Над ней склонился Патрик и, нахмурившись, спросил:

- Вы будете в состоянии встать завтра в шесть и спуститься к конюшням?

Полли решительно кивнула.

Пару минут спустя вернулся Рауль, схватил Полли и поставил ее на ноги.

- Ну почему я такая несчастная?! - вдруг разразилась она отчаянными рыданиями.

Застигнутый врасплох, Рауль инстинктивно прижал жену к себе и пробормотал ей в макушку несколько слов по-испански. Голос звучал ласково, и Полли решила, что он сказал что-то хорошее и успокаивающее.

- Я не должна была пить так много... Я чувствую себя ужасно! - рыдала Полли, не в силах остановиться. Она то крепко хватала Рауля за лацканы смокинга, то отталкивала. Ее захлестнул океан обиды - на Рауля, на Мелину, на себя...

Рауль подхватил жену на руки, принес в спальню, бережно опустил на кровать и стал снимать с нее туфли.

- Господи, эта головная боль сведет меня с ума! - теперь Полли не плакала, а тихонько ныла.

- Так бывает с теми, кто выпьет лишнего, - пробормотал Рауль, расстегивая молнию на ее платье. Он освободил ее от платья и стал массировать ей плечи. -Ты очень напряжена, - пробурчал он. - Расслабься. Я сделаю массаж, а потом принесу тебе болеутоляющее.

Интересно, он слышал ее слова, сказанные Мелине напоследок?

- Ты на меня злишься? - шепотом спросила Полли.

- Конечно, ведь ты весь вечер флиртовала с Патриком.

- Я? Флиртовала? Хотя Патрик мне нравится, - честно призналась она.

- Это заметно, - проворчал Рауль. - Я не думал, что ты себя плохо чувствуешь. Зачем же ты так много пила?

- У меня уже болела голова, когда я спустилась к гостям.

- Следовало мне сказать, - проворчал Рауль. - Мелина обмолвилась, что вы обсуждали с ней нашу ежегодную фиесту?..

Полли напряглась.

- Я не помню... У меня голова раскалывалась. Но я вижу, вы с Мелиной добрые друзья.

- Да, - легко признал Рауль.

- А когда ты пригласил ее к нам на обед?

- В тот вечер, когда ездил проведать деда Фиделио. Он - управляющий на ранчо Мелины, - ответил Рауль.

- Да... Да?! - Полли судорожно сглотнула, пытаясь осознать услышанное.

Значит, в ту ночь Рауль ездил вовсе не к Мелине, а к деду, чтобы рассказать ему о правнуке. И там он случайно встретил ее. А может, и специально, но только чтобы сообщить о своей женитьбе? Как только Полли показалось, что она расставила все по своим местам, огромная тяжесть свалилась с ее души.

- Я ужасно устала, - призналась она.

В это время Рауль уже надевал на нее свою шелковую пижаму. Он даже заботливо закатал рукава.

- У меня есть вилла на побережье. Мы могли бы провести там несколько дней.

- Звучит заманчиво, - пробормотала Полли и провалилась в сон.

***

Как ни странно, спала она очень крепко, но всю ночь ее преследовали кошмары. Будто она с Луисом живет в домике с башенками в конце сада, а Мелина владычествует на ранчо. Полли вынырнула из своего кошмара, покрытая испариной. И как раз вовремя, чтобы увидеть, как Рауль в костюме для верховой езды выходит из комнаты.

- Сколько времени?

- Спи... Еще только пять тридцать.

Полли сразу вспомнила о своей договоренности с Патриком Горманом. Не успела за Раулем закрыться дверь, как она вскочила с постели.

Быстро приняв душ, Полли надела джинсы и футболку, ужасно переживая, что опаздывает. Она помчалась по коридору, чтобы заглянуть к Луису, но в дверях детской застыла в изумлении и растерянности.

Посреди комнаты, откинувшись на стуле, полулежал Рауль, а на его широкой груди мирно посапывал Луис - трогательно маленькое существо в ярко-желтой пижамке.

- Я думала, ты уже уехал, - сказала Полли дрогнувшим голосом. Она начала осознавать всю глупость своей затеи, тем более тайком от Рауля.

Топазовые глаза лениво приоткрылись. Рауль улыбнулся легкой, ласковой улыбкой, от которой Полли пришла в еще большее замешательство.

- Стоит его покормить, и в этот утренний час Луис превращается в настоящего ангелочка.

- Ты сам кормил его? - не смогла скрыть изумления Полли.

- Поскольку я разбудил его своим вторжением, то справедливости ради должен был сам накормить его и укачать. Он с такой жадностью выдул свое молоко, словно не ел несколько дней! - насмешливо произнес Рауль, нежно поглаживая спинку малыша большой загорелой рукой. - Няня переодела его и дала мне. Я бы и сам переодел, но он такой маленький и хрупкий, что я побоялся.

Полли тихонько подошла к стулу, осторожно взяла сына на руки и, не удержавшись, легонько потерлась щекой о его нежную, сладко пахнущую щечку. После этого она положила его в колыбельку.

- Полагаю, джинсы на тебе в этот ранний час означают, что ты наконец решила присоединиться ко мне и прокатиться верхом, - раздался протяжный голос за ее спиной. - Джинсы - не самая удобная одежда для скачек, но ты, безусловно, знаешь об этом.

Полли как стояла, склонившись над кроваткой, так и застыла.

- Тебе повезло, что я заглянул к Луису и задержался здесь. Иначе мы бы разминулись, - мимоходом добавил Рауль.

***

Когда они выходили из дома, Полли поймала внимательный взгляд Рауля.

- Должна тебя предупредить. Я очень-очень давно не садилась на лошадь.

- Ну, навык никуда не девается, - бодрым голосом "успокоил" ее Рауль. Пару часов в седле, и ты удивишься, как могла так долго не ездить верхом.

Пару часов?! Полли пришла в неописуемый ужас. Рауль тем временем уже тормозил у конюшен. В дверях появился Патрик и застыл при виде Рауля.

- Не ожидал увидеть тебя здесь в столь ранний час, Патрик. Полли решила составить мне компанию этим утром.

- Я буду в офисе, если вдруг понадоблюсь. - Патрик так и не рискнул взглянуть на Полли.

Она не могла сдвинуться с места, а конюхи уже выводили под уздцы двух лошадей: огромного черного жеребца и грациозную крапчатую гнедую кобылу. Полли знала, что кличка жеребца - Волк.

Рауль нахлобучил на голову Полли тяжеленную шляпу и застегнул ремешок под подбородком. Затем протянул ей какой-то странный стеганый балахон.

- Это должно защитить тебя, поскольку ты упомянула, что давно не сидела в седле... Я не хочу, чтобы ты ушиблась, если вдруг упадешь. - С этими словами он напялил на нее балахон и застегнул. Одеяние оказалось тяжелым, как кольчуга.

Рауль резко подхватил Полли и усадил ее в седло. Полли в ужасе сгорбилась и цепко схватилась за гнедую гриву.

- Я не умею ездить верхом... Рауль, ты слышишь меня?! Я не умею! закричала Полли в отчаянии и заплакала.

- Я знаю, - спокойно ответил Рауль, подтягивая стремена. - Ну не полный же я идиот, чтобы не догадаться.

- Ты з-з-знаешь? - ахнула Полли, завороженно наблюдая, как Рауль легко взлетел в седло.

- Полли, как я мог не понять? Я наблюдал за тобой вчера, когда ты пришла на конюшни. Ты совершенно не умеешь обращаться с лошадьми. Ты иногда даже не понимала, о чем я говорю. - Голос Рауля был сухим и сердитым.

Лицо Полли сделалось пунцовым.

- Я думала, ты сочтешь меня совсем уж никчемной, если выяснится, что я еще и на лошади не умею ездить.

- Полли, ты совсем не знаешь мужчин, - насмешливо произнес Рауль. - Да любой из нас просто счастлив, если ему удастся продемонстрировать свое превосходство над женщиной хоть в чем-нибудь.

- Вчера вечером я сказала Патрику, что не умею ездить... И он предложил обучить меня сегодня утром хотя бы основам, - со смущенным видом призналась Полли. - Теперь я понимаю, что зря скрыла это от тебя.

Рауль бросил на нее убийственный взгляд. Его выразительное мужественное лицо посуровело.

- Дьявол! Что-то в этом роде я подозревал. Запомни раз и навсегда: я запрещаю тебе вступать в какие-либо отношения с моими служащими без моего ведома.

- Какие отношения?..

- Я запрещаю тебе также находиться в компании Патрика Гормана без присутствия третьего лица.

Полли была оскорблена до глубины души.

- Но это несправедливо! Смешно, в конце концов! Какого "третьего лица"? Дуэньи?

- Если ты ослушаешься меня, я его уволю. Разговор окончен.

И тут же, как ни в чем не бывало, стал поправлять ее посадку на лошади, сказав, что она сидит в седле, как мешок с картошкой. Последовавший за этим первый урок верховой езды потребовал от Полли полного внимания и самодисциплины. Она заставила себя на время забыть о неприятном разговоре и сосредоточиться на инструкциях Рауля.

Наконец Рауль вывел гнедую со всадницей на лужайку.

- Для новичка - очень даже неплохо, - с ноткой уважения похвалил он.

Сердце Полли радостно екнуло, но она тут же осадила себя. Менее часа назад Рауль разговаривал с ней, как восточный падишах, считающий женщину низшим существом.

Вдруг Полли заметила, что красивое лицо мужа на

хмурилось и он вскочил на своего жеребца. К ним приближался всадник пожилой мужчина с пышными седыми усами, одетый в старомодное пончо и шляпу с широкими полями.

Рауль поприветствовал его по-испански.

- Мой дед - Фиделио Наварро. - Тон Рауля был сухим и лишенным каких-либо эмоций.

Когда пожилой мужчина заговорил, его тон был таким же сдержанным, как у Рауля. Полли смотрела на них с огорчением. Рауль и его дед относились друг к другу как случайные знакомые - предельно формально и сухо.

С приветливой улыбкой Полли протянула руку пожилому человеку. После секундного колебания Фиделио Наварро подъехал ближе и быстро пожал ее.

- Мне было бы очень приятно, если бы вы приехали и познакомились с нашим сыном Луисом.

- Он не говорит по-английски, - холодно заметил Рауль.

Не решаясь взглянуть ему в лицо, уверенная, что он разозлился за это непрошеное вмешательство, Полли решительно вскинула подбородок.

- Тогда переведи, пожалуйста, мое приглашение. Не мог бы ты также сказать ему, что у меня нет ни родителей, ни дедушки с бабушкой, о чем я очень сожалею, но мне очень хочется, чтобы он дал Луису шанс узнать своего прадедушку.

Повисло минутное молчание, затем Рауль заговорил по-испански. Фиделио посмотрел в молящие глаза Полли и что-то ответил.

- Он благодарит тебя за доброту и великодушное приглашение, деревянным тоном произнес Рауль. -Сказал, что обдумает твои слова.

Но глаза старого человека сказали ей намного больше, чем сухой перевод Рауля. В потухших глазах мелькнул свет, чуть-чуть разгладились складки в уголках неулыбчивого рта. Не обменявшись больше ни одним словом, всадники разъехались в разные стороны. Полли услышала шипящий звук, вырвавшийся из груди Рауля.

- Черт возьми! Кто позволил тебя вмешиваться в то, что тебя не касается? - проскрежетал Рауль. - Ты думаешь, я не приглашал его к себе домой? Много раз, и всегда безуспешно!

- Если ты всегда так смотришь и так разговариваешь с ним, то не мудрено. Может, он думает, что ты зовешь его только из вежливости, а вовсе не стремишься по-настоящему сблизиться с ним... - Полли даже удивилась, как это у нее хватило смелости озвучить свои предположения. - И ты, и твой дед слишком боитесь уступить, считая, что потеряете свое лицо, боитесь искренне поговорить друг с другом.

- Я вообще ничего не боюсь! Да как ты смеешь...

- Я делаю это ради Луиса, - солгала Полли, хотя прежде всего думала о Рауле. Она была уверена, что муж очень хочет наладить отношения с дедом. Ни у тебя, ни у меня нет близких, которые могли бы стать семьей Луиса.

- Что я знаю о семье вообще? - проворчал Рауль и пришпорил Волка.

- А я? - горько прошептала Полли, вспомнив свое безрадостное детство под строжайшим контролем и давлением отца. - Но сейчас мы - семья и должны научиться ею быть!

- Семья? Мы? - нахмурившись, переспросил Рауль. - Впрочем, ты права.

***

Объявив Полли, что после обеда они уедут ни виллу, Рауль оставил ее. Она приняла горячую ванну, чтобы успокоить ноющие мышцы. Полли очень устала от того, что их взаимоотношения с Раулем напоминают "американские горки" вверх-вниз, хорошо-плохо, любовь-ненависть.

Но теперь Полли понимала, что характер Рауля сформировался в очень непростых условиях, в которых прошли его детство и юность. Сын любовницы Эдуарде Зафортезы, маленький Рауль был разменной картой в сложных взаимоотношениях между Эдуарде, Пилар и Иоландой. Безусловно, за спиной Эдуарде Пилар была всеми презираема и отвергаема. Можно представить, как все это отражалось на жизни маленького мальчика! Пока отец не усыновил его официально, в жизни ребенка не было ничего стабильного и надежного.

После смерти матери он стал яблоком раздора в разваливающемся браке его отца. Видимо, уже тогда Рауль сделал для себя вывод, что в браке дети орудие шантажа. Когда он бросил ей эти слова в одном из споров, она не поняла их подоплеки. Полли вспомнила и их разговор о "подходящей матери" для его ребенка. Она не представляла тогда, какой чувствительной струны коснулась...

Наконец она начала понимать мужчину, которого полюбила, но от этого ее тревоги и страхи лишь усилились. Жизненное кредо Рауля - никаких эмоциональных привязанностей, грозящих его душевному спокойствию. Это заметно не только по его холодности с многочисленными женщинами, но и по отношениям с родным дедом. Он просто не хочет рисковать, чтобы потом не пришлось страдать. Полли с горечью подумала, что только с Луисом он дает волю своим чувствам. Он любит сына глубоко и беззаветно, давая выход нерастраченной любви.

А значит, ее мечты несбыточны. Рауль никогда не полюбит ее. Если она хочет сохранить их брак, то должна принимать вещи такими, как они есть, и не ждать от Рауля больше, чем он может ей дать.

***

С элегантной небрежностью развалившись в плетеном кресле, Рауль внимательно наблюдал за Полли, которая с нескрываемым восхищением следила за танцорами, исполняющими прямо на песке народные танцы. Под все убыстряющийся ритм тамбуринов танцовщица и ее партнер выполняли па с невероятным мастерством. - Я знал, что тебе понравится, - пробормотал Рауль с ленивым удовлетворением. - Именно поэтому я и пригласил их.