Верити и сама не понимала, как пережила последующие несколько часов. С профессиональной улыбкой на губах, окруженная светилами из мира спорта, бокалами с шампанским, она каким-то чудом заставила себя разговаривать и даже смеяться, не забывая следить за тем, чтобы на столах все было. Но сознание ее отмечало только присутствие Люка - он ходил среди тех же людей, но сохранял дистанцию, как будто они совершенно незнакомы.
- Начинается матч. Ты пойдешь? - спросила Сара, озабоченная бледностью Верити. - Ты в порядке, дорогая? На тебе лица нет!
- У меня все хорошо...
- Чем скорее вы с Люком заключите перемирие, тем приятнее здесь будет обстановка!
- Перемирие? - горько переспросила Верити. - Это невозможно! После моей сегодняшней выходки Люк просто вычеркнет меня из списка женщин, достойных его внимания...
- Какого черта тебя дернуло обвинять его в наших неудачах? - не сдержалась Сара, непонимающе качая головой.
И тут мужской голос объявил через громкоговоритель о начале матча, поблагодарил спонсоров за щедрость и даже отметил прекрасно организованный буфет и поздравил с этим "Вериги Лейси Кейтеринг".
- Я не знаю, что со мной было, какое-то затмение! - Вериги устало улыбнулась и, положив руку на лоб, прикрыла глаза. - Все получилось как-то само собой. Самое смешное - это то, что я и не думала его подозревать! Но теперь все кончено. Речь шла о доверии, а я просто-напросто разнесла в пух и прах свой шанс!
- Твой шанс? - мягко поддразнила ее Сара. - Но разве ты не говорила, что между вами даже и намека ни на какой роман нет? Неужели Люк тебе все-таки небезразличен?
- Еще как небезразличен, - тихо согласилась Вериги и отвернулась, глубоко вздыхая. - Он мне настолько небезразличен, насколько не был ни один человек за всю мою жизнь, Сара! Я люблю этого проклятого мужлана до умопомрачения. Я влюбилась в него с первого взгляда, еще до того, как погиб Эдвард, и он меня за это презирает!.. Не правда ли, это самая смешная история, какую ты когда-либо слышала?
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Под яркими лучами солнца восемь игроков легким галопом выехали на поле. Зрители занимали свои места. Очаровательные шляпки, шелковые платья-костюмы, бинокли... Многие пришли с бокалами шампанского в руках.
Стоял прекрасный майский день, легкий ветерок раздувал голубые и белые стяги клуба и рекламный плакат спонсоров над тентом. Вериги была настолько озабочена, что, занимая место на трибуне, не сразу разобрала, что говорил усиленный громкоговорителем голос.
Но когда услышала, то даже покраснела: комментатор говорил именно о ней! О том, что пробирающаяся к своему месту блондинка в шелковом цвета морской волны платье - это и есть мисс Вериги Лейси собственной персоной, создательница изысканных блюд, которые только что каждый из присутствующих имел возможность отведать, а рядом с ней - ее компаньонка, мисс Сара Карлтон. По рядам зрителей пробежала неровная волна аплодисментов, и Вериги, мучительно растянув губы в улыбке, в замешательстве стала лихорадочно искать в сумке солнечные очки.
- Это твоих рук дело? - прошипела она, обращаясь к Саре и напяливая на нос темные очки.
Сара отрицательно качнула головой, закидывая ногу на ногу под цветочно-зеленым подолом платья и искоса поглядывая на игроков.
- Но я догадываюсь, кто мог это сделать. А что, если это его первый шаг к восстановлению нашей репутации?
Время от времени она еще бросала на Вериги удивленные взгляды, явно обескураженная тем, что услышала всего лишь несколько минут назад. Вериги никогда не рассказывала ей о том эпизоде во Флориде, и сейчас, поделившись своей тайной с подругой, она почувствовала некоторое облегчение. Или это "последнее прости"? - горько подумала она. Ее страстное чувство к Люку, которое она так умело скрывала целый год, после сегодняшнего инцидента, видимо, обречено.
Наконец она отыскала статную фигуру Люка, недвижно восседавшего на гнедой лошади в центре поля с клюшкой на плече. Воитель в ожидании битвы, подумала она неожиданно для себя, впитывая его образ до мельчайших подробностей: от замысловатого шлема, повязок на запястьях, наколенников, сбруи и шпор до безукоризненно заплетенной гривы и хвоста лошади и полосатой попоны под седлом.
Интересно, это объявление через громкоговоритель - его рук дело? Привлекая к ней таким образом внимание, он, видимо, хотел привести ее в замешательство - тонкий намек на то, что он ни в чем не виноват?
С пересохшим горлом она заставила себя посмотреть на всю эту историю с другой, положительной стороны: для фирмы такая реклама просто спасительна. При других обстоятельствах она была бы страшно довольна, но теперь только еще больше чувствовала себя виноватой. Ей было очень плохо, а именно этого, как ей представлялось, Люк и добивается...
Матч начался, и воздух заполнился топотом копыт, свистом клюшек и звуками ударов по мячу. Она точно зачарованная следила за игрой, как в тот роковой день в Палм-Спрингс во Флориде. Люк, как обычно, играл элегантно и напористо, высоко поднимаясь на стременах и наклоняясь к земле под головокружительными углами.
Он летал по полю с утроенным безрассудством. Вериги даже подумалось, что так он хочет дать выход приступу ярости, которую она в нем вызвала. Его резкие повороты казались невозможными, а финты - более агрессивными, чем обычно. В замахах чувствовалась холодная злость - клюшка взмывала в воздух по крутой дуге и безжалостно била по мячу.
- Это впечатляет, - пробормотала Сара, когда перед ними проскакала группа игроков, подняв тучу пыли. - Ты не можешь с этим не согласиться.
Вериги тупо кивнула.
- Да, действительно...
Ощущение было такое, будто она постепенно каменела изнутри. В перерыве по традиции все высыпали на поле, а Вериги, идя рядом с Сарой, думала только о благовидном предлоге, чтобы уединиться. Сара что-то ей говорила, Вериги отвечала, почти не слыша подругу, поглощенная той бурей, что кипела у нее внутри.
Может, сказать, что ей надо проследить за буфетом? Но Сару этим не проведешь, она-то прекрасно знает, что теперь их присутствие не является необходимым, все и так идет своим чередом. Ничего не придумав, Вериги была вынуждена вернуться на место. В исходе никто не сомневался, команда Люка не оставила противнику никаких шансов. От мысленного спора с Люком у нее начала болеть голова, долго она этого не выдержит. Ей вовсе не хотелось смотреть матч, тем более такой, где Люк блистал. Она чувствовала себя как на дыбе или на допросе с пытками...
Во время перерыва она краем глаза все смотрела на Люка, разговаривавшего с рыжей девушкой, пробравшейся к игрокам. Люк пил минеральную воду из огромной бутылки, небрежно обнимая за шею свою лошадь, а рыжая девица восторженно смеялась его словам. Почувствовав на себе взгляд, Люк обернулся, медленно опустил бутылку и, прищурившись, внимательно посмотрел на Вериги. С бьющимся сердцем она поспешила отвернуться.
Вторая половина матча была почти fait accompli. (Делом решенным (франц.).Под восторженные крики публики и возбужденные комментарии громкоговорителя: "Победа у них уже в руках!" - команда Люка буквально громила соперника.
Вериги покорно сносила пытку, хотя в голове у нее шумело. Это из-за бренди, подумала она грустно. Для Сары бренди был панацеей от всех бед. Но ничто не могло заполнить тупую пустоту в сердце Вериги...
Она буквально на секунду прикрыла глаза, надеясь, что головная боль стихнет, но тут Сара схватила ее за руку. Мгновенно открыв глаза, точно в замедленной съемке, Верити увидела, как игрок из команды противника в нарушение всех правил подхлестнул лошадь Люка и тот, вылетев из седла, с глухим, как в ее кошмарном сне, стуком упал на землю.
Она приросла к скамейке, не в состоянии ни вдохнуть, ни выдохнуть, а сердце ухнуло куда-то вниз. В голове был туман. Повторение трагедии с Эдвардом! Все тот же кошмар!.. Наверное, она спит, это не может повториться...
Но Люк недвижно лежал на поле, а его товарищи, прервав игру, окружили его, как обычно пострадавшего игрока. Объятая ужасом, она вскочила на ноги, не отдавая себе отчета в том, что делает, и услышала пронзительный крик, но уже в следующее мгновение поняла, что это был ее голос. Затем кошмар и действительность смешались и ее закружило в каком-то черном водовороте, так часто снившемся ей за последний год...
Когда Верити открыла глаза, то с трудом сообразила, что сидит, откинувшись на переднем сиденье машины, а над ней с озабоченным видом склонился Люк.
- Люк? - тихо спросила она, чуть приоткрыв глаза, но тут же распахнула их. Несмотря на тяжесть в голове и стук крови в висках, с огромным облегчением она поняла, что он не лежит на поле со свернутой шеей, а радом, целый и невредимый.
- Как ты себя чувствуешь, Верити? - тревожно спросил он.
- Ничего... просто обморок! - Она попыталась выпрямиться, но тут же почувствовала приступ тошноты. Она поскорее зажала себе рот рукой, а Люк схватил с заднего сиденья бутылку с водой и торопливо протянул ей.
- Люк... меня тошнит...
- Все будет хорошо. Опусти голову между коленей.
Он наклонил ее вперед, и она глубоко вдохнула, с облегчением почувствовав, что тошнота отступает, а к голове приливает кровь.
- Все в порядке... Мне уже лучше, - проговорила она, вся дрожа. - Я чувствую себя полной идиоткой! Ты сам сильно ушибся, а заботишься обо мне, как об инвалидке!
- Падение с лошади - обычное явление в поло, - сухо сказал он, с облегчением гладя на ее постепенно розовеющее лицо. - Я просто вылетел из седла, все кости на месте.
- А я думала... - Она даже задохнулась. Она не могла сказать ему, о чем подумала, когда он свалился с лошади, боясь разразиться слезами, и вовсе не была уверена, сможет ли выдержать унизительное объяснение.
- Ты подумала об Эдварде? - подсказал он ей твердым и одновременно нежным голосом. - Тебе показалось, что история повторяется, Верити?
Она медленно кивнула.
- Что-то в этом роде.
Люк выпрямился и серьезно посмотрел ей в глаза.
- Ты хорошо видишь? - спросил он. - Вспомни, какой сегодня день.
Нахмурившись, она сказала:
- Я совершенно compos mentis! Из-за чего весь сыр-бор?
- Саре показалось, что ты ударилась головой о спинку скамейки. Мне удалось убедить ее, что я сам со всем справлюсь.
Рыжеволосая девушка в белом жакете отделилась от небольшой толпы и пробралась к ним через плотные ряды "порше", "БМВ" и "мерседесов", заполнявших стоянку.
Хищно улыбаясь, она смотрела то на Верити, то на Люка.
- Ну как, пробудил спящую красавицу? - спросила она. - Что с тобой было, дорогая? - добавила она, гладя на Верити продолговатыми зелеными глазами. - Перебрала бренди? Все уже в порядке? Люк, тебя ждет шампанское! Пора праздновать победу!
Люк не дал Верити времени что-либо сказать:
- К счастью, все обошлось. Или обойдется, после того как я отвезу Верити домой.
Он наклонился и поцеловал ее в губы, не очень-то торопясь от нее оторваться. Когда же он выпрямился, рыжеволосая девушка стояла с застывшей улыбкой на лице.
- Что ж, прекрасно. Тогда я передам, чтобы тебя не ждали, - сухо сказала она, резко развернулась и, откидывая назад волосы, яростно зашагала по траве прочь.
Поднеся руку к губам, Верити с горящими щеками смотрела на Люка.
- Можно попросить тебя об одном одолжении на будущее? - прошептала она. - Когда в следующий раз тебе надоест очередная любовница, не пользуйся мной как предлогом, чтобы от нее отделаться!
- Dios! - пробормотал Люк, ставя ее на ноги и крепко прижимая к себе. - Ты что, не в своем уме? Эта девчонка для меня ничего не значит, я даже не помню, как ее зовут, Верити...
Она начала было вырываться, возмущенная его поведением, но Люк припал к ее губам с такой еле сдерживаемой страстью, что она опять чуть не лишилась чувств. Когда он едва заметно ослабил объятия, во взгляде у нее было отчаяние. Она чувствовала себя как начинающий пловец, столкнувшийся с сильным течением.
- А где Сара? - едва слышно прошептала она, сделав последнее усилие вернуться к действительности и избежать нового транса. - Что вообще произошло, пока я была в обмороке, Люк?
- Я встал, отряхнулся, - рассказывал он, гладя слегка дрожащим пальцем ее подбородок, - затем вдруг понял, что я уже далеко не в центре внимания. При падении лошадь получила травму, и я повел ее в стойло, чтобы передать конюху и взять новую, и только тут обнаружил, кто отобрал у меня всеобщее внимание!
- Матч не доиграли?
Он едва заметно покачал головой.
Верити прикусила губу, чувствуя, что закипает от близости и прикосновения его тела. Он крепче прижал ее к себе, но, вспомнив о своей пропитанной пылью и потом амуниции, отодвинулся.
- Боюсь испачкать твое платье, - хрипло пробормотал он.
- Я пришлю тебе счет из химчистки, - прошептала она с едва заметной улыбкой на трепещущих губах. - Люк, я так перепугалась! Как во сне, что преследует меня весь год... Этот кошмар, что заставляет меня чувствовать себя еще более виноватой... Там погибаешь ты, а не Эдвард...
- Желаемое за действительное? - спросил Люк, не сводя с нее потемневшего взгляда.
- Нет! - с мукой в голосе воскликнула она. - Ничего подобного! Боюсь, что, если и ты погибнешь, я больше не смогу жить...
Эти сорвавшиеся помимо ее воли слова выдали ее с головой, и Верити в ужасе посмотрела на него, а затем плотно сомкнула веки, чтобы не видеть больше пристального взгляда его синих глаз.
- Верити! - Он тихонько встряхнул ее, и она открыла глаза. На его лице вновь была бесстрастная маска. Запаниковав, она быстро продолжала:
- В этом-то все дело! Я ничего не могу поделать... с этой зависимостью...
- Садись, - угрюмо скомандовал он, усаживая ее на сиденье и пристегивая ремнем безопасности. - Какую чушь ты несешь! Я отвезу тебя в травмопункт. Пусть тебя там осмотрят.