– Сэр, – Кшетуский обернулся. Оказалось, это связист протянул гарнитуру лейтенанту. – Это медэваки. Они не могут приземляться – обе площадки красные.

– Факенщит…

Пока лейтенант на повышенных тонах разговаривал по рации с пилотами, Алекс спешно набивал свой рюкзак коробками с патронами. Чёрт, как же они быстро тратятся… Внезапно его отвлек свист…

– Мины!!! – завопил в наушнике наблюдатель, – Пытаюсь вычислить…

– Всем в укрытие!!! – заорал первый сержант и, схватив тяжеленный короб с гранатам, перебежками свалил к своей ячейке. Парни из взвода укрываются под перекрытиями ячеек и в окопах. Все же стоит тёплым словом вспомянуть дрилл-сержанта. Когда рванула первая мина, Алекс уже был укрытии.

Свист и бумм… буммм… буммм. В голове противный звон… Алекс раскрывал рот и заткнул уши, чтобы снизить ущерб при контузии.

Гарнитура ожила…. Но не разобрать. Хотя ясно и без слов – колбасники перешли в атаку под прикрытием миномётного огня.

– Харли! Ты как? – толкнул он рукой своего напарника. Тот повернул лицо к сержанту и кивнул. Его хорошо приложило при первом артналёте, теперь голова обмотана бинтами.

– Взяли!!! – они подняли со дна ячейки Марк-девятнадцать, Харли чуть водит стволом, прицеливаясь, и открывает огонь: Банг-Банг-Банг… Банг-Банг-Банг… Он кромсает ряды атакующих, разбивая осколочно-кумулятивными бронированную технику…

– Пулемёт! На два часа! Семьсот!

Харли кивает головой и вспахивает грантами место, откуда по парням работает пулемёт.

Перестрелка тем временем разгорается. Миномёты колбасников заткнулись – их позицию, наконец-то, нашёл БПЛА и по ним заработал на подавление тяжёлый миномёт, заставляя их умолкнуть. Ещё бы огневую поддержку бы с воздуха и всё было бы в полном порядке.

– Алекс! Это Браво-Два! Вы, два идиота, там, чем занимаетесь! На меня до сорока джерри! Десять часов!!! – это уже с того участка трилистника, который должен прикрывать расчет.

– Харли! – Алексу пришлось руками, отвлекаясь от наблюдения, разворачивать моего контуженного и показывать где какой угрожаемый участок. – Огонь!

Взвод удерживает правый сектор обороны на подступах к нашей авиабазе. Пока что выходит отбивать атаки противника, однако эти ублюдки подтаскивают всё больше артиллерии… Натовцы уже не успевали давить хотя бы миномёты и орудия поддержки, не говоря о чем-то более тяжёлом.

Хотя спасибо бронекавалеристам – на их немногочисленных Абрамсах и держатся, – перед нами всё устлано подбитой техникой джерри…

«Баммм… Ого!» – мелькнула мысль у Кшетуского.

Это уже работает крупный калибр… Недолёт… метров двести.

– Это Медведь! У меня хорошая новость… Русские обещают, что скоро будет авиаподдержка! – порадовал лейтенант с КНП…

Бамм!

– …ся ещё…

Бамм!

– … минут! – оптимистично.

Очень хочется сержанту, чтобы лейтенант повторил. Надо сказать Харли. А то второй день как утки во время сезона охоты!

– Харли! Они снова… Харли?… Сэм…Эй! – повернув голову, Алекс увидел, что напарник уронил голову.

– Нет… – отбросив свой карабин, сержант перекатился к нему. – Нет… Нет! Только не это!

Подняв его, Кшетуский увидел, что осколок разворотил висок. Это была маленькая ранка… Но… Его больше нет.

Сержант оттащил, корячась в тесной ячейке, его, освободив место за «Марком». Заняв место напарника, Алекс хладнокровно, не обращая внимания на всплески от пуль, что дождём колотились об бруствер, навёл на ближайшую огневую точку… Банг-Банг… Банг…

Разрывы гранат ложились точно там, где был враг… «Нас хорошо учит дядя Сэм. Стране не нужно пушечное мясо! На… На… Жрите, самки собаки!»

Накрыв очередную огневую точку, я понял, что расстрелял весь короб и привстал, чтобы дотянуться до второго, который притащил со склада…