Февраль 1955

Дорогой господин Гольке,

спасибо за Ваше милое письмо с красивым рисунком тушью. Мне всегда нравились Ваши сумеречные этюды, каждый из них радовал меня и был мне близок.

Ваши размышления о мировой истории, о войне, о смысле и бессмыслице всего на свете близки моим собственным раздумьям, мы почти не расходимся. Но для нашего поведения в жизни важны не столько наши мысли, сколько наша вера. Я не верю ни в какие религиозные догмы, а значит, и в такого бога, который сотворил людей и дал им возможность совершить прогресс от смертоубийства с помощью каменных топоров до убийства с помощью атомного оружия и тем гордиться. Я не верю, стало быть, что эта кровавая мировая история имеет свой "смысл" в плане некоего возвышающегося над нами божественного правителя, который задумал нечто непостижимое для нас, но божественное и великолепное. Тем не менее у меня есть вера, есть ставшее инстинктом знание или ощущение какого-то смысла жизни. Я не могу заключить из мировой истории, что человек добр, благороден, миролюбив и самоотвержен, но что среди отпущенных ему возможностей есть и эта благородная и прекрасная возможность, стремление к добру, миру и красоте, что при счастливых обстоятельствах она может расцвести - в это я верю и твердо знаю, и если бы такая вера нуждалась в подтверждении, то в мировой истории она нашла бы наряду с завоевателями, диктаторами, героями войн и производителями бомб таких людей, как Будда, Сократ, Иисус, священные книги индийцев, евреев, китайцев и множество замечательных творений мирного человеческого духа в сфере искусства. Головы пророка в толпе фигур на портале храма, нескольких тактов музыки Монтеверди *, Баха, Бетховена, кусочка холста с живописью Рожье *, Гварди * или Ренуара достаточно, чтобы вознаградить за все зрелища войн и насилия, какие являет нам жестокая мировая история, и показать другой, одухотворенный счастливый внутри себя мир. А кроме того, творения искусства гораздо надежней и долговечней, чем творения силы, и переживают их на целые тысячелетия.

Если мы, не верящие в насилие и старающиеся уйти подальше от его притязаний, все же должны признать, что никакого прогресса нет, что миром по-прежнему правят карьеристы, властолюбцы и деспоты, то это, при любви к красивым словам, можно назвать трагедией. Мы живем, окруженные аппаратами власти и насилия, то скрежеща зубами от возмущения, то доходя до смертельного отчаяния (Вы испытали это в Сталинграде), мы жаждем мира, красоты, свободы для полетов нашей души, и нам часто хочется пожелать производителям атомных бомб, чтобы их дьявольские орудия взорвались преждевременно, и все же мы подавляем в себе это возмущение и эти желания, мы чувствуем, что нам запрещено отвечать на насилие насилием. Наше возмущение и эти скверные желания показывают нам, что в человеческом мире добро и зло разграничены отнюдь не строго, что зло живет не только в карьеристах и деспотах, но и в нас, считающих себя людьми миролюбивыми и доброжелательными. Нет сомнений в том, что наше возмущение "справедливо". Оно справедливо. Но оно заставляет нас, презирающих власть, минутами все-таки желать власти, чтобы покончить с этим безобразием, навести порядок. Мы стыдимся этих порывов и все-таки не можем избавиться от них навсегда. Мы причастны к злу и войнам в мире. И всякий раз, когда мы осознаем эту причастность, всякий раз, когда нам приходится стыдиться ее, нам становится ясно, что правят миром не бесы, а люди, что они творят зло или попустительствуют ему не от злобы, что они действуют в какой-то слепоте и невинности.

Логически этих противоречий не решить. Зло существует в мире, оно существует в нас, оно кажется неразделимо связанным с жизнью. И все же нам слышна - ее нельзя заглушить - веселая и прекрасная сторона природы, она дает нам счастье и утешает нас, она призывает нас и трогает, она вдыхает надежду в наше существование, которое часто кажется совсем безнадежным. И, зная, что мы, люди миролюбивые, не свободны от зла, мы надеемся, что и в других жива возможность пробуждения для согласия и любви.

Томасу Манну к 6 июня 1955

Февраль 1955

Дорогой Томас Манн,

разве не только что Вы здесь же поздравляли меня с семидесятилетием? Мы, старики, знаем неизмеримость времени и уже не удивляемся переменчивости его ликов, и поэтому я поздравляю Вас с восьмидесятилетием так, словно с тех пор ничего не случилось. Буду краток, поскольку поздравил уже в другом месте и кое-что написал о причинах, по которым я Вас чту и люблю.

Последним новым Вашим произведением, прочитанным мною, была великолепная статья о Чехове *. Соблазненный ею, я снова перелистал Ваш драгоценный том очерков "Старое и новое" *, чем подарил себе час размышлений и наслаждения. И, прежде чем расстаться с этой книгой, я снова раскрыл ее на заключительных фразах Вашей заметки "Любимое стихотворение", хотя и помню их наизусть с тех пор, как впервые прочел. Среди пишущих на нашем языке нет сейчас никого, кто смог бы сделать что-либо подобное так, как Вы. Я имею в виду не синтаксис, а интонацию фраз, но прежде всего тщательно дозированную смесь любви и лукавства. Она современнее и острее, чем у Вашего учителя Фонтане *, но, безусловно, в его духе.

Гельмуту Кирштейну, Нинбург-на-Везере

Помечено на оборотной стороне листка с текстом: "Об антисемитизме и т. д." (1958г.)

12 марта 1960

То, что на обороте, написано за два года до этих каракулей.

Нынешнюю немецкую молодежь я не считаю более испорченной или более опасной, чем молодежь других стран. Ведь и во многих других странах случались такие непристойные демонстрации.

Недоверие к Германии за границей, хотя и не такое сильное, как некогда, существует по-прежнему. Виною этому не столько прегрешения немецкого народа при Гитлере, сколько то очень тревожное обстоятельство, что и сегодня еще старые нацисты сидят на высоких постах, даже в министерствах, или, уйдя на покой, получают большие пенсии. В этом вопросе недоверие к Германии, по-моему, совершенно справедливо.

Редакции журнала "Вопросы германской и международной политики", Кёльн

Март 1960

Глубокоуважаемые господа,

Вы давно уже любезно присылаете мне ваш прекрасный ежемесячник. Политическую литературу я читаю лишь в виде исключения, но постепенно я все-таки получил ясное представление о ваших усилиях. Живя за границей и будучи далек как от внутригерманских, так и от церковных проблем, я все же нет-нет да читал ваши статьи и многое благодаря им узнал. Особенно радует меня, что вы храбро и неустанно показываете своим читателям позорное пятно ФРГ - пребывание на высоких и высших постах национал-социалистов, на которых порой лежит тяжелая вина.

Преданный вам

Приветствие "Комунита Эуропеа ди Скриттори" *, Милан

Июль 1961

Дорогие коллеги,

итальянское Рисорджименто * вызвало в свое время у немецкой интеллигенции большое участие и сочувствие. Правительства были, правда, реакционны, но Наполеон еще не был забыт и молодежь, особенно студенчество, жила либеральными и национальными идеалами. Кстати, уже в наше время выдающаяся немецкая писательница Рикарда Хух * воспела Рисорджименто в прекрасных и темпераментных книгах, прежде всего в двух книгах о графе Гонфалоньери и о Гарибальди.

Сегодня актуальны другие проблемы, и во многих странах благородный национальный дух превратился в опасный национализм. Сегодня мы можем представить себе более или менее достойное жизни будущее лишь в атмосфере какого-то мирно-федералистского объединения человечества, но мы пока даже не созрели для такого уклада в Европе.

На трудном пути к этому перед литературой и журналистикой тоже стоят большие задачи.

КОММЕНТАРИИ

Из огромного количества публицистических, эссеистических и литературно-критических работ Германа Гессе, а также из нескольких сборников писем для настоящего издания отобраны тексты, дающие представление о своеобразии общественно-политических и художественно-эстетических взглядов писателя и о динамике их развития. Активность Гессе-публициста возрастала, когда духовным ценностям, накопленным человечеством на протяжении тысячелетий, угрожала опасность уничтожения. Так было в годы первой мировой войны и непосредственно после нее, так случилось сразу после фашистского переворота в Германии и в период "холодной войны". Вокруг этих дат и событий и концентрируется основная часть художественной публицистики Гессе.

Вошедшие в сборник материалы делятся по жанровому признаку на три группы. К первой относятся публицистические выступления и статьи, написанные с 1914 по 1946 г. и включенные писателем в книгу "Война и мир" ("Krieg und Frieden", 1946). Вторую группу составляют автобиографические очерки, воспоминания и литературно-критические работы, публиковавшиеся в периодической печати и вошедшие позднее в сборники "Размышления" ("Betrachtungen", 1928), "По следам снов" ("Traumfдhrte", 1945), "Заклинания" ("Beschworungen", 1955) и др. И, наконец, в третью группу текстов вошла небольшая подборка писем. За свою жизнь Гессе написал огромное - более 35 тысяч - количество писем. Большинство из них собраны и опубликованы в томах переписки с Р. Ролланом, Э. Балль-Хенниннгс, К. Кереньи, П. Зуркампом, Т. Манном, Г. Вигандом, Р. Я. Хуммом, О. Шёком и др., а также вошли в четырехтомное собрание писем ("Gesammelte Briefe", Frankfurt am Main, 1973-1986). В настоящий сборник включены в основном письма из однотомника избранных писем, впервые изданного еще при жизни Гессе, в 1951 г., и затем существенно дополненного при переиздании 1964 г. женой писателя, Нинон Гессе.

Все материалы сборника расположены в хронологическом порядке. Этот принцип нарушен только в двух случаях: при вынесении в начало книги двух автобиографических очерков, что вызвано необходимостью ознакомить читателя с основными вехами жизни писателя, и применительно к Г. Келлеру и Ф. Кафке, о которых Гессе писал неоднократно, - эти статьи и рецензии собраны с целью соблюдения тематического единства в одну группу и "привязаны" к году создания наиболее значительных из них.

За исключением немногих особо оговоренных случаев, все материалы сборника взяты из следующих изданий:

1. Hermann Hesse. Gesammelte Schriften in 7 Banden. Suhrkamp Verlag, Frankfurt am Main, 1958;

2. Hermann Hesse. Gesammelte Werke in 12 Bдnden. Suhrkamp Verlag, 1970;

3. Hermann Hesse. Briefe. Erweiterte Ausgabe. Suhrkamp Verlag, 1964;

4. Hermann Hesse - Thomas Mann. Briefwechsel. Suhrkamp Verlag, 1968;

5. Hermann Hesse. Briefwechsel mit Heinrich Wiegand. Aufbau Verlag, Berlin und Weimar, 1978.

Датировка текстов воспроизводит издания на немецком языке. Даты, взятые в скобки, принадлежат публикаторам Гессе.

На русском языке материалы сборника публикуются впервые. Исключение составляют три текста: "Краткое жизнеописание" (опубл. в книге: Г. Гессе. Избранное. М., "Художественная литература", 1977); "Библиотека всемирной литературы" (журнал "Культуры", М., 1983, № 3); "Письмо в Германию" (опубл. в переводе Е. Маркович в книге: Г. Гессе. Паломничество в страну Востока. Игра в бисер. Рассказы. М., "Радуга", 1984).

При комментировании использовались работы справочно-библиографического характера, например: Н. Weibler. Hermann Hesse. Eine Bibliographie. Bern, Munchen, 1962, а также комментарии Р. Каралашвили к изданию произведений Гессе на немецком языке (Hermann Hesse. Die Morgenlandfahrt. Gedichte. Marchen. Kleine Prosa. Moskau, Verlag Progress, 1981).

ДЕТСТВО ВОЛШЕБНИКА

Автобиографический очерк написан в 1923 г. Впервые опубликован в журнале "Корона" в 1937 г., позже вошел в сборник "По следам снов. Новые рассказы и сказки" (1945). В поэтически преображенной, сказочной форме Гессе рассказывает о детских годах в швабском городке Кальве, о "таинственных силах", питавших детскую фантазию и наложивших отпечаток на мироощущение будущего писателя.

22 ...я... рожденный под деятельным знаком Стрельца... - Гессе родился 2 июля 1877 г., т. е., в соответствии с принятой "астрологической" таблицей расположения светил, под знаком Рака. Однако согласно гороскопу, составленному в 1919 г. с учетом корректирующих "доминант" другом писателя Йозефом Энглертом, Гессе появился на свет под созвездием Стрельца.

24 Корень мандрагоры - по виду напоминающий человечка корень, которому в средние века приписывались волшебные свойства. Часто упоминается в произведениях немецких романтиков.

25 Руна - древнейший знак германской письменности. В народном сознании рунические письмена связывались с тайной.

Шива, Вишну - верховные боги индуистской религии.

Брахман (санскр.) - безличное духовное начало, божественный абсолют, из которого, согласно древнеиндийским религиозно-философским представлениям, возникает мир во всех его проявлениях.

Атман (санскр. "дыхание", "душа") - всепроникающее субъективное начало, "я", индивидуальное воплощение брахмана.

Дао (кит. "путь") - одно из важнейших понятий древнекитайской философии, вездесущий естественный закон, абсолют, выражающий органическое единство материального и духовного мира.

...эти вещи принадлежали дедушке. - Дед писателя по материнской линии, Герман Гундерт (1814-1893), протестантский миссионер, крупный ученый-индолог, провел около четверти века в Индии; после возвращения в Европу руководил пиетистским издательством в Базеле и Кальве. Автор грамматики языка малаялам и большого малаяламо-английского словаря. Благодаря деду Г. Гессе рано проникся интересом и уважением к философии, религии и культуре Индии.

26 Глоссолалия - таинственно-невнятное бормотание в состоянии религиозного экстаза.