- Ты все еще его любишь?

- Нет, - ее больно задели его слова, - я же говорила тебе: я никогда его не любила.

- В чем же дело? - Леон присел рядом и повернул к себе ее лицо.

Джулия с трудом выдохнула.

- Ты же сам говорил, Микеле - часть моей семьи. Я чуть не стала его женой.

Помолчав, она снова глубоко вздохнула, пытаясь успокоить дрожь.

- Я рада, что убежала, очень рада. Мне бы так хотелось, чтобы Микеле оставил нас в покое. Но я не хочу устраивать ему ловушку.

- Думаешь, он сдастся и уедет домой?

- Может быть, со временем.

Леон встал, начал шагать взад-вперед.

- Со временем? - недоверчиво повторил он. - Ну, со временем мир остановится и нам не о чем будет беспокоиться. Но завтра еще не наступило.

- Ты преувеличиваешь. - Она снова сцепила пальцы вместе. - Как бы то ни было...

У Микеле ведь есть любовница. Он вернется к ней и забудет обо мне.

Леон рывком поднял ее на ноги и крепко встряхнул.

- Забудет о тебе? - разъяренно заорал он. - Он забудет о тебе и о нанесенном его гордости оскорблении только тогда, когда убьет тебя, неужели ты не понимаешь?!

- Потому что я боюсь! - завопила она. - Это ты не понимаешь! Я и думать о нем не желаю, я его ненавижу, я его боюсь, я не хочу его никогда больше видеть!

Настала тишина. Леон так стиснул ее руки, что ей стало больно, ее ноги еле касались пола.

- Ты и святого выведешь из себя, - произнес он. - Да ты с ума сошла, у тебя в голове ветер... - Он рассеянно погладил ее руки в тех местах, где виднелись отпечатки его пальцев. - Послушай.., прости, что я сорвался. Но мысль о том, чтобы позволить Микеле спокойно мотаться по Франции и искать тебя, настолько глупа, я не мог поверить свои ушам.

- Ты все спланировал, пока я спала?

Леон кивнул головой.

- Ты даже не спросил меня! - бушевала Джулия. - Да ты обращаешься со мной, как Микеле. Решаешь сам, как мне будет лучше, а потом, может быть, скажешь, а может быть, и нет.

Леон пытался возражать.

- Нет, погоди...

- Но я свободна, - выпалила Джулия. - Могу делать что захочу и не нуждаюсь в приказаниях!

Леон долго молча смотрел на нее, а потом мрачно кивнул головой.

- Ладно. Как тебе угодно.

Джулия растерялась.

Он указал рукой на дверь.

- Вот выход. Приятно было познакомиться. Какие цветы принести на твои похороны, лилии?

Джулия гордо задрала вверх подбородок и зашагала к дверям. Но Леон снова поймал ее за руку.

- Не делай глупости. Ты думаешь, тебе удастся далеко уйти? - И он привлек ее к себе.

- Мне все равно, - словно выплюнула Джулия, вырываясь. - Зато я сама доберусь туда, куда мне надо.

Она попыталась пнуть его, но Леон прижал ее к дверям, не давая ей развернуться. Он положил руку ей на голову.

- Не дергайся.

- Но почему? - Она снова попыталась вырваться, но он лишь сильнее прижал ее.

- Если будешь дергаться, поранишь голову вешалкой для шляп.

Джулия затихла, недоверчиво глядя на него.

- Вот и молодец, - тихо промолвил Леон, наклонился и поцеловал ее. Ей не хотелось отвечать, не хотелось показывать, что он для нее что-то значит. Но она не могла унять сердцебиение, ничего не могла с собой поделать, когда его пальцы начали поглаживать ее шею. По всему ее телу поплыло тепло, а он тем временем целовал ее так, будто бы хотел впитать в себя ее всю.

Сзади послышался шум, и Леон оторвался от Джулии. Женщина стояла в комнате, глядя на них и пытаясь сделать вид, что ничего не видела. На лице ее было странное выражение, и Джулии понадобилось несколько секунд, чтобы понять его.

Зависть! Она смотрит на них с завистью, потрясенно сообразила Джулия. Леон взял ее за руку, подвел к дивану. Конечно, он очень красив. Но ей ни разу не пришло в голову, что и другие женщины могут на него так реагировать.

Леон дал знак женщине выйти. Потом заставил Джулию сесть на диван.

- Ну, давай попробуем еще раз. Извини, что я тебя не спросил, но ты спала, а я не подумал, что ты будешь возражать.

Джулия не знала, что и думать.

- Ты тоже меня извини. Просто я не люблю, когда меня загоняют в угол и дают указания.

На щеке его задергалась жилка.

- Кроме тех случаев, когда тебя загоняет в угол твоя семья и велит тебе выйти замуж за Микеле, - сухо отозвался он.

- Я не о том, - с жаром возразила она. - Теперь я свободна. Мне уже не надо приказывать. Я хочу сама распоряжаться своей жизнью. Если я устрою Микеле ловушку, я стану такой же, как он. Почему?

- Если ты этого не сделаешь, - серьезно ответил он, поворачивая ее лицом к себе, - или он тебя убьет, или ты всю жизнь будешь бояться.

Леон встал. Джулия подошла к окну, устремив в него невидящий взгляд.

- А как же мой дядя? - наконец спросила она. - Ты хочешь, чтобы я и ему устроила ловушку?

Настало молчание. Лицо Леона словно замкнулось.

- Ну?

- Джулия, - мягко ответил Леон, - пожалуй, тебе лучше сесть.

Что-то тут не так. Она поняла это по его лицу.

- Что случилось? Скажи же!

Леон посмотрел ей в глаза и вздохнул.

- Похоже на то, что сразу после того, как ты убежала из церкви, у дяди твоего произошел приступ.

- Приступ?! - с ужасом повторила Джулия. - - Сердечный, - пояснил Леон.

У нее перехватило дыхание.

- Мне надо вернуться, - прошептала девушка.

- Но ты не можешь этого сделать, - отрезал Леон, встав прямо перед ней, и через минуту повторил, смягчаясь:

- Ты сама знаешь.

Джулия попыталась оттолкнуть его, но он не шелохнулся, лишь захватил ее запястья руками, позволяя ей и дальше молотить его кулачками по груди.

- Но я должна, - закричала она. - Он был мне как отец, я не могу его бросить!

Отпусти меня!

- Ты не можешь вернуться, - настаивал Леон, - ну подумай сама!

- Почему это?

Пальцы Леона слегка расслабились, но недостаточно для того, чтобы она могла высвободиться.

- Потому что ты и на сотню километров не сможешь к нему приблизиться. Ты ведь сбежала, помнишь? И от него, и от всей семьи.

Даже если бы ты вернулась, что бы ты могла сделать? Ну что? По слухам, приступ был не слишком серьезный. Теперь он находится в лучшей больнице Рима. Там для него делают все возможное. Как мне сообщили, он вскоре будет на ногах.

Опустив глаза, она представила себе сцену в церкви, напряженное бледное лицо дяди в тот момент, когда она взяла под руку незнакомца.

- Я во всем виновата, не надо было мне убегать, - вяло произнесла она.

- Не говори глупости!

Джулия сердито воззрилась на него:

- Это же правда! Нельзя было тебе доверять!

Она увидела, как напрягся его подбородок, как сузились от гнева зрачки. Она ждала, что сейчас он выместит на ней свой гнев, как сделал бы Микеле. Девушка задрожала, ожидая удара, но мужчина лишь смотрел на нее, словно видел ее насквозь и неторопливо изучал то, что он отыскал в глубинах ее сердца.

- Ну и что бы ты сделала, - наконец произнес он, - если бы смогла повидать дядю?

Пообещала бы ему выйти замуж за Микеле?

Джулия холодно посмотрела на Леона.

- Если это необходимо, да.

Казалось, температура воздуха в комнате сразу понизилась градусов на двадцать.

- Думаешь, Микеле бы согласился принять тебя назад? - тихо вымолвил Леон. - Ты бы унижалась перед ним?

Слова его падали ей в лицо, словно удары, она отшатнулась, как будто он и правда ее ударил.

- Начинаю понимать, что и ты умеешь быть жестоким, - прошептала девушка. - Я-то думала, что это Микеле плохой, но он применяет лишь физическое насилие. А ты разбираешь людей на части словами.

Леон не сводил с нее глаз.

- Я говорю все это не потому, что хочу причинить тебе боль, я просто надеюсь на то, что мне удастся заставить тебя хоть раз трезво оценить положение. Предположим, несмотря ни на что, тебе удастся вернуться и выйти замуж за Микеле. А потом: что будет, если твой дядя умрет? Невзирая на твою благородную жертву? Микеле приберет к рукам весь семейный бизнес, у тебя же не будет жизни.

Подумай, Джулия. Знаю, нарисованная мной картина слишком мрачна. Но что бы ты сейчас ни сделала, это никак не отразится на здоровье твоего дяди. Если ты вернешься, то сыграешь на руку Микеле.

Он пожал плечами.

- И вот что я скажу о твоем дяде. Если бы его не увезли в больницу, Микеле никогда бы не осмелился стрелять в нас. Может быть, ты бы уже вернулась домой и отделывала заново свадебное платье. Есть лишь одно преимущество, если это можно так назвать, от того, что Микеле сорвался с цепи: он перехлестывает.

Если повезет, то полиция его поймает.

Джулия сидела на диване, бездумно потирая запястья. Никогда еще она не чувствовала себя такой одинокой.

- Наверное, ты прав, - наконец напряженно выдавила она. - Хотя мне и нелегко это говорить. Я ни о чем таком не думала, убегая с тобой из церкви. Ни о чем, - лишь о том, что я должна оттуда бежать. - Она посмотрела на Леона. - А теперь.., не знаю, как быть. Я так беспокоюсь за дядю, что просто не в состоянии и думать.

Вновь присев возле нее, Леон взял ее за руку.

- Судя по тому, что мне сказали полицейские, у твоего дяди есть все шансы на выздоровление. Нам же надо думать о Микеле.

Ты права, ты не должна помогать, если не хочешь. Но ведь эта ловушка расставлена, хочешь ты того или нет. Полиция предоставит нам убежище до тех пор, пока все не кончится.

Полагаю, неплохо было бы воспользоваться их предложением.

Джулия решилась.

- У меня ведь нет выбора, так?

Леон устало покивал головой.

Полицейские снова вошли в комнату, мужчина что-то сказал Леону, а тот посмотрел на Джулию и ответил по-французски.

- Что они говорят? - спросила она раздраженно.

- Говорят; - нам пора двигаться.

Джулия внимательно поглядела на полицейских, которые проверяли двери и окна, передвигали мебель.

- А почему мне кажется, что я их уже видела?

Леон легко поднял ее с дивана.

- Конечно - в зеркале.

У Джулии изумленно приоткрылись губы.

- Ты хочешь сказать.., они должны быть похожи на нас?

Леон снова кивнул головой.

- Они сделают так, чтобы находящиеся в услужении Микеле люди услышали, что мы здесь. Потом, если Микеле проглотит наживку - а у них есть основания считать, что так и будет, здесь ведь такое известное место, - тогда им удастся прекратить его операции в этой части света. А неплохое сходство, добавил он, - на расстоянии. Может быть, одеты получше, но ведь они французы.

- У итальянцев чувство стиля куда лучше, чем у французов, - сердито возразила Джулия. - Их архитектура, например...

Леон остановил ее на полуслове.

- Мне бы, конечно, хотелось послушать твою лекцию о различиях в европейской моде, - протянул он, - но нам и правда пора.

Мне сказали, как мы и сами думали, что Микеле ничуть не пострадал в том дорожном происшествии, но вряд ли это улучшило его настроение.

- Откуда ты все знаешь? - требовательно спросила Джулия. Леон не отвечал, спешно вывел ее из комнаты, протащил по боковой лестнице к ожидавшей их машине. Только уложив в багажник новые сумки и свой чемодан, он нехотя отозвался:

- Такая уж у меня работа - все знать.

Особенно, когда дело касается моей жизни.

- Ты.., с кем-то в сговоре? - спросила Джулия, припомнив телефонный разговор.

Леон лишь лениво усмехнулся. Сердце Джулии заколотилось.

- Какие странные фразы ты употребляешь, - наконец ответил он. - Ну, садись, нам еще далеко ехать.

Дорога серой блестящей лентой извивалась среди лавандовых полей с одной стороны и виноградников - с другой. Казалось, все вокруг было слегка приплюснуто жарким бледным небом. Джулия привыкла к итальянской летней жаре, но днем она всегда отдыхала в прохладе дядиной виллы. Теперь ей казалось, она ощущает, как лучи солнца колотят по крыше машины, а врывавшийся в открытые окна воздух был жарким, как пламя.

- Мы заблудились? - робко спросила она, приподнимая волосы над шеей в тщетной надежде ощутить хоть какую-то прохладу. - Мне кажется, мы уже целую вечность ездим по кругу.

Кинув на нее взгляд, Леон улыбнулся, заметив непривычную прическу.

- Не по кругу, мы едем зигзагом. Вини не меня, а строителя дороги. - С этими словами он свернул на узкую дорожку и повел машину к сосновой рощице.

Они остановились у небольшого дома, и Леон протянул ей связку ключей.

- Вот, может, отопрешь, пока я уберу машину?

Пальцы их соприкоснулись, и Джулию поразила будничность его слов. Как будто они - супруги, а не пара незнакомцев, опередивших несчастье лишь на один шаг.

Дом был душным, воздух в нем застоялся.

У Джулии упало настроение, когда она увидела крохотные комнаты и дешевую мебель.

Можно подумать, что она в чем-то виновата, ей суждено вечно убегать, вечно прятаться.

Но она решительно направилась вперед, открывая ставни, отмечая взором декоративные решетки на окнах и пытаясь представить себе, удержат ли они того, кто захочет проникнуть внутрь.

Войдя в гостиную, она уставилась в окно, на огромную плоскую долину, простиравшуюся перед домом. Не поворачиваясь, девушка ощутила присутствие Леона.

- Дом не по тебе, правда? - заметил он, относя две большие сумки в кухню.

- Не понимаю, о чем ты, - быстро отозвалась Джулия, идя за ним, чтобы помочь ему разобрать еду.

Леон положил сумки на стол и понимающе поглядел на нее.

- Ну, ты же привыкла к огромной вилле с целой армией слуг и плавательным бассейном, в котором поместился бы весь океанский флот. Да весь этот дом поместился бы в обувном шкафу твоего дяди.

- Мне нравятся маленькие дома, - запальчиво возразила Джулия. - Но терять привычное трудно.

- Тем, кто живет в небольших домах, обычно почти нечего терять.

- Откуда ты знаешь? - язвительно осведомилась Джулия. - Или ты принадлежишь к тем, кто раньше жил в картонной коробке в канаве и кто теперь рассказывает всем, как вытащил себя наверх, дергая за собственные шнурки?