, как из вентиляционного отверстия постепенно появляется “нечто”. Гарровик рванулся в его сторону:
— Сэр, это оно!
Спок за руку оттащил его к двери:
— Уходите отсюда, живо, я попробую изолировать его!
Вулканит подскочил к искореженному выключателю и попытался перекрыть клапан. Облако увеличилось, стало плотнее и постепенно окружило Спока.
В коридоре Гарровик подбежал к ближайшему стенному коммуникатору:
— Капитан! “Нечто”! Оно в моей каюте, сэр! Там Спок!
Кирк вскочил с кресла:
— Иду, Гарровик! Скотти, поменяйте давление в каюте 341! Лейтенант Ухура, опасность в каюте 341! Медицинская тревога!
Кирк оказался прав: когда давление изменилось, облако стало засасывать обратно в вентиляционную систему. Возле двери капитана встретили Мак-Кой и люди из службы безопасности. Мак-Кой потянулся было к дверной ручке, но Кирк остановил его:
— Погоди! Посмотрим, что покажет трикодер!
Один из офицеров стал настраивать свой трикодер.
— Джим! Может быть, сейчас умирает Спок! — не выдержал Мак-Кой.
— Если мы выпустим это существо из каюты, у него будет большая компания, — резко сказал Кирк.
Лицо Гарровика стало пепельно-серым.
— Капитан, это я виноват, я кинул чашку о стену и, видимо, попал в выключатель.
— Проверьте, затянуло его в вентиляцию или нет, — обратился Кирк к офицеру безопасности.
— Он спас мне жизнь, сэр, — срывающимся голосом говорил энсин. — Это я должен лежать там мертвым, а не он.
Из-за двери послышался голос Спока:
— Я очень рад, энсин, что мы оба живы, — он открыл дверь. — Изменение давления сработало, капитан, клапан закрыт.
Кирк остолбенел:
— Спок, не пойми меня неправильно, но почему ты жив?
— Это из-за его зеленой крови! — воскликнул Мак-Кой.
Спок кивнул:
— Мой гемоглобин основан на меди, а не на железе. Кирк подошел к двери и принюхался.
— Запах стал другим. Да… Да, теперь понимаю.
— Надеюсь, теперь ты не думаешь, что вошел с ним в контакт?
— Я не знаю точно, что это, Спок. Но вспомни, я говорил, что знал, что это “нечто” — живое существо. Может быть, это не обычный контакт в нашем понимании, но я действительно знал, что оно живое и разумное. Теперь я знаю кое-что еще.
Пискнул сигнал коммуникатора:
— Мостик вызывает капитана Кирка.
— Кирк на связи.
— Это Скотти, сэр. “Нечто” опять направилось к клапану номер два, возможно, радиационный выброс подействовал на него.
— Открыть клапан, — сказал Кирк. — Иду к вам. Конец связи. — Он быстро пошел по коридору, остановился и повернулся к Гарровику:
— Энсин Гарровик!
— Да, сэр.
— Вы были на мостике, когда “нечто” атаковало нас.
— Виноват, сэр. Я знаю, что должен был оставаться в своей каюте, но, когда прозвучала тревога, я…
— Весьма похвально, энсин. Каково ваше впечатление?
— Не понял, сэр.
— Меня интересует ваша оценка того, как сработали наши боевые системы.
— Они были неэффективны, сэр, — твердо сказал Гарровик и быстро добавил. — Я хочу сказать, капитан, что вы сделали все возможное, просто этого монстра ничего не берет.
— А какова ваша оценка собственного поведения на Аргусе-10?
— Я задержался с выстрелом.
— А если бы вы выстрелили вовремя? — Кирк замолчал и посмотрел Дэвиду в глаза. — Это ничего не изменило бы, энсин. Ни один вид известного нам оружия ничего бы не изменил. Тогда… Двадцать лет назад.
— Простите, сэр? Не понимаю.
— Я сказал — приступайте к своим обязанностям, Гарровик.
Энсин засиял от радости:
— Есть, сэр. Спасибо, капитан.
Он хотел добавить что-то еще, но двери лифта закрылись, и капитан уже не услышал бы его.
На мостике Кирка ожидали новости. Чехов уступил ему место за пультом Спока и нетерпеливо сказал:
— Результаты положительные, капитан. Существо покинуло корабль и на большой скорости ушло в космос, оно уже почти за пределами досягаемости наших сканеров.
К ним присоединился Спок.
— Направление, Спок?
— 127–9, но я почти потерял его, сэр.
Кирк включил селекторную связь:
— Скотти. Мне нужна вся скорость, какую ты только можешь выжать из своих двигателей, удерживай ее, пока не начнем разваливаться на части. Конец связи, — он повернулся к Споку. — Кажется, я знаю, куда оно направилось.
— До этого оно не раз изменяло курс, чтобы запутать нас, сэр. Логичнее было бы…
— Я руководствуюсь интуицией, а не логикой, Спок. Мистер Чехов, просчитайте курс к звездной системе Тикос.
Все отвернулись от своих пультов и посмотрели на капитана. Чехов, стараясь скрыть удивление, проложил курс.
— Курс просчитан, сэр.
— Полный вперед.
— Есть полный вперед, сэр.
— Лейтенант Ухура, свяжитесь с “Йорктауном” и Звездной эскадрой, информируйте их о том, что мы преследуем существо, которое движется в направлении планеты 4 системы Тикос. В этом месте оно двадцать лет назад атаковало “Феррагут”.
— Не понимаю, капитан, — сказал Спок.
— Помнишь, после того, что с тобой случилось, я сказал, что запах стал другим? У меня в ушах вдруг прозвучало: “Рождение… Деление… Умножение…” Оно сказало: “Домой”.
Спок приподнял брови:
— И вы знаете, где этот “дом”, сэр?
— Да. Его дом там, где оно уже когда-то атаковало корабль. Лейтенант Ухура, опишите им всю ситуацию, передайте, что я намерен уничтожить это существо. Мы встретимся с “Йорктауном”… — Кирк повернулся к Чехову, — продолжительность маршрута, мистер Чехов?
— 1,7 дня, сэр.
— Мы встретимся с “Йорктауном” через сорок восемь часов.
Планета 4 Системы Тикос имела весьма унылый и безжизненный вид. На мостике Мак-Кой с отвращением разглядывал ее на экране.
— Надо понимать, ты тоже считаешь, что мы должны преследовать это “нечто” и уничтожить его? — спросил он Спока.
— Безусловно, доктор.
— Ты с нами не согласен, Боунс?
Мак-Кой пожал плечами:
— Оно собирается стать матерью. Я не получаю удовольствия от уничтожения матерей.
— Если оно собралось метать икру, — сказал Спок. — Я хочу сказать, что оно, несомненно, будет размножаться делением, и не просто на две части, а на тысячи.
— Антиматерия — наша единственная возможность, — сказал Кирк, посмотрев на него.
Спок кивнул:
— Одной унции будет вполне достаточно, мы можем выделить ее из наших двигателей и в вакуумном магнитном поле переправить на планету.
— Энсин, свяжитесь с медицинским складом, — сказал Кирк Гарровику, стоявшему у него за спиной. — Мне нужно столько гемоплазмы, сколько они могут дать. Я жду ее в отсеке телепортации через пятнадцать минут.
— Есть, сэр.
— Ты собираешься использовать гемоплазму как приманку? — спросил Мак-Кой.
— Мы должны как-то заманить его к антиматерии. Раз уж его так привлекают красные кровяные шарики, ничего лучше гемоплазмы не придумать.
— Но останется одна проблема, капитан.
Кирк кивнул Споку:
— Взрыв.
— Именно. Взрыв снесет половину атмосферы планеты. Если наш корабль будет на орбите, не учитывающей взрывную волну…
— Мы должны использовать этот шанс.
— При таких условиях никто не может гарантировать, что наш транспортер сработает точно. Если человек будет телепортироваться в момент взрыва, мы можем потерять его, капитан.
К этому времени Гарровик уже вернулся и внимательно прислушивался к разговору. Он вспыхнул, когда Кирк сказал:
— Именно поэтому, Спок, я сам решил поставить “капкан”.
Спок встал:
— Капитан, в моей крови настолько мало гемоглобина, что это существо не сможет серьезно повредить мне. Было бы логичнее, если бы именно я…
— Нет, Спок. Ты нужен на борту в случае провала операции. Тогда необходимо будет разработать новый план уничтожения существа.
— Капитан, — продолжал настаивать Спок, — можно приказать доставить анти-материю любым двум членам экипажа.
— Сэр, — обратился к Кирку Гарровик. — Я прошу разрешить мне отправиться с вами.
Кирк внимательно посмотрел на него и кивнул:
— Да, я думал о вас, энсин.
Вся поверхность планеты была покрыта морщинами и черными рубцами, под ногами была остывшая лава, в небо поднимались мертвые вулканы. Опустошение и смерть — таков был мир “нечто”. Кирк и Гарровик нашли подходящее место для приманки, и капитан включил коммуникатор:
— Кирк вызывает “Энтерпрайз”.
— Спок на связи, капитан.
— Займите позицию на максимальном расстоянии от планеты.
— Есть, сэр.
— Странно, капитан, — задумчиво сказал Гарровик. — Здесь меньше унции… А мощность больше, чем у десяти тысяч кобальтовых бомб…
— Одного фунта достаточно, чтобы уничтожить всю солнечную систему, но я надеюсь, антиматерия сильна не настолько, насколько ей это позволяет человек.
Подойдя к небольшому возвышению, оставив гемоплазму, они очень осторожно разместили контейнер с антиматерией на маленьком холмике остывшей лавы.
— Детонатор, — сказал Кирк.
Дэвид подал его капитану, и тот присоединил детонатор к контейнеру. Сделав это, Кирк опять включил коммуникатор:
— Кирк вызывает “Энтерпрайз”.
— Спок на связи, сэр. Находимся в тридцати тысячах километров от вас.
— Контейнер установлен, детонатор подключен, выйду на связь, когда оно клюнет. Конец связи.
— Капитан! Смотрите!
Над лавой появилось облако; оно подплыло к гемоплазме и стало жадно ее заглатывать.
— Гемоплазма! — крикнул Гарровик. — Оно уже уничтожило почти всю приманку!
— Нужно использовать что-нибудь еще, — жестко сказал Кирк.
— Но единственная приманка для него — это кровь!
Кирк посмотрел в глаза Дэвиду:
— Отправляйтесь на корабль, энсин. Скажите им, чтобы приготовились к взрыву.
— Вы, сэр? — ошеломленно спросил Гарровик. — Вы собираетесь стать приманкой для этого чудовища?
— Вы слышали мой приказ? Возвращайтесь на корабль!
Гарровик не отвечал. Он посмотрел на облако, все еще висевшее над гемоплазмой; потом “нечто” очень медленно начало двигаться в направлении людей. Кирк схватил Дэвида за плечо, развернул на 180 градусов и сильно оттолкнул:
— Это был приказ, Гарровик! — крикнул он.
— Есть, сэр, — сказал Дэвид, взял коммуникатор и отошел за спину капитану. Резко развернувшись, он неожиданно ребром ладони ударил Кирка по шее. Капитан упал. Гарровик быстро глянул на облако и наклонился, чтобы поднять Кирка, тот нанес ответный удар, Гарровик покачнулся, и Кирк одним прыжком вскочил на ноги.
— Энсин, у нас нет времени на подвиги! Я не собираюсь приносить себя в жертву. Давай сюда! — он дернул Дэвида за рукав, и они встали так, что контейнер с антиматерией оказался между ними. Кирк включил коммуникатор. — Кирк вызывает “Энтерпрайз”.
— Спок на связи, капитан.
— Нацельте транспортер на нас. Оно уже близко. Оставайтесь на связи.
— Я… Я чувствую его запах, капитан, — сказал Гарровик. — Сильный запах меда.
— Оставайтесь на связи, — еще раз повторил Кирк и посмотрел на облако.
В поисках крови “нечто” приблизилось к контейнеру с антиматерией. От облака отделилось щупальце и потянулось к горлу Кирка. Он закричал: —
— “Энтерпрайз”! Уходим и взрыв! Сразу!
Капитан и энсин начали растворяться в воздухе, и тут же невероятно мощный взрыв уничтожил мир “нечто”.
В отсеке телепортации на “Энтерпрайзе” Спок наблюдал, как в воздухе постепенно начали появляться очертания Кирка и Гарровика. Они появились на какую-то секунду и распались на светящиеся фрагменты. Спок хладнокровно работал над пультом, пытаясь вновь произвести материализацию. Скотти в панике кинулся к панели транспортера.
— Что ты стоишь! — кричал Мак-Кой. — Сделай же что-нибудь!
По внутренней связи раздался голос Чехова:
— Всем палубам! Взрывная волна!
“Энтерпрайз” содрогнулся от сильнейшего толчка. Спок и Скотти упали на колени, тщетно пытаясь не выпустить из рук контроль над панелью телепортации, потом оба они оглядели весь отсек. Он был пуст.
— Скотти, переключите схему на селектор Б.
Мак-Кой буквально взвыл:
— ЧТО ЗА ИДИОТСКИЙ СПОСОБ ТЕЛЕПОРТАЦИИ! РАЗБРАСЫВАНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ МОЛЕКУЛ ПО ВСЕЙ ВСЕЛЕННОЙ…
— Мы нащупали их, — сказал Скотти. — По-моему, мы нащупали их.
Мак-Кой взглянул на него, а когда вновь повернулся к платформе, на ней уже стояли Кирк и Гарровик, живые и невредимые.
— Капитан… — тихо сказал Мак-Кой. — Капитан… — он облегченно вздохнул. — Слава Богу, капитан.
— Бог здесь ни при чем, — поправил его Спок. — Это произошло благодаря тому, что мы вовремя решили…
— Слава всему чему угодно, — сказал Мак-Кой. — Главное, что они живы!
Кирк включил коммуникатор:
— Капитан вызывает мостик.
— Чехов на связи, капитан.
— Курс на встречу с “Йорктауном”. Максимальная скорость.
— Есть, сэр.
Кирк улыбнулся Гарровику:
— Зайдите ко мне в каюту, когда приведете себя в порядок, энсин. Я хочу рассказать о вашем отце. Думаю, вам это будет интересно.
Дэвид с обожанием посмотрел на своего капитана:
— Спасибо, сэр. Я приду.