- Да, я люблю ее. - Леон поглядел прямо в глаза Микеле. - Если ты ее тронешь, я тебя убью.

Микеле ухмыльнулся.

- Ты не можешь диктовать мне условия.

Но, пожалуй, тебе удалось заключить сделку, Дюбуа.

Кинув на Джулию взгляд, Микеле широко улыбнулся.

- Можешь идти.

Джулия растерянно произнесла:

- Не понимаю.

Микеле пожал плечам:

- Твой дядя мертв, и ты мне не нужна. Гризельда...

- Твоя любовница? - удивилась Джулия. - А она-то при чем?

Микеле кивнул головой:

- Моя любовница, как ты ее старомодно называешь, будет рада, потому что у нее тоже старомодные понятия, она считает, что я должен на ней жениться. Это также означает, что у меня не будет неприятностей со стороны твоих родственников, Джулия, если я просто избавлюсь от тебя, а то еще начнут кровавую месть. Лучше я заберу этого парня, и он узнает, как я умею мстить.

- Но я-то буду свободна, - вскрикнула Джулия, - какое тебе от этого удовольствие?

Микеле посмотрел на нее так, что она вся заледенела.

- Очень просто. У тебя нет ни денег, ни дома, ни друзей. Одна мысль об этом доставляет мне удовольствие. Ты опозорила меня, сбежав с Дюбуа. А теперь можешь весь остаток жизни думать о том, как же я с ним разделался. Но ты никогда не узнаешь. - Дернув головой, он указал Леону, что пора идти.

Ей казалось, что она присутствует на каком-то спектакле, просто невозможно было поверить в то, что все это происходит с ней. Но внезапное движение Микеле заставило кинуться вперед, и она повисла у него на руке.

- Ты не можешь, пожалуйста, не делай этого! - умоляла она.

Микеле легко стряхнул ее.

- Да какое тебе дело, ты свободна. Мне плевать на тебя.

- Пожалуйста, - она не знала, что говорит, - ну пожалуйста, я что угодно сделаю - пойду с тобой, выйду за тебя замуж, буду делать все, что прикажешь, но только не трогай его.

Микеле оценивающе смотрел на нее, да и Леон не сводил с нее глаз.

- Уйди, Джулия, - резко приказал Леон, хотя его тон противоречил нежному выражению, промелькнувшему во взоре.

- Нет, не надо меня спасать, я тебе не позволю! - завопила она.

Микеле шагнул к ней и небрежно произнес:

- Наконец-то ты предлагаешь мне жениться на тебе, я должен быть польщен!

- Ты отпустишь его, если я пойду с тобой?

Микеле нетерпеливо взмахнул рукой.

- Не говори ерунды, уйти, пока тебе не сделали больно!

Джулия стиснула зубы.

- Мне все равно. - Она задрожала, увидев, какие у него стали глаза. У него были такие маленькие глазки, он пристально наблюдал за ними, и ей стало страшно. Но она должна попытаться спасти Леона. Даже если ей придется сказать такое, чего она не могла вымолвить раньше.

- Ты не представляешь, как мне стыдно перед тобой, правда, - поспешно заговорила она, видя недоверие на лице Микеле. - Ты всегда играл такую важную роль в моей жизни. А день нашей свадьбы так.., так подавил меня.., я.., я просто не могла справиться.

Она физически ощущала вздымавшуюся в нем ярость.

- Все было нереально, как игра... Но мне стало не хватать тебя сразу, как только мы уехали. Просто я слишком испугалась и не могла сразу к тебе вернуться, попросить прощения.

Микеле долго изучающе смотрел на нее.

- Ты причинила мне такой вред, - наконец произнес он. На мгновение ей показалось, что с него упала маска и она видит Микеле таким, каким он был в детстве. Когда погибла его любимая собака и ей пришлось утешать его.

- Ну пожалуйста, Микеле, - прошептала она. - Отпусти его. Теперь мы вместе, и он для нас ничего не значит. Ведь он взялся за это только из-за денег. Я намеренно не говорила ему, кто ты, иначе он бы мне не помог.

Облизнув пересохшие губы, она уставилась на своего бывшего жениха.

- Я вернусь с тобой домой и стану твоей женой. Буду делать все, что прикажешь. Теперь я знаю, как была не права, и горько сожалею о том, что причинила тебе боль.

Но Микеле, теперешний Микеле, стоял перед ней, не скрывая презрения.

- Ты опозорила меня перед всей семьей, - сказал он, - ты для меня ничто.

Бесполезно. Бесполезно даже надеяться на то, что ей удастся его одурачить. Гнев и разочарование навалились на Джулию.

- Да, я всегда была для тебя ничем, - горько бросила она, - ты хотел жениться на мне лишь для того, чтобы укрепить отношения с моим дядей.

Уголком глаза она заметила движение.

Леон тихо, как кошка, крался к Микеле с другой стороны. Внезапно у нее появилась надежда на то, что ей удастся отвлечь Микеле, помочь Леону.

- И у тебя была любовница, а я была для тебя всего лишь собственностью.

Лицо Микеле потемнело.

- Да, это так, но ты была моей.

- Не верю, что разговариваю с мужчиной в конце двадцатого века. Да такой образец, как ты, надо набить опилками и выставить в музее.

Вид у Микеле сделался такой изумленный, как будто бы она ударила его. Она мельком взглянула на Леона, и сердце у нее учащенно забилось: он был почти за спиной у Микеле.

- Уйди, Джулия, - прорычал Микеле. - Или я пристрелю вас обоих и плевать мне на последствия.

- Не посмеешь, - издевательским тоном промолвила Джулия, надеясь, что теперь-то уж окончательно выведет его из себя.

Микеле шагнул вперед, оказавшись как раз между ней и Леоном.

- Плевать мне на тебя! Ты сделала мне доброе дело, сбежав из церкви.

- Вот как? - Джулия отступила, стараясь отвести его от Леона. А самоуверенный Микеле не обращал внимания на то, что делается за его спиной.

- Конечно, - огрызнулся он. - Да, я хотел жениться на тебе из деловых соображений, но теперь-то ты мне не нужна. - Он сделал шаг вперед, поближе. - Более того, теперь, когда твой дядя умер, иметь с тобой дело может быть опасно.

Джулия так разозлилась, что даже забыла об опасности.

- Да как ты смеешь так говорить о человеке, который всегда обращался с тобой, как с сыном! - выкрикнула она.

Микеле протянул руку и сжал пальцами ее щеки.

- А почему бы и нет? Учитывая, что я собирался жениться на его дочери? Ты что же, до сих пор не знала, что он был твоим отцом? - Эти слова ударили ее словно кнутом. Джулия не могла продышаться. Микеле убрал руку. - Вижу, что нет. Но это не имеет значения. Он умер, ты мне больше не нужна. Но этому парню я еще отомщу.

Едва Микеле повернулся, Леон ударил его по голове бутылкой от вина.

Джулия тупо смотрела на упавшего у ее ног человека. Выронив бутылку, Леон привлек ее к себе, прижал так крепко, что ей трудно было дышать, и стал гладить ее по волосам.

- Ты.., ты что?.. Все-таки неравнодушен ко мне? - ошеломленно спросила девушка.

- Неравнодушен? Джулия, я люблю тебя сильнее, чем можно выразить словами! Ты даже не знаешь, как мне пришлось... О, черт, - пробормотал он. Вот что я к тебе чувствую! - И он стал целовать ее так, как будто никогда не желал бы остановиться.

Но вот из-за угла дома выбежали гости, чтобы узнать, что же происходит.

Лишь позднее, много позднее, им удалось поговорить. После того, как явилась полиция и Микеле увезли под усиленной охраной, и после того, как всех гостей успокоили, влив в них много вина, а потом отправили по домам, и они ушли, счастливые, им было о чем посудачить, обсуждая поразительные события дня, пока они шли домой, спотыкаясь в бархатистой темноте.

Наконец-то они оказались в комнате, в которой они с Леоном словно прожили уже многие годы.

- Просто не могу поверить в том, что дядя умер, - прошептала Джулия. Думаю-думаю и не могу поверить. Ну что ты на меня так смотришь? У тебя такое выражение лица, будто ты знаешь что-то такое, чего я не знаю.

Леон пожал плечами.

- Я солгал тебе насчет дяди.

- Что?

- Я сделал это, чтобы заставить Микеле выдать себя.

- Ну спасибо, что сказал.

- Если помнишь, в то время я был занят чем-то другим - тобой.

- С ним правда все в порядке? - Напряжение оставило ее, когда Леон кивнул головой.

Он так смотрел на нее, что ей захотелось подойти к нему, поцеловать, почувствовать его сильные руки. Но у нее остался еще один вопрос.

- Это правда? Правда.., насчет другого?

- Что я люблю тебя?

- Нет, - улыбнулась Джулия. - Мой дядя - на самом деле мой отец?

- Да.

- А моя мать?

Леон подошел к ней.

- По-моему, ты знаешь.

- Фанни, да?

- Я повстречался с ней, когда собирал материал для книги про Микеле, а когда она узнала, что ты собираешься выйти за него замуж, то позвонила мне и попросила поехать туда, узнать, счастлива ли ты, не нужно ли тебе что-нибудь.

- Ты так ужасно рисковал, - прошептала девушка, и рука ее скользнула в его ладонь.

- Ну, я знал, на что иду, а еще мне было любопытно, я решил, что никто не ожидает меня там увидеть, да и не знает, как я выгляжу.

Похоже, мой риск окупился.

- Но ты не говорил про Фанни, когда я сказала, что хочу поехать к ней.

- Я же тебя тогда не знал, - просто ответил Леон. - Не знал, могу ли я тебе доверять. А Фанни сказала мне, что если ты захочешь уехать, то она сама тебе все поведает. Но теперь Микеле арестовали, ты узнала правду о дяде, бессмысленно скрывать от тебя все остальное.

Джулия помолчала, проворачивая в голове ставившие ее с детства в тупик факты. Теперь-то все казалось таким очевидным.

- Что между ними произошло?

Они уселись на постель, Леон взял ее за руку и начал поглаживать пальцы таким знакомым ей движением.

- Насколько я знаю, они встретились, когда она проводила отпуск в Италии, - ответил он. - У них был довольно бурный роман. Он обещал жениться на ней, но что-то случилось... и он женился на другой.

Джулия кивнула:

- Он мне когда-то рассказывал, после того как умерла тетя, о том, что иногда приходится следовать чувству долга.

- Что ж, значит, чувство долга ему изменило, когда он был с Фанни, сухо заметил Леон. - Ведь у нее был ребенок. Ты. Думаю, она была слишком горда, чтобы сказать твоему дяде. То есть твоему отцу. Догадываюсь, что он узнал о тебе слишком поздно, а когда узнал, то договорился, чтобы ты росла в доме у его брата.

- А потом они умерли, и Фанни стала моей няней.

- Нелегко было решиться на такое. Ведь жена твоего отца была еще жива. Фанни говорила мне, что ни разу не заикнулась ни о чем, пока жила там, и она никогда не оставалась с ним наедине. Должно быть, временами напряжение было просто невыносимым.

- Да, - отозвалась Джулия, вспоминая об испытанном ею за последние дни напряжении. - Не знаю, могла бы я выдержать такое.

- Полагаю, зная Фанни, что ей просто необходимо было быть рядом с тобой любой ценой, пока ты росла. Все было бы иначе, если бы твои приемные родители не умерли, но когда ты осиротела, она не собиралась уступать.

- Но когда тетя умерла, - вспоминала Джулия, - Фанни поссорилась с дядей и уехала. Помню. Я была в соседней комнате. Он был в гневе, потому что она отказалась выйти за него замуж. Он сказал, что она разбивает ему сердце, что она ничего не желает слушать, что у нее есть долг, она должна выйти за него замуж. Я-то думала, что это прекрасная мысль. Не могла понять, почему она так взорвалась. Я была там, в глубине, они даже не знали, что я их слышу, и никогда я не видела их такими разъяренными.

- Гордость, - констатировал Леон.

- Да, теперь я понимаю. Он-то считал, что она сразу выйдет за него замуж, а она считала, что раз уж не подошла на роль в первый раз, то второй ей не нужен. - Помолчав, девушка беспомощно пожала плечами. - При таких родителях просто удивительно, что я еще поддаюсь доводам рассудка.

Леон улыбнулся, и Джулия покраснела.

- Честно, - запротестовала она настойчиво, - я не всегда...

- Ты ей позвонишь? - спросил Леон.

- Нет. - Джулия прижала руку к сердцу. - Здесь слишком много чувств, их не выразишь в телефонном разговоре. Теперь я ее понимаю, понимаю, почему она просила тебя не говорить мне. Я рада, что ты позвонил ей и сообщил, что со мной все в порядке, но мне хочется пообщаться с ней лично. Нам во многом надо будет разобраться.

Настало молчание, каждый погрузился в свои мысли. А потом, подняв глаза, Джулия увидела, что Леон странно смотрит на нее.

В лице его было нечто такое, что заставило ее сердце судорожно взметнуться.

- Что, что случилось? - испугалась она.

- Ничего. Просто я думал: когда мы с тобой поженимся, ты не сбежишь со свадьбы с каким-то громилой, который считает, что все знает лучше всех.

- Почему бы и нет? - невинно осведомилась Джулия. - В прошлый раз я сбежала, и смотри, что получилось.

- Иди сюда. - Он протягивал к ней руки так жадно, что она больше не могла, да и не хотела, противиться. - Я говорил тебе, как ты прекрасна? Его пальцы скользнули под платье, прошлись по ее коже, так что она вся запылала.

- Да, - мечтательно прошептала девушка, - кажется, да.

За окном по небу плыла полная луна, в комнату лился серебристый свет, омывая все прохладными лучами. Лицо Леона оказалось наполовину в тени, глаза его сделались совсем темными, глубокими.

Больше ничего нет, смутно подумалось ей, - ни комнаты, ни кровати, ни острого аромата лаванды в теплом ночном воздухе. Реальность ускользала все дальше и дальше, остались лишь они двое... Отныне имело значение лишь то, как Леон смотрел на нее, обнимал, гладил, ласкал. И она отдалась его ласкам, а ее пальцы робко исследовали его гладкую кожу под шуршащей рубашкой. Потом, когда они легли на постель, она почувствовала себя увереннее, поняв, какое наслаждение ему доставляет.

- Я люблю тебя, Джулия. - Она лежала в его объятиях, а их одежда валялась на полу бесформенной кучей. Она даже не заметила, как это произошло. Посмотрела ему в глаза и улыбнулась:

- Знаю. Наверное, я всегда знала.

Такого дождя она еще не видела. Он бился в окна элегантной гостиной в доме Фанни Лаваль, как будто кто-то швырял в них ведерки дроби, а свинцово-серые тучи, мрачно нависавшие надо всем, казались такими низкими, что Джулия могла бы их потрогать.