– Добро пожаловать на виллу, Джордан. – Рафаэль Парсини обнял Джордана. – Теперь я понимаю, почему вы привезли с собой мисс Смит. Я бы на вашем месте тоже не оставил ее в отеле.

– Я надеялся, что вы поймете, и поскольку вы упомянули ее в нашем разговоре… – Джордан по-хозяйски погладил Бет по плечу.

Он целовал меня напоказ, поняла Бет, только для того, чтобы произвести впечатление на Парсини. Подавив всплеск обиды и гнева, она постаралась думать только о Синтии.

– Я был бы рад принять у себя любого, кого вы сочли бы нужным привезти с собой. Считайте мой дом своим. – Рафаэль повернулся к Бет, протянул руку и стал ждать, когда она вложит в нее свою. – Прежде всего, мисс Смит, хочу познакомить вас с гостями. Надеюсь, вы и ваш брат не заскучаете, пока мы с Джорданом будем обсуждать деловые вопросы.

Бет улыбнулась самой очаровательной улыбкой из арсенала Дженни.

– Нет, конечно. Я уверена, что нам у вас понравится.

Провожая их в дом, Парсини доверительно сказал:

– Джордан – счастливчик.

Джордан поднес бокал ко рту и отпил немного зеленовато-золотистого напитка.

– Ну и как?

– Вино превосходное, но сомневаюсь, что вы пригласили меня, только чтобы угостить вином.

Рафаэль вздохнул.

– Вы когда-нибудь отдыхаете? Я бы хотел как можно быстрее перейти к делу.

– Ах да, конечно, чтобы вернуться к Дженни. Очаровательная девушка. Что ж, вероятно, я могу развеять ваши опасения.

Рафаэль подошел к стене, нажал какую-то кнопку, и полотно Ренуара бесшумно отъехало в сторону, за ним оказалось окно, через которое было видно парадный зал дома. Сначала Джордан увидел Кевина, он беседовал с какой-то блондинкой, затем нашел и Бет, она смеялась над чем-то, что говорил ей некий пожилой господин. Этот тип держал ее за руку. Когда он наклонился к уху Бет, Джордана пронзила острая ревность.

– Она не похожа на других ваших женщин, – заметил Рафаэль.

Джордан со стуком поставил бокал на стол.

– Это тоже не имеет отношения к бизнесу.

– Вашему деду она понравилась бы, – как ни в чем не бывало продолжал Парсини.

– Откуда вы знаете…

Джордан мысленно одернул себя. Что с ним, в конце концов, происходит?! Бет флиртует с тем старикашкой только потому, что этим ей и положено по роли сейчас заниматься. Он уже во второй раз допустил, что Бет его отвлекает. Зря он сграбастал ее в лимузине и поцеловал. Он ведет себя не так, как обычно, и это может насторожить Парсини. Лучше думать о деле. Джордан перевел взгляд на Парсини и бесстрастно заявил:

– Я пришел сюда не затем, чтобы вспоминать деда.

– А вот тут вы ошибаетесь. Дело, которое я хотел с вами обсудить, было начато как раз вашим дедом.

Рафаэль Парсини подошел к другой картине, открыл ее, как дверцу, и стал поворачивать номерной замок на другой дверце, утопленной в стену. Открыв встроенный сейф, он достал какой-то конверт и протянул его Джордану.

– Прочтите это, а потом мы поговорим.

– Меня зовут Тони Фраскатти, а вас?

Бет показалось, что ее руку сжали железные тиски. Она подняла голову и увидела перед собой великана. Имя Тони ему совсем не подходило. Он возвышался над ней на добрый фут, а в его огромной ладони ее рука могла уместиться чуть ли не до самого локтя.

– Дженни Смит.

– Бывали когда-нибудь в Италии?

– Нет, я здесь впервые.

С тех пор как Джордан ушел с Рафаэлем Парсини, Тони был уже третьим мужчиной, проявившим к ней интерес. Он был моложе двух предыдущих, но результат от этого не менялся: Дженни притягивала мужчин, как магнит – железные опилки. Похоже, во всем зале не было ни одного мужчины, кого оставили бы равнодушным ее высоченные каблуки, мини-юбка и облегающая блузка без рукавов. Помимо всего прочего, Дженни Смит была здесь новенькой, а по данным исследования Бет, новизна тоже привлекает мужчин.

– Потанцуем, детка?

– Я не могу уйти, я обещала своему жениху оставаться в зале.

– Тогда потанцуем прямо здесь.

Краем глаза она заметила, что Кевин уже возле арки, ведущей в коридор. Бет ему завидовала, но сама она должна была оставаться в зале и общаться со всякими малосимпатичными типами. Она ослепительно улыбнулась Тони, покосившись на его руку, переместившуюся гораздо выше локтя. Чего ей определенно не полагалось делать, так это привлекать к себе внимание.

– Мне правда не стоит с вами танцевать, моему жениху это не понравится.

– Ну и пусть, – пробормотал Тони.

Он прижал ее к себе, попутно задев пальцами ее грудь – явно не случайно. От такого нахальства Бет даже растерялась, но ненадолго. Она сделала быстрое движение в сторону официанта, тот отшатнулся, поднос в его руке накренился, один бокал упал на пол. В суматохе Бет опрокинула содержимое своего бокала на рубашку Тони.

– Ой, как неловко получилось, прошу прощения!

– Ах ты, маленькая… – Тони вовремя удержался от бранного слова, но смерил Бет свирепым взглядом. – Ты сделала это нарочно!

– Дженни, сестричка, что случилось?

Бет обернулась и увидела, что к ней проталкивается Кевин.

– Я пролила вино.

– Она пролила его на меня, – уточнил Тони, – и сделала это нарочно.

Кевин выхватил из кармана носовой платок и принялся вытирать пятно на рубашке Тони.

– Вам повезло, что вино белое, красное очень плохо отстирывается. – Он чуть помедлил и погладил ткань пальцами. – О, это шелк!

Тони шлепнул его по руке.

– Хватит!

Кевин поцокал языком.

– Все-таки на всякий случай надо бы его замыть. – Он еще раз провел по ткани носовым платком. – Хотите, покажу вам, где мужской туалет? – промурлыкал он.

Тони попятился.

– Не надо, я сам найду.

Вокруг них успела собраться небольшая толпа. Выбираясь из нее, Кевин взял Бет под руку и тихо заметил:

– Ты не должна была устраивать сцену.

– Мне не нравится, когда меня лапают в общественном месте.

– Пошли подышим немного свежим воздухом.

Кевин вывел Бет через стеклянные двери на террасу.

За спиной Кевина начиналась лестница на террасу верхнего этажа.

Кевин стал подниматься первым.

– Поскольку ты привлекла к себе слишком много внимания, нам придется перейти к плану «Б». К тому же, думаю, со мной тебе сейчас безопаснее, чем с Тони.

– Но любой, кто посмотрит на террасу, сразу нас увидит.

Бет вздохнула поглубже и тоже стала подниматься. Одна ступенька, другая… Она же хотела помочь Синтии? Никто и не говорил, что будет легко.

– А это как раз наше лучшее прикрытие, – негромко пояснил Кевин. – Если кто-нибудь спросит, мы объясним, что хотели полюбоваться видом с высоты. – Он повысил голос: – Мистер Парсини сказал, чтобы мы чувствовали себя, как дома. Смотри, отсюда гораздо больше видно. И есть даже телескопическая труба!

Вид открывался действительно великолепный, с этим Бет не спорила, но трудно любоваться пейзажем, когда твой желудок сжимается и подпрыгивает. Она схватилась за перила. Кевин наклонился к ней и прошептал:

– Позади нас одна стеклянная дверь открыта. Я войду и осмотрю все комнаты на этаже. А ты оставайся здесь и наблюдай. При малейшем подозрении на опасность спускайся к гостям, договорились?

Бет хватило сил кивнуть. Она, правда, сомневалась, что сможет спуститься по лестнице, но не собиралась отвлекать Кевина от его задачи.

– Я сейчас вернусь, сестричка. – Кевин снова заговорил в полный голос. – Мне нужно в туалет.

Кевин ушел, а Бет осталась стоять у перил, стараясь глядеть прямо перед собой. С высоты были видны ровные ряды виноградников и окрестные холмы. Если думать только о том, как здесь красиво, успокаивала себя Бет, то, возможно, головокружение пройдет. Она посмотрела вдаль, стараясь дышать ровно и глубоко. Краем глаза она заметила какое-то яркое пятно. Она повернулась и увидела, что на траве разложено какое-то цветное полотнище. Бет осторожно, дюйм за дюймом, двинулась вдоль перил. Терраса шла вдоль фасада дома и заходила на торец. Чтобы рассмотреть получше, Бет нужно было обогнуть угол. Держась за перила, она стала продвигаться медленно, бочком, пока не вышла на торцевую сторону здания. Отсюда были хорошо видны разложенные на траве круглые цветные полотнища, от которых тянулись веревки к стоящим на земле прямоугольным корзинам. Спущенные воздушные шары.

Синтия упоминала, что собирается покататься на воздушном шаре. Когда это было… два дня назад, три? Синтия тогда говорила об этом приключении с радостным предвкушением. Сможет ли она еще когда-нибудь… Бет приказала себе не думать о плохом, они найдут Синтию, обязательно найдут. Возможно, в эту самую минуту Кевин уже ее нашел.

Неожиданно ее внимание снова привлекло какое-то движение. Один из спущенных воздушных шаров вроде бы шевельнулся. Наверное, такое же движение привлекло ее внимание несколько минут назад. Бет нахмурилась. По оранжевому шелку словно пробежала рябь – что ее вызвало? Ветра не было, но Бет была уверена, что рябь ей не привиделась.

– И что мне теперь делать, по-твоему?

Бет вздрогнула. Мужской голос прогремел с террасы нижнего этажа, как раз оттуда, где совсем недавно она стояла с Кевином. Голос показался ей знакомым.

– Я обещал отцу, что к сегодняшнему вечеру мне будут принадлежать эксклюзивные права на открытие Элизабет Ормонд. Ты меня уверял, что у тебя все на мази.

– Послушайте, я был уверен, что все идет по плану.

Второй голос Бет узнала сразу, он принадлежал Вернелу Грину. Она вспомнила и первый голос. Вернел говорил с Бобом Джонсом, сотрудником «Модерн фудс», с которым она некоторое время назад встречалась, пока не поняла, что его интересует не она, а ее исследования.

– Ты меня уверял, что дело уже сделано.

– Дело почти сделано, возникла всего лишь небольшая заминка. Доктор Ормонд неожиданно уехала из Лондона, как только я до нее доберусь, контракт будет подписан.

Во вкрадчивом до подобострастия голосе профессора Грина слышалось нечто зловещее. По спине Бет побежали мурашки.

– Ты уже один раз ошибся насчет нее. Кто твердил, что, если я вскружу ей голову, она подпишет все, что я предложу? Из этого ничего не вышло. А я уже пообещал отцу, что сегодня он сможет объявить о подписании контракта.

– Фредди, успокойтесь.

В мозгу Бет словно что-то щелкнуло. Человек, который представился ей как Боб Джонс, сотрудник «Модерн фудс», в действительности не кто иной, как Фредди Парсини! Интересно, кем он представился Синтии? С губ Бет чуть не сорвался истерический смешок, и она поспешно зажала рот рукой. Когда-нибудь они посмеются над этим вместе с Синтией, а сейчас ей нужно внимательно слушать и анализировать.

– Признаюсь, я сначала недооценил доктора Ормонд. Когда она отказалась от денег, я подумал, что она может клюнуть на внимание интересного мужчины. Она же такая неприметная, типичная серая мышка. С этим тоже не вышло. Но у всякого человека есть своя цена. – Вернел Грин хмыкнул, и в этом звуке Бет почудилось нечто зловещее. – Что ж, теперь у меня в руках оказалось то, что она очень высоко ценит. Ормонд пойдет на все, чтобы вернуть то, чем я завладел.

– Тогда почему она не здесь? Почему контракт до сих пор не подписан?

– Я уже говорил, – впервые за все время в голосе Грина послышались гневные нотки, – сначала мне нужно заполучить ее сюда. Полагаю, вашему отцу необязательно знать, что у нас возникли проблемы. Незачем его расстраивать, коль скоро в конце концов все уладится.

– Если ты уверен…

– Когда он спросит, скажите, что доктор Ормонд выслала подписанный контракт с посыльным.

Послышались шаги, по-видимому, младший Парсини и Грин стали спускаться по наружной лестнице. Дожидаясь, пока голоса смолкнут, Бет стала смотреть в подзорную трубу на круглый кусок оранжевого шелка. Страх высоты был вытеснен другим страхом, еще более сильным: если Грин говорит, что завладел чем-то, что она очень ценит, это означает, что Синтия у него в руках и что он знает, кто она такая.

По шару снова прошла рябь, и на этот раз Бет, кажется, поняла, что ее вызвало. Корзина вздрогнула, накренилась и снова встала на дно. Бет прильнула к окуляру подзорной трубы. В корзине кто-то есть! Бет показалось, что над краем бортика появилась и тут же пропала светловолосая голова. Синтия!

Бет повернулась и шагнула к лестнице. От земли ее отделяло два пролета. Стоило ей посмотреть вниз, как ее охватила паника, голова снова закружилась. Бет вцепилась в перила, зажмурилась и несколько раз глубоко вздохнула, но это не помогло. Конечно, можно вернуться в дом и найти Кевина, но на это ушло бы время, а Синтии, если в корзине, конечно, она, помощь нужна немедленно.

Бет была полна решимости побороть страх, не поддаться ему. Главное – не думать о высоте и просто спускаться, ступенька за ступенькой.

18

Джордан перечитал письмо во второй раз. В тишине тиканье часов, стоящих на письменном столе Парсини, казалось оглушительным.

«Дорогой Гек Финн, если ты это читаешь, значит, мой друг Рафаэль попросил вернуть старый долг. Я обязан ему жизнью, поэтому, надеюсь, ты удовлетворишь его просьбу. С любовью, Том Сойер».

Оттого, что Джордан перечитал письмо, его содержание не изменилось. Дед, как всегда, краток. Джордан Хэйуорд Первый всегда считал краткость достоинством. Но это был не единственный признак, подтверждающий подлинность письма, о том же свидетельствовала подпись. Об этих прозвищах, которыми дед и внук пользовались, только когда проводили отпуск в хижине на острове, не знал никто, кроме них двоих. Значит, интуиция меня не обманула, подумал Джордан, которого с той минуты, когда он вышел из лимузина, не покидало ощущение, что у Парсини есть на руках какие-то козыри. Одно утешение, мрачно думал он, я лишний раз убедился, что интуиция меня не обманывает.

Джордан посмотрел на хозяина кабинета. Рафаэль Парсини стоял у окна и смотрел на гостей. Казалось бы, Рафаэль должен был выглядеть как счастливый правитель, взирающий на свое маленькое государство, но почему-то именно сейчас Джордану казалось, что Парсини постарел и сильно сдал. Он чем-то напомнил ему деда в последние месяцы перед смертью. Почему – это пока оставалось загадкой.