- Вовсе нет. Мы с Лори с удовольствием проводим время вместе, но отнюдь не спешим при каждой встрече срывать друг с друга одежду.

Карен передернуло при этом намеке на то, какой страстью дышали когда-то ее отношения с Джоном. Стоило им тогда остаться наедине - и тела их сами собой сплетались в неистовых объятиях. Порой они и раздеться-то не успевали.

- Это вовсе не значит, что нам с Лори плохо в постели, - продолжил Джон, и в его синих глазах появился злой, опасный блеск. - Вовсе нет. Так что можешь без опаски принимать мое приглашение на ланч. Обещаю, что не стану совращать тебя прямо на ресторанном столике!

При этих словах Карен наконец вспыхнула, живо вспомнив, как нечто подобное и вправду произошло между ними - правда, не в ресторане, а в городских апартаментах Персивала Каррадина. Ни прежде, ни после того она никогда не испытывала такой жгучей, всепоглощающей страсти.

Она смотрела на Джона и чувствовала, как к щекам все интенсивнее приливает предательский румянец.

- Завтра в полдень, - бросил он, сверля ее гневным взглядом прищуренных глаз. - Смотри, не забудь!

И, круто развернувшись, вышел вон из комнаты.

Минуту спустя хлопнула входная дверь, почти сразу же взревел мотор "крайслера".

Ошеломленная Карен все еще сидела на краю дивана, когда в комнату вернулась Луиза.

- Неужели Джон уехал, даже не попрощавшись?! - с обидой воскликнула она.

Карен почему-то вдруг захотелось загладить грубый поступок Джона.

- Он.., он просил, чтобы я попрощалась с вами за него, - неловко солгала она. - Он вспомнил о Лори и сказал, что должен спешить.

Луизу, судя по всему, успокоило это наспех придуманное оправдание.

- Да, конечно.., впрочем, ему и так нечего было здесь делать. В устройстве свадеб мужчины совершенно бесполезны. Все, что можно с ними сделать, - сказать, что нужно надеть, и подтолкнуть в направлении церкви. А впрочем, что бы мы делали без них, верно? - добавила она с мягкой улыбкой.

- Э-э-э.., да, пожалуй... Спасибо, - поблагодарила Карен, когда Луиза протянула ей тарелку, на которой красовались аппетитные треугольнички сандвичей.

Карен выбрала сандвич, откусила - и лишь тогда сообразила, что, объясняя свой обморок, отчасти говорила правду. Сегодня она и вправду забыла позавтракать - слишком увлеклась, доводя до совершенства свой внешний вид.

Луиза между тем уселась в то самое кресло, с которого недавно вскочил Джон.

- Дорогая моя, - неуверенно начала она, - касательно вашего обморока... Не подумайте, что это праздное любопытство, но.., э-э-э.., вы случайно не ждете прибавления семейства?

Карен от неожиданности едва не подавилась сандвичем. Наконец ей удалось откашляться и успокоиться - по крайней мере, внешне.

- Что вы, Луиза, - выдавила она, - что вы! Вовсе нет!

И ни за что, могла бы добавить Карен. Она неизменно заботилась о том, чтобы такое с ней больше не случилось. Никогда.

Луиза понимающе кивнула.

- Что ж, хорошо. Вы уж не обижайтесь на меня, дорогая. В наши дни незамужние женщины частенько обзаводятся детьми - это считается в порядке вещей. Вы сказали, что у вас есть друг, вот я и подумала, что... - Она виновато улыбнулась. - Впрочем, он, наверное, зрелый мужчина и знает, как уберечь партнершу от нежелательной беременности.

- Да, наверное, - пробормотала Карен, подумав, что в этом вопросе Эдвард беспечен, как подросток. Если бы не ее бдительность...

- Я спросила об этом потому, - продолжала Луиза, - что сама частенько падала в обморок в начале каждой своей беременности.

- Каждой? - Карен озадаченно сдвинула брови. - Но я думала, что...

- Да, - Луиза кивнула, - Джон - мой единственный ребенок. До его появления на свет у меня было несколько выкидышей. После рождения Джона врачи запретили мне иметь еще детей - что поделать, пришлось послушаться. И очень жаль, - мягко добавила она, - потому что ребенок не должен быть единственным в семье.

- Потому что вырастет испорченным?

- Нет, что вы! Джон вовсе не испорчен! горячо возразила Луиза. - Его никогда не баловали. Персивал растил его в строгости. К несчастью, мой муж всегда слишком многого требовал от бедного мальчика. Джон должен был быть первым во всем - в учебе, в спорте, даже в играх с товарищами. Если прибавить к этому, что у Джона такой же сильный характер, как у отца, совсем неудивительно, что стряслось такое несчастье.

- Несчастье? - слабым голосом повторила Карен.

Луиза медленно и грустно покачала головой.

- Я не люблю вспоминать то время. Слишком уж это тяжело. Достаточно сказать, что, когда Джон уехал из дому и поселился в университетском кампусе, он взбунтовался. Помимо всего прочего он завел себе совершенно неподходящую подружку, а когда та забеременела - решил, что бросит университет и женится на ней.

- И.., и что же случилось потом? - пробормотала Карен.

- У нее случился выкидыш. Как раз в день свадьбы. Позже Персивал позаботился, чтобы этот брак признали недействительным. Ох, не стоило мне все это вам рассказывать, но отчего-то мне кажется, что я могу быть с вами откровенной. Вы ведь не возражаете, правда?

Не находя слов, Карен лишь молча кивнула.

Луиза тяжело вздохнула.

- Я твержу себе, что все обернулось к лучшему, особенно теперь, когда Джон и Лори собираются пожениться, но порой.., порой я с тревогой вспоминаю о той бедной девочке. Я плохо с ней обращалась и теперь сожалею об этом. От души надеюсь, что и для нее все обернулось к лучшему.

В комнате воцарилась неловкая тишина. Карен молчала, раздираемая бурей противоречивых чувств. Ей отчаянно хотелось сказать Луизе правду, сказать, что она и есть та самая "бедная девочка", - но такое признание не привело бы ни к чему хорошему. Луиза смутилась бы и огорчилась, а Джон... Джон пришел бы в ярость. И Винсент тоже.

А сама Карен? Что ощутила бы она?

Облегчение?

Смехотворная мысль! Ничто не в силах облегчить тяжесть того, что произошло с ней в тот день. Тогда не просто погиб ее не рожденный ребенок погибла часть ее души.

И все же Карен приятно было слышать, что Луиза сожалеет о том, как обращалась с ней. Джон оказался прав - его мать и в самом деле сильно изменилась.

- Впрочем, меня тревожила не только участь той девушки, - продолжила Луиза, и Карен насторожилась. - Меня беспокоил Джон. После этой истории он стал сам не свой. Он потерял интерес к учебе и едва нашел в себе силы сдать экзамены. По правде говоря, я уж боялась, что он никогда больше не полюбит и не женится. Наконец он снова стал встречаться с девушками, но все это были случайные, а главное недолговечные увлечения... И вот он познакомился с Лори. - Луиза радостно улыбнулась. - Она подходит Джону как нельзя лучше. Они чудесно поладили. Между ними до сих пор не случалось ни одной ссоры. Впрочем, это и неудивительно - ведь Лори очень, очень славная. На нее просто невозможно сердиться. И самое главное - ей нужно то же, что и Джону. Семья. Вот почему они решили поскорее пожениться. Лори не нужна блестящая карьера - она просто хочет быть женой Джона и матерью его детей. Лори просто обожает детей.

Карен заставила себя доесть сандвич, хотя он показался ей безвкусным как бумага.

- Извините, дорогая моя, - огорченно сказала Луиза. - Мне не следовало забивать вам голову нашими семейными делами.

С немалым трудом Карен все же взяла себя в руки и вежливо улыбнулась.

- Нет-нет, все в порядке. Я предпочитаю побольше знать о людях, для которых организую свадьбу. Полагаю, вам хочется устроить большое торжество?

- О да! Я слишком долго ждала той минуты, когда увижу своего сына счастливым. Джон и Лори заслужили, чтобы их свадьба стала настоящим праздником.

- Они будут венчаться в церкви? Спрашивая, Карен невольно припомнила захудалую церквушку, где венчалась с Джоном. Она тогда надела белое платье - вопреки ядовитым намекам Луизы на то, что беременная невеста и символ невинности плохо сочетаются. С тех пор Карен никогда больше не носила одежду белого цвета.

- Нет, - сказала Луиза, - Джон настоял на гражданской церемонии, и Лори с ним согласилась. Она сказала, что поддержит любой его выбор. Лори вообще девочка покладистая. Думаю, что наш сад будет превосходным местом для свадьбы - тем более в мае.

- Значит, свадьба назначена на май?

- Да, на последнее воскресенье месяца. За два дня до того Лори как раз вернется из Венесуэлы.

- Она уверена, что успеет отдохнуть с дороги?

- Говорит, что да. Словом, как видите, времени у нас остается совсем немного.

- Вы правы. Что ж, поговорим вначале о самых неотложных делах. О приглашениях, например. - Карен расправила плечи, приготовившись с головой погрузиться в работу. - У вас уже готов список гостей?

- Да. В минувшие выходные мне наконец-то удалось усадить Лори за это дело. Боюсь, список довольно большой - свыше двухсот человек.

- Об этом не волнуйтесь, придут не все. Лори сказала вам, чего ей хочется?

- Нет, она предоставила мне право принимать все решения. Лори сказала, что целиком и полностью доверяет моему вкусу.

Карен никак не могла понять, что за человек эта Лори - то ли она хитра, то ли ленива, то ли ей вовсе наплевать на собственную свадьбу. Карен еще не встречала подобной невесты. Впрочем, может быть, нареченная Джона принадлежит к редкой разновидности светских девиц, которые не избалованы, не эгоистичны и не тщеславны.

- Разумеется, подвенечное платье Лори выберет сама, - продолжала Луиза. - Хотя она сказала, что специально шить его незачем - она согласна на готовое. Я вас прошу, Карен, займитесь этим. До отъезда Лори осталась неделя с небольшим, а выбор платья - дело нелегкое и долгое.

- Я займусь этим завтра же, Луиза. Ни о чем не волнуйтесь. В этом и состоит моя работа: сделать так, чтобы родные жениха и невесты наслаждались праздником, а не доводили себя до нервного истощения. Считается почему-то, что свадьба - это очень весело, но, поверьте мне, тем, кто ее готовит, не до веселья. Просто поразительно, от каких мелочей зависит порой успех церемонии.

- Да, я слышала о всяких досадных случайностях. И все же я уверена, Карен, что в ваших руках свадьба моего сына превратится в самое чудесное событие года. О, я так рада, что мне посоветовали обратиться именно к вам! Я убеждена, что вас послали мне небеса и что о свадьбе Джона и Лори будет еще долго говорить весь Лос-Анджелес!

Глава 6

Карен захлопнула дверь своей квартиры и устало поплелась в спальню. Там она тяжело опустилась на край кровати, сбросила туфли и, рухнув навзничь на подушки, закинула ноги на спинку кровати и прикрыла глаза.

Никогда еще она так не уставала. Сейчас только шесть вечера, а Карен казалось, будто она трудилась не покладая рук целую неделю. И причина этой усталости отнюдь не физическая. Карен не в силах была пошевелить и пальцем. Просто лежала без движения, перебирая в памяти сегодняшние события.

Ничто, буквально ничто не пошло сегодня так, как она замышляла. Разве только Луиза и впрямь не узнала ее, но этого-то Карен как раз и ожидала! Зато сама Луиза повернулась к ней совершенно неожиданной стороной. Карен вдруг поняла, что помимо ее воли дружелюбие Луизы вызывает в ней ответные чувства.

По правде говоря, после того как уехал Джон, остаток дня прошел просто замечательно. Если бы Карен только сегодня познакомилась с Луизой, она пришла бы в восторг от этой женщины. Разменяв седьмой десяток, мать Джона стала на удивление милой особой - общительной, здравомыслящей, внимательной к чужому мнению.

Если бы не Джон, Карен без труда и с блеском исполнила бы этот заказ.

К несчастью, Джон существует, и не только в ее воспоминаниях, но и наяву. Хуже того -Карен по-прежнему влечет к нему. Время и обстоятельства сумели убить в душе Карен любовь к этому мужчине, но ее тело по-прежнему помнило его и не поддавалось никаким доводам разума.

Благодарение небесам, что Джона к ней ничуть не влечет!

Вначале, правда, Карен заподозрила, что он разделяет ее непрошеные чувства, но, поразмыслив, заключила, что это не так. Джон ясно дал понять, что теперь она не в его вкусе. Ему не понравилось, что Карен стала брюнеткой и похудела, и он уж точно не пришел в восторг оттого, что она сделала успешную карьеру. Да еще вдобавок стала слишком самостоятельной.

Наверное, именно это и раздражало Джона в Карен больше всего: то, что она не похожа на прежнюю Кэрри.

Карен вспомнила, какой была десять лет назад. Абсолютно другой!

Та, давняя Кэрри была пухленькой и мягкой, с пышными светлыми кудрями. Она носила мини-юбки и облегающие блузки, стремясь выставить напоказ то, что считала "потрясающей фигурой".

При воспоминании о собственной вульгарности Карен содрогнулась.

Впрочем, Джона привлекали не только ее телесные прелести. Теперь Карен понимала, что ему нравилась сама Кэрри. Наивная, глупенькая, впечатлительная Кэрри, для которой ее богатый и умный дружок был почти что богом. Кэрри обожала Джона и ради него готова была на что угодно.

Так оно, в сущности, и вышло, с горечью подумала Карен.

Теперь-то она отличается от Кэрри по всем статьям. Стройная, элегантная, с гладкими черными волосами и обладающая трезвым, лишенным иллюзий умом. Она больше не одевается так, словно стремится соблазнить всю мужскую половину человечества. Все ее наряды в точности соответствуют образу, который она стремится создать: деловая женщина, интересующаяся карьерой, а не мужчинами.

Карен готова была поставить последний доллар на то, что Лори женственная куколка, во всем уступающая Джону. Рядом с ней он, верно, снова чувствует себя богом. У нее длинные светлые волосы и пышная фигура; она пользуется розовой помадой и духами со сладким цветочным запахом, а шикарные наряды неизменно подчеркивают все ее женские прелести...

Телефонный звонок отвлек Карен от ядовитых размышлений. Нахмурившись, она потянулась к трубке и мимоходом взглянула на часы. Двадцать минут седьмого. Неужели это уже звонит Лори? Ох, да только бы не Эдвард.., или. Боже упаси, Джон!..