Для внедрения агентов в Петербург необходимо соблюдение следующих требований:
Самая точная перепроверка агента при помоши допросов, по возможности также отдавать предпочтение также и свидетельству о поведении.
Агент должен иметь родственников в оккупированной области, по возможности в этом же пункте, которые при необходимости могли бы служить заложниками (родители, жена, дети).
Кроме мужчин необходимо попытаться посылать женщин, по возможности молодых, но после самой тщательной перепроверки.
Агент должен хорошо знать местность.
Нужно, чтобы агент не имел возможности проводить наблюдения за артиллерийскими укрепленными позициями, полевыми аэродромами, штабами и т. д., находящимися на немецкой стороне.
Необходимо менять места перехода.
Необходимо устанавливать точный срок возвращения агента.
Срок и место перехода туда и обратно должны быть сообщены соответствующему командиру вооруженных сил.
Необходимо договориться о знаке, по которому агент поставит о себе в известность немецкий пост при своем возвращении.
Агента нужно снабдить точными, практическими заданиями, которые он должен неоднократно повторить устно. Его нужно направить в определенную часть города, которую он хорошо знал еще раньше.
Если агента можно считать заслуживающим доверия, то его по возможности нужно снабдить адресом одного из доверенных лиц в Петербурге, у которого он может остановиться на квартире (смотря по обстоятельствам, снабдить его собственноручно написанным кратким приветом и рекомендацией от военнопленного — уроженца Петербурга — к его жене, родителям и т. д.).
Агент должен позаботиться о том, чтобы найти в Петербурге человека, который бы и после его возвращения собирал разведывательный материал.
О возвращении агента необходимо подробно оповестить штаб группы.
Таврин П. И., 1909 г. р., урож. с. Бобрик Нежинского района Черниговской обл. УССР, русский, в 1942 г. на фронте вступил в кандидаты в члены ВКП(б), образование незаконченное высшее, до войны работал нач. Туринской геологоразведочной партии Исыковского приискового управления, прииск «Урал-Золото». В Красную Армию призван 14 августа 1941 г.
Вопрос:
5 сентября с. г. при вашем задержании вы заявили, что являетесь агентом германской разведки. Вы подтверждаете это?
Ответ:
Да, я действительно являюсь агентом германской разведки.
Вопрос:
Когда и при каких обстоятельствах вы были привлечены к сотрудничеству с германской разведкой?
Ответ:
30 мая 1942 г., будучи командиром пулеметной роты 1196-го полка 369-й стрелковой дивизии 30-й армии, действовавшей на Калининском фронте, я был ранен, захвачен немцами в плен, после чего содержался в различных немецких лагерях для военнопленных на оккупированной территории СССР, затем на территории Германии. В июне 1943 г. в гор. Вене, где я содержался в тюрьме за побег из лагеря для военнопленных, меня вызвали офицеры Гестапо Байер и Тельман и предложили сотрудничать с германской разведкой, на что я дал согласие.
Вопрос:
Когда и каким путем вы были переброшены через линию фронта?
Ответ:
Через линию фронта я был переброшен германской разведкой в ночь с 4 на 5 сентября с. г. с рижского аэродрома на 4-моторном транспортном самолете специальной конструкции. Немецкие летчики должны были высадить меня в районе Ржева и возвратиться в Ригу. Но самолет при посадке погерпел аварию и подняться снова в воздух не смог.
Вопрос:
В чем заключается «специальность» конструкции самолета, на котором вас перебросили?
Ответ:
Этот самолет снабжен каучуковыми гусеницами для приземления на неприспособленных площадках.
Вопрос:
А разве не была заранее подготовлена площадка для посадки самолета, на котором вы были переброшены?
Ответ:
Насколько мне известно, площадка никем не была подготовлена, и летчики произвели посадку самолета, выбрав площадку по местности.
Вопрос:
Для какой цели вы имели при себе мотоцикл, отобранный у вас при задержании?
Ответ:
Мотоцикл с коляской был дан мне германской разведкой в Риге и доставлен вместе со мной для того, чтобы я имел возможность быстрее удалиться от места посадки самолета и этим избегнуть задержания.
Вопрос:
С какими заданиями вы были переброшены германской разведкой через линию фронта?
Ответ:
Я имею задание германской разведки пробраться в Москву и организовать террористический акт против руководителя советского государства И. В. Сталина.
Вопрос:
И вы приняли на себя такое задание?
Ответ:
Да, принял.
Вопрос:
Кто вам дал это задание?
Ответ:
Это задание мне было дано начальником Восточного отдела СД в Берлине подполковником СС Грейфе.
Вопрос:
Кто персонально должен был осуществить террористический акт?
Ответ:
Совершение террористического акта было поручено мне лично. Для этой цели руководителем органа СД в Риге, именуемом «Главной командой «Цеппелин-Норд»», майором Краусом Отто я был снабжен отобранными у меня при задержании пистолетами с комплектом отравленных и разрывных пуль, специальным аппаратом под названием «панцеркнакке» и бронебойно-зажигательными снарядами к нему.
Вопрос:
Что это за аппарат?
Ответ:
«Панцеркнакке» состоит из небольшого ствола, который при помощи специального кожаного манжета закрепляется на правой руке. Аппарат портативный и может быть замаскирован в рукаве пальто. В ствол помещается реактивный снаряд, который приводится в действие путем нажатия специальной кнопки, соединенной проводом с электрической батареей, спрятанной в кармане одежды. Стрельба производится бронебойно-зажигательными снарядами.
Перед переброской через линию фронта я тренировался в стрельбе из «панцеркнакке», при этом снаряды пробивали бронированные плиты толщиной 45 мм.
Вопрос:
Каким образом вы намеревались использовать это оружие?
Ответ:
Готовивший меня для террора, названный мною выше майор СС Краус Отто, предупредил меня, что машины, в которых ездят члены советского правительства бронированы и снабжены специальными непробиваемыми стеклами. «Панцеркнакке» я должен был применить в том случае, если бы мне предоставилась возможность совершить террористический акт на улице, во время прохождения правительственной машины.
Вопрос:
А для какой цели предназначались отобранные у вас при задержании отравленные и разрывные пули?
Ответ:
Этими пулями я должен был стрелять из автоматического пистолета в том случае, если бы очутился на близком расстоянии от И. В. Сталина.
Вопрос:
Расскажите подробно, каким путем вы должны были совершить террористический акт? Какие указания в этой части вы получили от германской разведки?
Ответ:
Майор Краус поручил мне после высадки из самолета проникнуть в Москву и легализоваться. Для этого я был снабжен несколькими комплектами воинских документов, большим количеством чистых бланков, а также множеством штемпелей и печатей военных учреждений.
Вопрос:
Как вы должны были проникнуть в Москву?
Ответ:
В Москву я должен был проникнуть с документами на имя заместителя начальника контрразведки СМЕРШ 39-й армии 1-го Прибалтийского фронта. По прибытии в Москву я должен был этот документ сменить.
Вопрос:
Почему?
Ответ:
Мне было указано, что документы СМЕРШ абсолютно надежны и что я по ним проникну в Москву, не вызвав никаких подозрений. Но, как объяснил мне Краус, по этому документу находиться длительное время в каком-либо одном месте опасно и что будет значительно надежней, если я по прибытии в Москву изготовлю из имеющихся у меня чистых бланков документ на имя офицера Красной Армии, находящегося в отпуске после ранения. В Москве я должен бьш подыскать место для жилья на частной квартире и прописаться по этим документам.
Вопрос:
Что вы должны были делать дальше?
Ответ:
Обосновавшись таким образом в Москве, я должен был, расширяя круг своих знакомых, устанавливать личные отношения с техническими работниками Кремля, либо с другими лицами, имеющими отношение к обслуживанию руководителей советского правительства. При этом Краус рекомендовал мне знакомиться с женщинами, в частности, с такой категорией сотрудниц, как стенографистки, машинистки, телефонистки.
Вопрос:
Для какой цели?
Ответ:
Через таких знакомых я должен бьш выяснить места пребывания советского правительства, маршруты движения правительственных машин, а также установить, когда и где должны происходить торжественные заседания или собрания с участием руководителей советского правительства.
Краус предупреждал меня, что такие сведения получать нелегко и поэтому рекомендовал с нужной мне категорией женщин устанавливать интимные отношения. Он даже снабдил меня специальными препаратами, которые при подмешивании в напитки вызывают у женщин сильное половое возбуждение, что я и должен был использовать в интересах порученного мне дела.
Независимо от степени близости с людьми, сведения о членах правительства мне поручено было выведать в осторожной форме. Для проникновения на торжественные заседания я должен был использовать изготовленные немцами на мое имя документы Героя Советского Союза и соответствующие знаки отличия.
Вопрос:
Какие именно?
Ответ:
Перед переброской через линию фронта германской разведкой мне были даны: Золотая Звезда Героя Советского Союза, орден Ленина, два ордена Красного Знамени, орден Александра Невского, орден Красной Звезды и две медали «За отвагу», орденские книжки к ним, а также специально сфабрикованные вырезки из советских газет с указами о присвоении мне звания Героя Советского Союза и награждении перечисленными орденами и медалями.
Должен заметить, что германская разведка своих агентов, забрасываемых в СССР, снабжает фабрикуемыми ею же поддельными орденами, но мне были выданы подлинные.
Проникнув на торжественное заседание, я должен был, в зависимости от обстановки, приблизиться к И. В. Сталину и стрелять в него отравленными и разрывными пулями.
Работниками германской разведки, в частности Грейфе и Краусом, мне было также указано, что если представится возможность, я должен совершить террористический акт и против других членов советского правительства.
Вопрос:
Против кого именно?
Ответ:
Против В. М. Молотова, Л. П. Берия, и Л. М. Кагановича. Причем для осуществления террора против них я должен был руководствоваться теми же указаниями, какие были мне даны Грейфе и Краусом в отношении осуществления террористического акта против И. В. Сталина.
Вопрос:
Чем вы заслужили столь большое доверие германской разведки?
Ответ:
Это мне неизвестно.
Вопрос:
Вы говорите неправду. Такое большое доверие германской разведки вы могли заслужить своей активной предательской работой.
Ответ:5
Нет, предательской работой я не занимался. Видимо, Грейфе доверил мне это задание потому, что меня соответствующим образом рекомендовал ему Жиленков.
Вопрос:
Кто такой Жиленков?
Ответ:
Жиленков Георгий Николаевич — бывший секретарь райкома ВКП(б) гор. Москвы. Во время войны, будучи членом Военного Совета 24-й армии, попал в плен к немцам. В данное время он ведет активную антисоветскую работу по заданию германской разведки.
Вопрос:
Где и когда вы установили связь с Жиленковым?
Ответ:
С Жиленковым впервые я встретился в июле 1942 г. в Летценской крепости (Восточная Пруссия), где мы вместе содержались. Жиленков рассказал мне тогда, что, попав в плен, он вьщал себя за шофера и работал в немецкой воинской части, но затем был опознан и заключен в Летценскую крепость. Уже тогда Жиленков высказывал резкие антисоветские настроения, обрабатывал военнопленных в антисоветском духе и написал антисоветскую клеветническую брошюру под названием «Первый день войны в Кремле». Позже Жиленков вошел в состав так называемого «Русского Кабинета».
Вопрос:
Что это за организация, и кто входит в ее состав?
Ответ:
В состав «Русского Кабинета» входят: Власов Андрей Андреевич — бывший генерал Красной Армии, возглавляющий «кабинет», Жиленков — ближайший помощник Власова, Мачинский — бывший профессор Ленинградского университета, Иванов и Сахаров — белоэмигранты, произведенные немцами в генералы, Благовещенский — бывший генерал Красной Армии, Калмыков — доктор технических наук, Дубин — инженер, работавший до войны в Киевском военном округе. Все эти лица тесно сотрудничают с германской разведкой. «Кабинет» называет себя будущим правительством России.
Вопрос:
Об антисоветской работе изменников Родины Власова и других вы будете подробно допрошены ниже.
Сейчас ответьте на вопрос — чем помог вам Жиленков зарекомендовать себя перед германской разведкой?
Ответ:
Это произошло при следующих обстоятельствах. После вербовки меня германской разведкой я в августе 1943 г. был переведен из венской тюрьмы в специальный лагерь СД близ города Замберга и зачислен в «Особую команду».
Вопрос:
Каково назначение «Особой команды»?
Ответ:
«Особая команда» в Замбергском лагере СД состояла из агентов германской разведки, намеченных для активной работы на территории СССР. В составе команды было 23 человека. Пробыв некоторое время в Замберге, я в последних числах августа 1943 г. был доставлен в Берлин к подполковнику СС Грейфе. Последний в разговоре со мной расспрашивал о моих биографических данных, выяснял причины, побудившие меня дать согласие на сотрудничество с германской разведкой, после чего рассказал о заданиях, которые мне могут быть даны для работы на территории СССР.
Вопрос:
Что именно говорил вам Грейфе?
Ответ:
Он мне сказал, что может использовать меня для разведки, диверсии или террора, и предложил подумать — какая отрасль работы меня больше устраивает, что снова вызовет меня из лагеря в Берлин.
Вопрос:
Вызывал ли вас Грейфе снова в Берлин?
Ответ:
Да, вызывал. Этому вызову предшествовало одно обстоятельство, которое определило мое дальнейшее поведение при встрече с Грейфе.
Вопрос:
Какое именно обстоятельство, расскажите о нем.
Ответ:
В первых числах сентября 1943 г. в Замбергский лагерь, где я в то время находился, прибыли Власов и Жиленков для передачи немцам одного из сформированных ими отрядов из русских военнопленных.
Вопрос:
Для какой цели создавались эти отряды?
Ответ:
Как мне впоследствии объяснил Жиленков, Власов сформировал ряд воинских частей из числа советских военнопленных и белогвардейцев и поставил перед немцами вопрос о выделении ему самостоятельного участка фронта, на котором он мог бы воевать против Красной Армии силами созданных им частей. С этим якобы немцы не согласились и предложили передать сформированные части в распоряжение германского командования для направления отдельными подразделениями на различные участки фронта.
Вопрос:
Продолжайте ваши показания.
Ответ:
Выстроив отряд, Власов произнес речь, в которой объявил, что отряд передается в распоряжение германского командования для отправки на Балканы. Затем Жиленков ходил по лагерю и беседовал с военнопленными. Я подошел к нему, и мы разговорились.
Вопрос:
О чем вы говорили?
Ответ:
Я рассказал ему, что согласился работать на германскую разведку и зачислен в «Особую команду». Жиленков одобрил мое поведение, заявив: «Наконец-то я увидел тебя там, где ты должен быть давно». Затем я сообщил Жиленкову о вызове к Грейфе и о сделанном им предложении о работе в пользу германской разведки в советском тылу.
Вопрос:
Как отнесся к этому Жиленков?
Ответ:
Выслушав меня, он стал в резкой форме высказывать злобу против руководителей советского правительства и доказывать мне, что сейчас самой важной задачей является совершение террористического акта против И. В. Сталина, так как, по заявлению Жиленкова, за этим последует развал Советского государства. В конце нашего разговора Жиленков рекомендовал мне принять задание по террору и заявил, что по возвращении в Берлин он примет необходимые меры к ускорению моей переброски в СССР. Тут же он сделал какие-то заметки в своей записной книжке. И действительно, вскоре после отъезда Власова и Жиленкова я снова бьш вызван к Грейфе.
Вопрос:
Когда это было?
Ответ:
Насколько я припоминаю, это было 4 или 5 сентября 1943 г.
Вопрос:
О чем в этот раз с вами говорил Грейфе?
Ответ:
Грейфе интересовался моей жизнью в лагере, а затем спросил, думал ли я над его предложением и какое принял решение.
Вопрос:
Что вы ответили Грейфе?
Ответ:
Я сказал ему, что готов принять задание по террору.
Вопрос:
Вы и ранее выполняли задания германской разведки по убийству советских людей?
Ответ:
Нет, в этот раз я впервые принял на себя задание по террору.
Вопрос:
Вы принимали участие в борьбе немцев против партизан и других советских патриотов?
Ответ:
Нет, я этого не делал. Для этой цели германская разведка меня не использовала.
Вопрос:
Почему же вы тогда по собственной инициативе выбрали для себя задание по террору?
Ответ:
В данном случае я руководствовался указаниями, которые мне дал Жиленков.
Вопрос:
Какое задание вам дал Грейфе по практическому осуществлению террористического акта?
Ответ:
Получив от меня согласие принять задание по террору, Грефе предложил разработать и представить ему в письменном виде конкретный план совершения терористического акта, а также указать, какие средства мне необходимы для этой цели.
Вопрос:
Вы разработали этот план?
Ответ:
Этот план был разработан Жиленковым, я его лишь переписал.
Вопрос:
Вы показываете неправду, пытаясь умалить свою роль. Говорите правду.
Ответ:
Я говорю правду. Получив от Грейфе задание составить план совершения террористического акта, я был доставлен одним из сотрудников Грейфе в гостиницу, где меня поселили. В тот же день ко мне приехал Жиленков, которому я рассказал о задании, полученном от Грейфе, а также о трудностях, возникших у меня при попытке написать план совершения террористического акта. Тогда Жиленков предложил мне свою помощь и увез к себе на квартиру. Там он написал этот план, поручив мне переписать его своей рукой и вручить Грейфе.
Вопрос:
Какие мероприятия предусматривались этим планом?
Ответ:
Большая часть плана была посвящена всякого рода клеветническим выпадам против советского правительства и декларативным утверждениям о необходимости совершения террористического акта против И. В. Сталина. Затем было указано, что террористический акт должен быть совершен путем проникновения на какое-либо торжественное заседание. Все это было написано Жиленковым, я лишь дописал о средствах, необходимых для его выполнения.
Вопрос:
Следовательно, вы по своей инициативе потребовали от немцев такие средства, как отравленные разрывные пули и бронебойные снаряды?
Ответ:
Нет, я этого не требовал. Все это мне дали немцы незадолго перед переброской через линию фронта.
В плане я написал лишь о том, что мне необходимо 500 тыс. рублей денег, документы и пистолеты.
Вопрос:
Вы передали Грейфе этот план?
Ответ:
Да, я переписал весь план совершения террористического акта своей рукой и на следующий день вручил Грейфе. Он одобрил его и направил меня в распоряжение начальника главной команды «Цеппелин-Норд» майора Отто Крауса, под руководством которого я должен был проходить подготовку. Краус в то время постоянно находился в городе Пскове, куда я и прибыл 23 сентября 1943 г.
Вопрос:
В чем заключалась подготовка вас к выполнению террористического задания?
Ответ:
В Пскове я занимался физической подготовкой и тренировался в стрельбе из оружия. 6 ноября 1943 г. я был снова вызван в Берлин.
Вопрос:
Для чего?
Ответ:
Мне это неизвестно, но полагаю, что Грейфе хотел лично проверить, как идет моя подготовка, так как он в беседах со мной интересовался только этим вопросом и дал мне указание ускорить окончание подготовки. Кроме того, в Берлине я имел беседу с прибывшим туда из Пскова майором Краусом. В этой беседе Краус известил меня о том, что принято решение о моем переводе в Ригу, так как по его словам в Пскове много советской агентуры, которая может узнать о подготовке меня к переброске через линию фронта.
В соответствии с этим указанием я в Псков не возвратился, а 2 декабря 1943 г. выехал из Берлина в Ригу, куда прибыл 5 декабря. 20 января 1944 г., в связи с обстановкой на фронте в Ригу была переведена из Пскова вся команда «Цеппелина».
После прибытия «Цеппелина» в Ригу я продолжал дальнейшую подготовку к переброске через линию фронта.
Вопрос:
В чем заключалась ваша подготовка в Риге?
Ответ:
Совместно с переводчиком «Цеппелина» лейтенантом Делле я вплоть до моей переброски через линию фронта подготавливал для себя легенду, соответствующие документы и экипировку.
Вопрос:
Вы показали, что прибыли в Ригу по указанию Крауса 5 декабря 1943 г., а возобновили подготовку к заброске через линию фронта лишь 20 января 1944 г., после прибытия команды «Цеппелина». Что вы делали в Риге с 5 декабря 1943 г. по 20 января 1944 г.?
Ответ:
Я ничего не делал.
Вопрос:
Почему?
Ответ:
Мне дали возможность отдохнуть.
Вопрос:
Вы об этом просили немцев?
Ответ:
Нет, не просил.
Вопрос:
Выше вы показали, что Грейфе в беседе с вами в Берлине в ноябре 1943 г. дал указание ускорить окончание вашей подготовки к переброске через линию фронта, теперь вы показываете, что вам была предоставлена возможность отдохнуть с 5 декабря по 20 января. Мы требуем от вас правдивых показаний, что вы делали в этот период в Риге?
Ответ:
Я показал правду. Грейфе по своей инициативе дал мне возможность отдохнуть. Вообще он проявлял в отношении меня признаки особого внимания. Так, когда я был вызван в Берлин в ноябре 1943 г., для меня по его указанию была куплена хорошая одежда и обувь. Кроме того, по указанию Грейфе, в Берлин была вызвана моя жена Шилова Лидия Яковлевна, которая прожила там со мной 10 дней, затем мы вместе выехали в Ригу.
Вопрос:
Следовательно, задержанная совместно с вами Шилова Лидия Яковлевна является вашей женой?
Ответ:
Да, с ноября 1943 г. она является моей женой.
Вопрос:
Какое участие в совершении террористических актов должна была принять Шилова?
Ответ:
Шилова также является агентом германской разведки и переброшена со мной в помощь мне, но она не посвящена в то, что я имею задание по террору.
Вопрос:
Вы говорите неправду. Агент германской разведки, переброшенный совместно с вами для оказания вам помощи в выполнении задания немцев, не мог не знать об этих заданиях?
Ответ:
Я говорю правду. Шилова не знает о заданиях, которые дали мне немцы, я взял ее с собой, только как радистку.
Вопрос:
Она разве радистка по специальности?
Ответ:
Нет, она по специальности бухгалтер, но была подготовлена рижской командой «Цеппелина» в качестве радистки и придана мне.
Вопрос:
Шилова находилась в Риге с 5 декабря 1943 г. по 20 января 1944 г.?
Ответ:
Да, в это время она также находилась в Риге.
Вопрос:
Выше вы показали, что с 5 декабря 1943 г. по 20 января 1944 г. отдыхали в Риге и никуда из города не выезжали. Допрошенная нами Шилова показала, что вы выезжали из Риги в декабре 1943 г. Более того, она показала, что вы вернулись в Ригу раненым. Куда вы ездили?
Ответ:
Должен признать, что я скрыл от следствия следующий факт: подготовляя меня к переброске через линию фронта, Краус несколько раз ставил передо мною вопрос о том, что я должен быть выброшен под видом инвалида Отечественной войны. В этой связи Краус требовал от меня, чтобы я согласился на хирургическую операцию, в результате которой стану хромым. С тем, чтобы уговорить меня, он связал меня с немецкими врачами, которые доказывали мне, что после войны мне сделают еще одну операцию, в результате которой нога будет нормальной. Я категорически отказался от этого. Тогда Краус предложил мне хирургическим путем сделать на теле следы ранений. Я и от этого отказывался, но, под давлением Крауса, все же был вынужден на это согласиться.
Вопрос:
Какая же операция была произведена над вами немцами?
Ответ:
В рижском военном госпитале мне под наркозом сделали большую рану на правой части живота и две небольших раны на руках. Я пролежал в госпитале 14 дней, после чего у меня на теле образовались следы, схожие с зарубцевавшимися ранами. Для того чтобы скрыть этот факт от Шиловой, я, по указанию Крауса, сообщил ей, что уезжаю в командировку на фронт, а по возвращении из госпиталя домой рассказал, что был ранен. Именно в этой связи я и не мог в декабре 1943 г. заниматься подготовкой к переброске через линию фронта.
Вопрос:
Медицинским осмотром вас установлено, что кроме «ранений», о которых вы только что показали, других ранений на теле не имеется, следовательно, ваши показания о том, что вы захвачены в плен немцами, будучи раненым, ложны?
Ответ:
Да, я должен это признать.
Вопрос:
При каких же обстоятельствах вы в действительности очутились у немцев?
Ответ:
30 мая 1942 г., находясь на Калининском фронте и будучи послан в разведку, я изменил Родине и добровольно перешел на сторону немцев.
Вопрос:
Почему вы изменили Родине?
Ответ:
Я должен признать, что скрыл от следствия еще один факт.
Вопрос:
Какой именно?
Ответ:
В 1932 г., работая в гор. Саратове, я был арестован за растрату 1300 рублей государственных денег.
В связи с тем, что меня должны были предать суду, по закону от 7 августа 1932 г., я, боясь строгой ответственности, бежал из тюрьмы, проломав с группой арестованных стену в тюремной бане. В 1934 и 1936 годы я также арестовывался милицией за растраты, но в обоих этих случаях совершал побеги. В 1939 г. я по фиктивным справкам получил документы на имя Таврина и под этой фамилией был призван в Красную Армию.
Находясь на Калининском фронте, 29 мая 1942 г. я был вызван к уполномоченному Особого отдела капитану Васильеву, который интересовался, почему я переменил фамилию Шило на Таврина.
Поняв, что Особому отделу стали известны мои преступления, я, боясь ответственности, на следующий день, будучи в разведке, перешел на сторону немцев.
Вопрос:
Непонятно, почему вы, боясь ответственности за совершенные ранее уголовные преступления, решились на новое, тягчайшее преступление — измену Родине?
Ответ:
Я полагал, что это не станет известным советским властям, а я до конца войны останусь у немцев на положении военнопленного.
Вопрос:
Вас допрашивали немцы о мотивах перехода на их сторону?
Ответ:
Да, допрашивали. Я не хотел говорить, что совершил уголовное преступление, поэтому сообщил им ложную версию о том, что являюсь сыном полковника царской армии, преследовался органами Советской власти, в связи с чем и был вынужден перейти на сторону немцев.
304
Вопрос:
А об обстоятельствах вашей вербовки германской разведкой вы показали правду?
Ответ:
Да, я показал правду. После того как я перешел на сторону немцев, ко мне отнеслись как к обычному военнопленному, и все, что я показал выше о моем пребывании в лагерях и обстоятельствах вербовки, соответствует действительности.
Вопрос:
Кто вас практически готовил на роль террориста кроме Крауса?
Ответ:
Практически кроме Крауса меня никто не подготавливал, если не считать трех бесед со Скорцени.
Вопрос:
Кто такой Скорцени и для чего вам были организованы встречи с ним?
Ответ:
Скорцени был известен мне из газет как руководитель и личный участник похищения из Италии Муссолини, после того как он был взят в плен англичанами. В первой беседе со мной в ноябре 1943 г. в Берлине Скорцени расспрашивал меня о моем прошлом, и беседа носила больше характер ознакомления с моей личностью. Цель этого свидания стала для меня ясна несколько позже, после второй встречи со Скорцени.
Вопрос:
Расскажите об этой встрече подробно.
Ответ:
В январе 1944 г., находясь в Риге, я получил приказ Крауса выехать в Берлин. Сопровождал меня переводчик СД Делле. По прибытии в Берлин я узнал от Делле, что полковник Грейфе погиб в начале января 1944 г. во время автомобильной катастрофы и что вместо него назначен майор СС Хенгельгаупт. Делле мне сообщил, что Хенгельгаупт вызвал меня для личного знакомства, но придется подождать некоторое время, так как он занят и не может меня принять. Через два-три дня мне была организована встреча со Скорцени.
Вопрос:
Где происходила эта встреча?
Ответ:
Делле привез меня в служебный кабинет Скорцени на Потсдамерштрассе, № 28. Кроме Скорцени в кабинете находились еще два неизвестных мне работника СД.
В беседе Скорцени объяснял мне, какими личными качествами должен обладать террорист. По ходу разговора он рассказывал о деталях организованного им похищения Муссолини. Скорцени заявил мне, что если я хочу остаться живым, то должен действовать решительно и смело и не бояться смерти, так как малейшее колебание и трусость могут меня погубить. Скорцени рассказал, как во время похищения Муссолини он перепрыгнул через ограду замка, очутился в 2 шагах от стоявшего на посту карабинера. «Если бы я тогда хоть на секунду замешкался, — заявил Скорцени, — то погиб бы, но я без колебаний прикончил карабинера и, как видите, выполнил задание и остался жив».
Весь этот разговор сводился к тому, чтобы доказать мне, что осуществление террористических актов в отношении специально охраняемых лиц вполне реально, что для этого требуется только личная храбрость и решительность и что при этом человек, участвующий в операции, может остаться живым и стать «таким же героем», каким стал он — Скорцени.
Вопрос:
Вы рассказали только о двух встречах со Скорцени. Когда же состоялась ваша третья встреча?
Ответ:
Третья встреча со Скорцени состоялась так же в январе 1944 г. в Берлине.
Вопрос:
О чем вы говорили в этот раз?
Ответ:
Скорцени в этот раз расспрашивал меня о Москве и пригородах и под конец прямо поставил передо мной вопрос — возможно ли осуществление в СССР такой операции, какую он провел в Италии? Я ответил, что затрудняюсь судить об этом, но, по моему мнению, проведение такой операции в СССР значительно сложнее, чем похищение Муссолини из Италии.
Вопрос:
Почему Скорцени интересовался вашим мнением по этому вопросу?
Ответ:
У меня создалось впечатление, что Скорцени разрабатывает план похищения кого-то из руководителей советского правительства.
Вопрос:
А что вам достоверно известно о планах германской разведки?
Ответ:
Мне известно, что главная команда «Цеппелин-Норд» в Риге готовит выброску через линию фронта нескольких групп агентов с задачей совершения крупных диверсионных актов.
Вопрос:
От кого это вам стало известно?
Ответ:
Об этом мне лично говорил начальник команды «Цеппелина» Краус Отто.
Вопрос:
Почему Краус посвящал вас в дела, являющиеся служебной тайной?
Ответ:
Краус относился ко мне с большим доверием, так как видел тот значительный интерес, который проявляло ко мне руководство восточным отделом СД в Берлине, в частности, Грейфе, а после него Хенгельгаупт, поэтому, очевидно, он и посвящал меня в свои дела.
Должен вместе с тем заметить, что постановка конспирации в команде «Цеппелин» в Риге такова, что подобные факты становились известными многим агентам.
Вопрос:
Каким образом?
Ответ:
Краус периодически организовывал так называемые «камрадабенд» — товарищеские ужины, на которые приглашалась доверенная агентура, в том числе и я. На этих ужинах происходили обсуждения очередных мероприятий «Цеппелина» и намечались конкретные лица для исполнения заданий. Из разговоров за ужинами, а также из личных бесед с Краусом мне известно, что на протяжении года моего пребывания в «Цеппелине» было заброшено через линию фронта большое количество агентуры, однако переброска производилась мелкими группами, вследствие чего их работа была мало эффективной. Некоторые группы обосновались в Советском Союзе и поддерживают радиосвязь с немцами, но, как жаловался мне Краус, результаты их работы ничтожны.
На одном из таких ужинов, незадолго до моей выброски, ряд агентов, подготовленных и уже длительное время ожидавших переброски через линию фронта, выражали недовольство тем, что «Цеппелину» предоставляется мало транспортных средств, в связи с чем задерживается отправка агентуры. Особенно активно по этому поводу высказывался Филистинский.
Вопрос:
Кто такой Филистинский?
Ответ:
Филистинский уроженец г. Москвы, русский, настоящая фамилия его мне неизвестна, ему 38 лет, в прошлом арестовывался органами Советской власти за антисоветскую работу и содержался где-то в лагерях. При каких обстоятельствах попал к немцам — не знаю. Филистинский активно используется германской разведкой. В Риге он являлся редактором газеты «Новое Слово», а затем был подготовлен Краусом в качестве редактора подпольной газеты в СССР.
Вопрос:
Такая газета существует?
Ответ:
Насколько мне известно, такой газеты нет, но в Риге подготовлена к выброске в Вологодскую область типография, упакованная в 32 тюка, приспособленных к грузовым парашютам. Краус намерен установить эту типографию в какой-нибудь глухой деревушке и там печатать подпольную газету. Филистинский должен быть выброшен в то же место для редактирования этой газеты.
Вопрос:
Почему немцы намечают выброску типографии именно в Вологодскую область?
Ответ:
Мне известно от Крауса, что в Вологодской области действует группа агентов «Цеппелина», поддерживающая систематическую связь с Рижским радиоцентром германской разведки.
Вопрос:
Какие агенты германской разведки находятся на территории Вологодской области и где именно?
Ответ:
Я знаю, что эту группу возглавляет Семенов Гордей, возможно, это его кличка. Другие участники группы мне лично неизвестны. Знаю, что их всего 6–7 человек, так как видел их перед отправкой в советский тыл.
Вопрос:
Вы не ответили, в каком именно месте Вологодской области работает эта группа и куда должна быть сброшена типография?
Ответ:
Это мне неизвестно.
Вопрос:
Выше вы заявили об отсутствии конспирации в работе Крауса, теперь же, когда мы требуем от вас ответа о местах, где находятся агенты германской разведки, вы пытаетесь уклониться от него, ссылаясь на свою неосведомленность. Непонятно, когда вы говорите правду и когда лжете.
Ответ:
Я в обоих случаях показываю правду. Если бы в то время это для меня представляло какой-либо специальный интерес, то я мог бы узнать об этом от Крауса, но меня это не интересовало.
Вопрос:
Продолжайте ваши показания об известных вам планах германской разведки.
Ответ:
Как я уже показал выше, Филистинский на одном из ужинов заметил, что отсутствие необходимых транспортных средств тормозит работу Рижской команды «Цеппелина». На это Краус ответил, что если сейчас не хватает транспортных самолетов, то, видимо, скоро не хватит людей для выброски. Объясняя это, Краус заявил, что германская разведка намерена изменить свою тактику. До последнего времени, говорил Краус, выбрасывались мелкие группы по 3–4 человека, которые в лучшем случае могли повредить рельсы и на некоторое время вывести из строя какой-нибудь железнодорожный перегон. Такая тактика не оправдывает себя. По словам Крауса, немцы намечают теперь выброску крупных групп для диверсионных целей. Краус доказывал, что многочисленная группа в областном или районном центре сумеет перебить местное руководство и совершить крупную диверсию.
Вопрос:
Какие именно группы подготовлены к выброске?
Ответ:
Со слов Крауса мне известно, что к выброске подготовлен ряд крупных групп, численностью свыше 100 человек каждая. Эти группы намечаются к выброске в районах Волга и Камы с тем, чтобы одновременно взорвать мосты через эти реки и отрезать на некоторое время Урал от фронта. Это, по словам Крауса, должно будет немедленно отразиться на боеспособности действующей Красной Армии, хотя бы на короткий период.
Вопрос:
Перечислите известные вам группы германских агентов, подготовленных к выброске в район Волги и Камы.
Ответ:
Мне известны четыре таких группы. Первая группа во главе с агентом германской разведки Георгием Кравцом готовится к выброске с задачей совершения крупных диверсионных актов в оборонной промышленности г. Молотова.
Вопрос:
Кто такой Кравец?
Ответ:
Кравец — русский, сын генерала царской армии, бывший летчик гражданского воздушного флота СССР. В 1933 г. изменил Родине, перелетев на самолете в Латвию. После этого длительное время проживал в Германии. С начала войны активно используется немцами в разведывательных органах на Восточном фронте.
Вопрос:
Назовите состав остальных групп.
Ответ:
Вторая группа в составе свыше 100 человек возглавляется Кином, настоящая фамилия его мне неизвестна. Знаю, что он казак, добровольно перешел на сторону немцев и зарекомендовал себя перед ними многочисленными зверствами над коммунистами и советскими партизанами.
Вопрос:
В какой район должна быть переброшена эта группа?
Ответ:
Точно мне неизвестно. Знаю лишь, что группа Кина также предназначена для выброски в районы Волги и Камы
Третью группу возглавляет Рудченко. Эта группа так же насчитывает свыше 100 человек. Рудченко до войны являлся преподавателем истории одного из ленинградских институтов. Во время войны он под Ленинградом перешел на сторону немцев и с тех пор активно работает в немецких разведывательных органах.
Четвертая группа в составе более 200 человек возглавляется Мартыновским.
Вопрос:
Что вам известно о Мартыновском?
Ответ:
Это бывший капитан Красной Армии. Попав в плен к немцам, стал сотрудничать с германской разведкой и вел активную борьбу с советскими партизанами. Германская разведка с большим доверием относится к Мартыновскому, он награжден тремя Железными крестами. Группа Мартыновского готовится к переброске в район Астрахани.
Со слов Крауса мне также известно, что для руководства всеми перечисленими группами после их приземления в районе Волги и Камы туда должен быть переброшен бывший полковник Красной Армии Леман. Лемана я знаю лично, он немец Поволжья, во время войны перешел на сторону немецких войск, в Замбергском лагере он возглавлял «Особую команду» германских разведчиков, о которой я показал выше.
Вопрос:
Какие известные вам группы германских разведчиков подготавливаются для переброски в советский тыл?
Ответ:
Я назвал все известные мне группы. По ряду фактов я могу сделать вывод о гом, что немцы готовят много таких групп для переброски через линию фронта.
Вопрос:
О каких фактах вы говорите?
Ответ:
За последнее время в Риге в портняжные мастерские СД доставлено большое количество материала для пошивки красноармейского обмундирования и погон. Судя по количеству этого материала, можно на глаз определить, что он предназначен для пошивки многих сотен комплектов обмундирования военнослужащих Красной Армии. Кроме того, со слов бывшего командира Красной Армии, ныне офицера СС Якушева, занимающегося в рижской команде «Цеппелина» изготовлением фиктивных советских документов, мне известно, что такие документы изготавливаются в последнее время в очень большом количестве.
Вопрос:
Каким образом Якушев стал офицером СС?
Ответ:
Со слов Якушева мне известно, что весной 1944 г., будучи на командной должности на Западном фронте, он добровольно перешел на сторону немцев, после чего был принят на работу в СД…
Допросили: Начальник отдела НКВД СССР
по борьбе с бандитизмом -
Комиссар Госбезопасности 3-го ранга (Леонтьев)
Зам. начальника 2-го управления НКГБ СССР
Комиссар Госбезопасности (Райхман)
Начальник отдела ГУКР СМЕРШ НКО
полковник(Барышников)
21.07.1944
Дорогой Кальтенбруннер!
Некоторые констатации и опыт последнего времени привели меня к соображениям и намерениям, которыми хочу поделиться с вами.
… Мои размышления касаются всего комплекса вопросов, связанных с тем, каким образом намереваемся мы покорить и усмирить Россию, когда мы — а я убежден, что это произойдет в ближайшие годы, — снова завоюем огромные пространства русской земли.
1. Я убежден в том, что ни Сталин, ни какой-либо из его преемников, если он будет большевистским, не сможет отказаться от колхозной системы. Имперский министр Баке во время одной беседы высказал надежду, что Сталин в ближайшее время окажется перед лицом больших технических трудностей продовольственного снабжения, справиться с которыми он не сможет, даже если бы ввиду нехватки тракторов, плугов, борон и тяглового скота захотел отказаться от колхозной системы. Поскольку же Сталин и большевизм отойти от колхозной системы не могут, каждый самостоятельный крестьянин в силу своей природы станет врагом большевизма. Никакого примирения между ними быть не может.
2. Мы должны создать на подступах к тому Восточному валу, который мы намереваемся воздвигнуть, новое казачество — в соответствии с примером кайзеровско-королевских приграничных поселенцев или же в соответствии с русским образцом казацкого крестьянства. Земля и полное самостоятельное существование, а также свобода будут, по нашему статусу, даваться украинскому и русскому населению только на охраняемой казаками границе.
Казаки получат настоящие крестьянские хозяйства только при условии, что все они в возрасте от 16 до 60 лет будут нести солдатскую пограничную службу против Востока. Никогда не затухающая вражда будет порождаться следующими обстоятельствами: во-первых, тем, что казаки будут иметь самостоятельный округ, между тем как по ту сторону восточной границы господствует коллективистская система, во-вторых, тем, что с обеих сторон будет беспрестанно проливаться кровь…
Нам придется приложить еще много сил, чтобы превратить этот народ в тылу в мирный и безоружный перед нами. Любая мысль ввести там национал-социализм — это безумие. Однако люди все-таки должны иметь какую-то религию или какое-то мировоззрение. Поддерживать православную церковь и снова дать ей действовать было бы ошибочно, так как она постоянно становилась бы организацией собирания национальных сил. Допущение туда католической церкви явилось бы, по меньшей мере, такой же ошибкой. На обоснование этого не стоит тратить лишних слов…
1945 г., февраля месяца, 11 дня.
Я, начальник 2-го отделения 4-го отдела Управления контрразведки СМЕРШ 1-го Белорусского фронта капитан Гершгорин, сего числа допросил арестованного.
Тоне Бруно, 1918 г. рождения, уроженец и житель г. Риги, ул. Волдомарская, д. 75, кв. 6, по национальности — латыш, образование среднее, холост, подданный СССР.
… В октябре 1944 г. из отдела 1Ц корпуса я был откомандирован в распоряжение штаба 19-й латвийской дивизии СС. Прибыв в штаб, я встретился с другими шестью офицерами, отозванными из других частей, и последние мне рассказали, что в 19-ю латвийскую дивизию СС, где они служили, приезжал руководитель фашистской партии Латвии «Лидумнекс» Альфонс Райтумс, собрал их и предложил им в тылу Красной Армии на территории Латвии заняться партизанской деятельностью против органов Советской власти, на что они изъявили согласие. Вместе с Альфонсом Райтумсом в дивизию приезжал штурмбанфюрер СС Пехау, который имел предписание от Гиммлера на право отбора в дивизию необходимых для него офицеров.
22 октября 1944 г. в числе группы офицеров я был направлен в г. Либаву, в Генерал-испекцию латвийских легионов СС, где нас принял группенфюрер СС Бангерскис и познакомил нас с штурмбанфюрером СС Пехау, в распоряжение которого мы и были переданы.
В тот же день наша группа офицеров была принята штурмбанфюрером СС Пехау. На приеме присутствовал Райтумс. Пехау нам заявил, что в его распоряжении имеется вооруженный и обученный отряд из числа латышей в количестве 600 человек, предназначенных для переброски на территорию Латвии, освобожденной частями Красной Армии, для подрывной и террористической деятельности, и в этом отряде мы должны занять командные должности. На этом приеме я заявил, что по причине отсутствия всех пальцев левой ноги я не смогу действовать в тылу Красной Армии. Моя просьба была удовлетворена.
24 октября 1944 г. по распоряжению Пехау я был направлен в г. Гогензальц (Иновроцлав) к штурмбанфюреру СС Хайнце, который, как я узнал позже, являлся заместителем начальника германского разведывательно-диверсионного органа, действовавшего на Восточном фронте, условно именуемого «Ягдвербанд-Ост».
Хайнце предложил мне временно поместиться в городской гостинице и ожидать приезда в Гогензальц штурмбанфюрера СС Пехау, который являлся начальником одного из подчиненных «Ягдвербанд-Ост» органов и именовался условно «Ягдайнзатц-Балтикум». Через несколько дней Пехау вместе со штабом из г. Либавы переехал в Гогензальц, и я был назначен официальным сотрудником германского разведывательно-диверсионного орагана «Ягдвербанд-Ост» при отделе «Ягдайнзатц-Балтикум».
Вопрос:
Когда и кем был создан разведывательно-диверсионный орган «Ягдвербанд-Ост»?
Ответ:
В последних числах декабря 1944 г. по вопросу истории организации немецкого разведывательно-диверсионного органа, условно именуемого «Ягдвер-банд», начальник штаба последнего гауптштурмфю-рер СС фон Фелькерзам на совещании офицеров рассказал следующее. В начале 1944 г. разведорган «Ягдвербанд» был создан по распоряжению рейхсфюрера СС Гиммлера на базе кадров личного состава дивизии «Бранденбург» и непосредственно подчинялся Гиммлеру, причем для организации названного разведоргана послужили следующие обстоятельства. Летом 1943 г. штурмбанфюреру СС Скорцени было поручено провести операцию по похищению Муссолини. Для этого было отобрано до роты солдат-добровольцев из дивизии «Бранденбург», которые прошли соответствующую подготовку, после чего десантом были выброшены в район местонахождения Муссолини, похитили его и доставили в Берлин. За осуществление этой операции Скорцени бьш произведен в оберштурмбанфюреры СС.
После похищения Муссолини у Скорцени возникла мысль создать при рейхсфюрере специальный орган, который имел бы специально проверенные и обученные кадры для выполнения в тылах воюющих с Германией стран особо важных государственных заданий. Гиммлер одобрил предложение Скорцени и поручил ему формирование такого органа, главный штаб которого стал бы условно именоваться «Ягдвербанд».
Главный штаб «Ягдвербанд» возглавлял оберштурмбанфюрер СС Скорцени, дислоцировался в м. Фриденталь — 5 км севернее г. Ораниенбурга, подчинялся непосредственно Гиммлеру и действует против всех стран, находящихся в состоянии войны с Германией.
Вопрос:
Какие задачи ставились перед разведорганом «Ягдвербанд»?
Ответ:
В задачи разведоргана входили подготовка парашютистов и осуществление десантных операций силами до роты и батальона для захвата или уничтожения в тылу противника к моменту операций германских войск особо важных объектов. Кроме этого подготавливались небольшие группы агентов-парашютистов, в том числе и радистов, для осуществления в ближних тылах войск неприятеля диверсионных и террористических актов, организации повстанческой деятельности и сбора разведывательных данных о войсках противника.
Вопрос:
Расскажите о структурном построении разведывательно-диверсионного органа «Ягдвербанд».
Ответ:
Главный штаб «Ягдвербанд» состоял из следующих отделов:
Отдел 1А занимался разработкой оперативных планов действий диверсионных групп в тылах противника, начальником отдела являлся унтерштурмфюрер СС Остафель;
Отдел 1Б занимался снабжением забрасываемых в тыл противника диверсионных групп обмундированием, питанием, вооружением и др;
Отдел 1Ц в основном вел контрразведывательную работу среди личного состава;
Отдел 4А — хозяйственная часть, ведал всеми пошивочными мастерскими, столовой и финансировал личный состав;
Отдел «Картенштелле» (отдел топографических карт) подготавливал топографические карты для забрасываемых в тыл войск противника диверсионных групп;
Отдел пропаганды занимался снабжением групп, забрасываемых в тыл противника пропагандистской литературой, листовками и пр.;
Отдел учета вел учет всей агентуры, находящейся при разведоргане. Фамилии начальников отделов мне неизвестны.
«Ягдвербанд» имел три подчиненных органа:
1. «Ягдвербанд-Ост» являлся руководящим органом «Ягдвербанд» на советско-германском фронте и осуществлял руководство диверсионно-террористической деятельностью против Красной Армии. Штаб «Ягдвербанд-Ост» имел аналогичные отделы, как и главный штаб «Ягдвербанд», причем начальником отдела 1А являлся унтерштурмфюрер СС Остафель, отдела 1Б — унтерштурмфюрер СС Милен, отдела 1Ц — унтерштурмфюрер СС Рине, отдела 4А — унтерштурмфюрер СС Рокман. Отдел пропаганды возглавлял начальник 1Ц Рине, отдел учета возглавлял начальник отдела 4А Рокман. Кто являлся начальником отдела «Картенштелле», я сейчас не вспомню.
«Ягдвербанд-Ост» возглавлял гауптштурмфюрер СС фон Фелькерзам, одновременно последний являлся начальником штаба «Ягвербанд» и дислоцировался в г. Гогензальце (Иновроцлав).
«Ягдвербанд-Ост» имел в своем подчинении «Ягдайнзатц-Балтикум», и возглавлял последний штурмбанфюрер СС Пехау, деятельность которого ограничивалась Прибалтийскими странами, и «Ягдайнзатц Руссланд им гезанд» (Истребительная команда — Вся
Россия) находился непосредственно при «Ягдвербанд-Ост» и действовал на всем остальном советско-германском фронте. Он размещался в г. Гогензальце по Вокзальной улице в корпусах гренадерских казарм.
Сам штаб «Ягдайнзатц-Балтикум» размещался в том же городе на ул. Гитлера, д. № 45/47.
2. «Ягдвербанд-Вест» осуществлял свою деятельность на Западном фронте на территории Франции, Бельгии, Голландии и имел в своем подчинении «Ягдайнзатц Норд-Вест» и «Ягдайнзатц Зюйд-Вест».
В январе 1945 г., перед началом наступления немцев в Бельгии против войск 1-й американской армии, «Ягдвербанд-Вест» высадил на парашютах десант в составе батальона из числа немцев, владеющих немецким языком, экипированных в американские военные мундиры, который в тылах американской армии поднял панику, осуществил ряд диверсионных актов, чем значительно облегчил наступательные операции немцев.
Другими какими-либо данными о структурном построении разведоргана, а также о деятельности последнего я не располагаю.
3. «Ягдвербанд-Зюйд» (Истребительное соединение Юг) действует на южном фронте в Италии, Албании. Подробными данными о нем не располагаю.
Вопрос:
Какое количество агентуры имелось в распоряжении разведоргана «Ягдвербанд-Ост»?
Ответ:
В связи с тем, что «Ягдайнзатц Руссланд им гезанд» как единица не существовало, а числилось только формально, работой по заброске диверсионно-истребительных групп на территории Советского Союза, за исключением прибалтийских республик, занимался непосредственно «Ягдвербанд-Ост», который имел в своем подчинении следующий агентурный аппарат:
две роты парашютистов, которые были укомплектованы исключительно из числа немцев, фольксдойчей, ранее состоявших на службе в дивизии «Бранденбург». Каждая рота насчитывала по 120 человек;
рота оберштурмфюрера СС Решетникова насчитывала до 180 человек и в прошлом являлась карательным отрядом СС. Она состояла из русских и белорусов. Рота Решетникова в распоряжение «Ягдвербанд-Ост» прибыла в октябре 1944 г.;
в октябре того же года в распоряжение названного разведоргана прибыла группа унтерштурмфюрера Сухачева, которая насчитывала до 100 человек.
Таким образом, только в распоряжении «Ягдвербанд-Ост» имелось более 500 человек агентов-диверсантов, которые подготавливались для заброски в тыл советских войск с целью проведения диверсионно-террористических актов.
Вопрос:
Расскажите подробно, что вам известно о враждебной деятельности «Ягдайнзатц-Балтикум» против Советского Союза.
Ответ:
Поскольку я являюсь официальным сотрудником разведывательно-диверсионного органа «Ягдайнзатц-Балтикум», о последнем я располагаю более подробными данными.
Как я уже показал выше, «Ягдайнзатц-Балтикум» являлся подведомственным органом «Ягдвербанд-Ост» и ограничивал свою деятельность только прибалтийскими странами: Латвией, Эстонией. Литвой не занимался, хотя она входила в район его действия.
«Ягдайнзатц-Балтикум» имел в своем подчинении так называемый латвийский штаб и эстонский штаб.
Начальником латвийского штаба был Альфонс Райтумс. Он же — руководитель созданной немцами на территории Латвии фашистской партии «Лидумнекс». Начальником эстонского штаба — штандартенфюрер СС Пулинг (эстонец).
Функции штабов ограничивались лишь подбором агентуры и высказываниями руководству «Ягдайнзатц-Балтикум» своих соображений об их использовании.
Исходя из характера их работы, штабы комплектовались из числа латышей и эстонцев, которые пользовались авторитетом среди профашистски настроенной части населения Прибалтики и знали хорошо территорию последней.
Вопрос:
Из какого контингента лиц подбиралась агентура для «Ягдайнзатц-Балтикум»?
Ответ:
Базой для подбора агентуры по латвийской линии являлась 15-я латышская дивизия СС, латвийские полицейские и саперные часги, а также лагеря латышей-беженцев на территории Германии.
По эстонской линии агентура подбиралась из полицейских частей, которые находились в Германии, частично из 20-й эстонской дивизии СС.
Агентура подбиралась группами, и каждой из них предъявлялись следующие требования: добровольное желание проводить подрывную деятельность в тылу Красной Армии, каждый из группы должен был знать друг друга, район, занятый частями Красной Армии, где имеется интересующий «Ягдвербанд» объект, в смысле осуществления диверсии и сбора разведданных.
Вопрос:
Как оформлялась вербовка агентуры?
Ответ:
Все лица, прибывающие в распоряжение разведоргана «Ягдайнзатц-Балтикум», в первый же день прибытия заполняли специальную анкету, в которой отражались полные автобиографические данные, и в конце анкеты отпечатана подписка. Содержание подписки предусматривало добровольное желание выполнять задания германского командования и обязывало каждого агента все известное ему держать в строжайшей тайне.
Агентура при оформлении псевдонимов не получала и таковые должна была получать накануне переброски в тыл советских войск для выполнения заданий.
Вопрос:
Как происходило обучение вновь завербованной агентуры?
Ответ:
Вновь завербованная агентура проходила обучение непосредственно при разведоргане «Ягдайнзатц-Балтикум» группами, и основными дисциплинами являлись: диверсионное дело, стрелковое дело, поведение в тылу противника. В каждой группе два человека проходили подготовку радистов.
По диверсионному и радиоделу занимались с агентурой преподаватели из «Ягдвербанд-Ост», а по остальным дисциплинам лекции читали начальник «Ягдайнзатц-Балтикум» штурмбанфюрер СС Пехау и начальник отдела 1Ц унтерштурмфюрер СС Шмидт.
Для диверсионно-террористических групп Пехау и Шмидт заранее разрабатывали планы их действий. Вследствие этого агентура изучала район предстоящих действий, его особенности, объекты диверсий и террора.
Вопрос:
Какой срок был установлен для обучения агентуры?
Ответ:
Установленных сроков обучения агентуры не было, но, как мне известно, не меньше двух месяцев.
Вопрос.
Какую форму носила агентура в период ее нахождения при разведоргане?
Ответ:
Вся агентура по прибытии в «Ягдайнзатц-Балтикум» обмундировывалась в форму солдат войск СС.
Вопрос:
Как экипировалась агентура, забрасываемая в тыл советских войск?
Ответ:
В период моей работы при разведоргане случаев переброски агентуры в тыл советских войск не было, а поэтому я прямого ответа на этот вопрос дать не могу. Мне известно, что на складах имелась гражданская одежда, красноармейское обмундирование, предназначенные для этих целей.
Вопрос:
Какой режим был установлен для агентуры, подготовляемой для заброски в тыл советских войск?
Ответ:
Агентура размещалась в казармах группами и ротами в разрезе предполагаемых их действий в тылу советских войск. Режим для них был таковой: подъем в 7.00, туалет, зарядка и завтрак до 8.00. Подготовка к занятиям с 8.00 до 9.00, занятия с 9.00 до 11.30, обеденный перерыв до 14.00, занятия до 18.00, отбой в 22.00.
Вопрос:
Какие вам известны группы агентов-диверсантов, подготавливаемых для заброски в тыл советских войск?
Ответ:
При разведывательно-диверсионном органе «Ягдайнзатц-Балтикум» подготавливаются группы агентов-диверсантов для заброски в тыл советских войск с целью производства диверсионных актов, организации бандгрупп и террористических актов. Мне известны следующие группы агентов-диверсантов:
Группа обершарфюрера СС Башко насчитывала 18 человек, в числе которых были 3 девушки. По своему национальному составу состояла из латышей и русских, проживающих на территории Латвии. Группа готовилась для осуществления диверсионных актов на участке железной дороги Двинск-Режица, сбора сведений на этом участке о военных перевозках, и последние передавать в «Ягдвербанд-Ост». В распоряжении группы были два радиста с рацией. Параллельно с основным заданием группа Башко должна была осуществлять террористические акты в отношении работников НКВД путем минирования их зданий и среди населения вести антисоветскую агитацию.
Группа ротенфюрера СС Рудынскиса Ионеса насчитывала 17 человек, в числе ее были три радиста с одной радиостанцией. Состояла только из мужчин-латышей. Группа закончила обучение и ожидала заброски в тыл советских войск с заданием производства диверсионных актов на участке железной дороги Индра-Двинск. Кроме того, должна была держать под контролем шоссейную дорогу, которая шла параллельно железной дороге.
«Курляндская группа» была сформирована в октябре 1944 г. штурмбанфюрером СС Пехау с задачей организации партизанского движения в освобожденной Красной Армией районах Латвии и находилась непосредственно при разведоргане «Ягдайнзатц-Балтикум». Насчитывала она 600 человек диверсантов и укомплектована была латышами, ранее состоявшими на службе в латвийских легионах СС и полицейских частях. Группа агентов-диверсантов была полностью обучена и в ожидании перехода линии фронта находилась в местечке Грауздутье Талсинского уезда. После перехода линии фронта группа должна была сосредоточиться в районе озера Лобее, откуда предполагала начать свою подрывную деятельность. Возглавлял группу диверсантов унтерштурмфюрер СС Янкаус, и в его распоряжении находилась одна радиостанция, посредством которой, будучи в тылу Красной Армии, должны были поддерживать связь с «Ягдвербанд-Ост». Для связи с Янкаусом была выделена специальная радиостанция, которая после перехода группы диверсантов линии фронта должна была переместиться в г. Вентспилс (Виндава), откуда держать связь с группой диверсантов и «Ягдвербанд-Ост». Как мне известно, перед названной группой диверсантов была поставлена задача осуществлять диверсионные акты на важных железнодорожных и военных объектах в слабо охраняемых районах (населенных пунктах), захватывать власть в свои руки, среди населения проводить антисоветскую агитацию, вовлечение населения в группу для активной борьбы против Советской власти. «Курляндская группа» диверсантов имела псевдоним «Дикая Кошка».
Переброска указанной группы диверсантов предполагалась в период наступления Красной Армии с тем, чтобы после продвижения последней остаться на освобожденной территории и приступить к выполнению задания.
4. В октябре 1944 г. в Гогензальц прибыла эстонская рота СС и была передана в распоряжение «Ягдайнзатц-Балтикум». Рота насчитывала около 100 человек и предназначалась для подрывной деятельности в районах Эстонии, освобожденных Красной Армией. Перед эстонской ротой стояли такие же задачи, как и перед «Курляндской группой», и деятельность ее должна была ограничиваться в треугольнике: г. Тервеге — Петсери — оз. Пейпус. Командиром роты являлся унтерштурмфюрер СС Алуперс Густав.
Кроме названных мною групп диверсантов в распоряжении «Ягдайнзатц-Балтикум» находилась обученная группа радистов. Использованию подлежала в тех случаях, когда необходимо было срочно выбросить в тыл советских войск разведгруппу, а времени для подготовки радистов не было.
Таким образом, при разведоргане «Ягдайнзатц-Балтикум» находилось более 750 агентов-диверсантов, которые в основном были подготовлены для выполнения специальных заданий в тылу советских войск.
Вопрос:
Назовите известных вам официальных сотрудников разведывательно-диверсионного органа «Ягдвербанд» и подведомственных ему органов.
Ответ:
Из числа официальных сотрудников мне известны следующие:
Главный штаб «Ягдвербанд»:
1. Командующий главным штабом разведывательно-диверсионного органа, оберштурмбанфюрер СС Скорцени, лет 35, организатор похищения Муссолини и названного разведоргана.
Других сотрудников главного штаба я не знаю.
Штаб «Ягдвербанд-Ост»:
Командир «Ягдвербанд-Ост», он же начальник главного штаба «Ягдвербанд», гауптштурмфюрер СС фон Фелькерзам, 30 лет, по национальности немец, уроженец Латвии, с 1939 г. проживает в г. Познани.
Заместитель командира «Ягдвербанд-Ост» штурмбанфюрер СС Хайнце, 32 г., по национальности немец, уроженец и житель южной Германии.
«Ягдайнзатц — Балтикум»:
1. Руководитель разведоргана «Ягдайнзатц-Балтикум» штурмбанфюрер СС Пехау Манфред, доктор юридических наук, 35 лет, немец, житель г. Берлина, руководил всей деятельностью разведоргана, подготавливал агентуру, разрабатывал задания и легенды.
Эстонская рота диверсантов:
Командир эстонской роты унтерштурмфюрер СС Алуперс Густав, 30 лет, эстонец, житель г. Ревеля (Таллин), состоял на службе в германской танковой дивизии СС «Викинг», награжден немцами орденом Железного креста 2-й степени. Владеет немецким и русским языками.
Командир взвода диверсантов унтерштурмфюрер СС Раадма, лет 30, эстонец, состоял на службе в 20-й эстонской дивизии СС.
Командир взвода диверсантов обершарфюрер СС Пикел, 25 лет, эстонец, служил в 20-й эстонской дивизии СС, владеет немецким и русским языками.
Других из эстонской роты диверсантов я не знаю. Резервная группа агентов-радистов:
Агент-радист обершарфюрер СС Лукстиньш, 30 лет, латыш, житель г. Екабпилса, служил в артполку 19-й латвийской дивизии СС, проходил обучение на радиста при разведоргане «Ягдвербанд-Ост».
Агент-радист унтершарфюрер СС Суомс, 25 лет, латыш, житель г. Риги, состоял на службе в 15-й латвийской дивизии СС. Обучался на радиста при разведоргане «Ягдвербанд-Ост».
Агент-радист Антенс, 22 г., латыш, служил в одном из подразделений латвийской полиции. Обучался на радиста при разведоргане «Ягдвербанд-Ост».
Других из числа радистов я знаю только в лицо.
Вопрос:
Назовите весь преподавательский состав разведывательно-диверсионного органа «Ягдвербанд-Ост».
Ответ:
Из преподавательского состава разведоргана мне известны:
1. Штурмшарфюрер СС Мазпрецниекс Эйжане — старший преподаватель радиодела, лет 25, латыш, житель Рижского уезда, служил в латвийских полицейских частях. В 1944 г. преподавал радиодело в германском разведоргане «Цеппелин».
Обершарфюрер СС Фрицнович — преподаватель радиодела, лет 30, выдает себя за латыша, житель г. Риги, до войны работал радистом на торговых судах, владеет многими иностранными языками.
Преподаватель подрывного дела гауптштурмфюрер СС Лиспинг Герман, 40 лет, латыш, в Германии окончил университет, по специальности горный инженер, житель г. Риги. Раньше служил в немецком разведоргане «Цеппелин».
Вопрос:
Кого вы знаете из агентов-диверсантов, переброшенных на сторону Красной Армии для выполнения специальных заданий?
Ответ:
В период моей работы при разведоргане «Ягдвербанд-Ост» случаев переброски агентуры не было.
Вопрос:
Назовите местопребывание в настоящее время разведоргана «Ягдвербанд» и ему подведомственных органов.
Ответ:
Разведорган «Ягдвербанд» в связи с наступлением Красной Армии должен был перебазироваться в г. Бойшен, недалеко от г. Познани. За день до взятия советскими частями г. Гогензальца все документы разведоргана, ценности автомашинами были направлены в указанный город.
Последним поездом на Познань за три часа до появления советских танков из г. Гогензальца выехало все руководство разведоргана «Ягдайнзатц-Балтикум» с большей частью обеих диверсионных групп и эстонской ротой диверсантов.
Обе немецкие роты, а также рота Решетникова и Сухачева заняли оборону города, но с появлением советских танков разбежались.
Все руководство «Ягдвербанд-Ост» во главе с гауптштурмфюрером Фелькерзамом, который накануне отступления приехал в «Ягдвербанд-Ост», к моменту прихода советских танковых частей еще был в городе, по слухам, якобы Фелькерзам был убит.
Вопрос:
Какую должность вы занимали при органе «Ягдвербанд-Ост»?
Ответ:
Главным штабом «Ягдвербанд» я был назначен командиром латвийской роты диверсантов при разведоргане «Ягдайнзатц-Балтикум», но в связи с тем, что латвийская рота диверсантов не существовала, я занимался подбором и вербовкой агентуры. Одновременно я преподавал топографию для подготавливаемых к переброске на сторону Красной Армии диверсионных групп.
Вопрос:
Что вам известно о перестройке работы немецких разведывательных и контрразведывательных органов в связи с успешным наступлением частей Красной Армии?
Ответ:
Мне известно, что за последнее время в связи с успешным наступлением частей Красной Армии немецкие разведывательные и контрразведывательные органы приобретают агентуру из числа «фольксдойч» и для диверсионно-террористической деятельности оставляют в тылу Крас-ной Армии группы диверсантов-террористов…..
Допросил: нач. 2-го отделения 4-го отдела
УКР СМЕРШ 1-го Белорусского фронта капитанГершгорин
12 октября 1945 г.
Вопрос:
Какие цели и задачи стояли перед вновь организуемым институтом «Арбайтсгемайншафт Туркестан»?
Ответ:
В связи со сложившейся обстановкой на русско-германском фронте, когда стало очевидным, что война принимает затяжной характер, стало усиливаться влияние имперского управления Германии. В связи с этим при отделе 6–0, входившем в Главное управление безопасности, возглавляемом бригаденфюрером Шелленбергом, и был создан, как я уже показал, подотдел 6-Г.
В задачу подотдела входили: организация и руководство так называемыми исследовательскими институтами, могущими усилить работу по выращиванию кадров для пропагандистско-разведывательной работы, направленной против СССР.
В частности, подотделом 6-Г было принято решение организовать институт «Арбайтсгемайншафт Туркестан», сосредоточив в нем решение всех вопросов агентурной работы, касающейся Туркменистана.
Образование AT, как мне объяснил Ольцша, было вызвано и тем, что существовавший в Берлине Туркестанский Национальный Комитет во главе с Вали Каюм-ханом не оправдал себя и пользовался доверием только рейхсминистерства оккупированных восточных областей Розенберга, но после того, как планы молниеносной войны рухнули, главное управление СС считало вовсе излишним существование рейхсминистерства Розенберга. Главное имперское управление безопасности, учитывая значение областей Советского Союза с нерусским населением, в частности Туркменистана, для военного потенциала Советского Союза и возможности использовать антисоветски настроенные элементы в этих областях, рассчитывало создать такой орган, который бы смог подготовить специальные кадры из числа туркмен, которые бы в последующем могли организовать и возглавить подрывную деятельность на территории Советской Туркмении.
Наряду с этим перед институтом ставилась задача подготовки агентов-пропагандистов для проведения активной националистической работы в националле-гионах, находившихся в ведении верховного командования сухопутных войск, руководимых генералом добровольческих соединений — бывшим военным атташе в Москве Кестрингом.
Формально ассистенты из числа туркмен получали задания от немецких специалистов, к которым они были прикреплены, по разработке и составлению рукописей о Туркменистане в области искусства, сельского хозяйства, промышленности, литературы и его исторического прошлого. Параллельно с этим они получали установки, исходившие от подотдела 6-Г, по составлению рукописей, носивших явно антисоветский, националистический характер и тенденциозно отражавших жизнь в Советском Туркменистане.
Фабрикация подобного рода материалов сводилась к тому, чтобы показать в них, что Туркменистан в прошлые времена являлся господствующей страной над всей Средней Азией, и народы Туркменистана, как и немцы, являются самой преобладающей нацией, что туркмены и немцы являются однородными нациями и имеют свое общее историческое прошлое.
Врагами как немцев, так и туркмен являются русские, с которыми и нужно вести борьбу, что туркмены порабощены русскими, которые якобы лишили их всякой самостоятельности в области политики, культуры, искусства и организации ведения сельского хозяйства и промышленности, что русские лишили якобы Туркмению своей национальной религии.
Вопрос:
О ваших способностях в фальсификации и распространении всевозможного рода клеветнических материалов достаточно известно, и этот вопрос в настоящее время не требует каких-либо дополнительных подтверждений.
Вы занимали руководящее положение в институте AT, стало быть, были в курсе всей его работы. Это так?
Ответ:
Этого я не отрицаю.
Вопрос:
В таком случае назовите известную вам агентуру, заброшенную для проведения подрывной работы на территорию Советского Союза.
Ответ:
Действительно, в задачу AT входила подготовка кадров для проведения пропагандистско-разведывательной работы в Туркменистане. Но дело в том, что при отделе 6-С имелись специальные школы, которые готовили агентуру для непосредственной заброски в тыл Советского Союза, в том числе и на территорию Туркменистана, а перед институтом AT ставилась задача подготовить квалифицированных преподавателей для указанных спецшкол…