Ночью, в постели, Линда мрачно думала о том, что ей нужно очень многое, и Люк, воз­можно, не понимает, во сколько ему обойдет­ся даже элементарный гардероб. Но она зря про­вела в тревоге бессонную ночь. На следующее утро он привез ее в Квебек, припарковал ма­шину и повел по маленьким модным магази­нам - тем, в витрине которых обычно красу­ются одна-две умопомрачительные модели без указания цены.

Адвокат остановился перед одним из них.

-                    Моя сестра обычно ходит сюда, — сказал он и ввел Линду в красивое помещение, офор­мленное в серебристо-серых тонах.

Подошедшая к ним элегантная женщина одним взглядом охватила далеко не новый, но прекрасно сшитый костюм Линды, слегка устаревшие, но сверкающие туфли и сумоч­ку, и сразу же узнала своего давнишнего по­купателя.

-                   Месье Морнэ... вы давно не были у нас с вашей сестрой.

-             Действительно. Возможно, моя жена что-нибудь выберет у вас. Нам нужны вечерние платья.

-                 У меня есть именно то, что нужно мадам. И какое это счастье, что коллекция потрясаю­щих нарядов из Парижа прибыла только на этой неделе! Мадам пройдет со мной?

Сменив практичный костюм и свитер на тем­но-зеленое бархатное платье простого покроя, с длинными рукавами и высоким вырезом, Линда вышла к Люку, сидящему в кресле и читающему газету, и немного застенчиво про­демонстрировала себя.

—                Очень красиво. Купи его.

-                     Но оно наверняка очень дорогое, - про­шептала Линда.

-                Идеально подходит для званых обедов. По­смотри еще то, голубое...

Продавщица, явно обладающая острым слу­хом, уже держала наготове голубое креповое платье с короткими рукавами и квадратным вырезом.

Когда Линда снова вышла в зал, Люк за­метил:

—                 Замечательно, возьми его и еще пару теп­лых платьев...

Линда, у которой слегка кружилась голова, позволила надеть на себя коричневое каше­мировое платье, а потом зеленое, из джерси. И поскольку Люк одобрил оба, она добавила их к остальным. Снова переодевшись в старый костюм, она подождала, пока Люк расплатит­ся и велит отправить покупки в свою контору.

-                Мы заберем их по пути домой, — объяснил он ей. — А теперь, если я правильно помню, здесь поблизости есть магазин верхней одежды...

После короткой паузы на кофе Линда при­обрела плащ и шляпу, две восхитительные тви­довые юбки, пару кашемировых свитеров и во­рох шелковых блузок. Между тем настало время ланча.

Поедая лососину, Линда заметила, что уже обзавелась прекрасным гардеробом, и спроси­ла, не пора ли им вернуться домой.

—                   Мы еще только начали, — ответил Люк. — Тебе нужны туфли, накидка или что там еще для вечера, зимнее пальто, шляпка для церк­ви... и белье.

Линда перестала беспокоиться по поводу дороговизны, поскольку Люка баснословные счета явно ничуть не смущали. Она купила туф­ли, тапочки и ботинки, коричневое кашеми­ровое пальто и — после долгих поисков — про­стую элегантную шляпку с узкими полями, которую надела набекрень на свои золотистые густые волосы.

Люк так пристально посмотрел на нее, что Линда покраснела и робко спросила:

—                Тебе не нравится?

—                     Очаровательно! Просто очаровательно! — сказал он и подумал: до чего прекрасна!

Выбирать белье он предоставил ей в одино­честве. И когда Линда вернулась, огромный пакет в ее руках свидетельствовал о весьма ус­пешных поисках.

Он повел ее в элегантное маленькое кафе выпить чаю. Затем они заехали в контору, что­бы забрать доставленные туда покупки, и вер­нулись домой. Линда сидела рядом с мужем, репетируя благодарственную речь, которую со­биралась произнести по приезде. Это был заме­чательный день, думала она, и Люк, по всей видимости, доволен им не меньше, чем я. Если бы такие дни, когда мы все делаем совместно, случались почаще...

Когда они приехали домой, она отправилась в свою комнату, предоставив Бонно принести свертки, в то время как Люк, остановившись у столика с почтой, просматривал письма.

— Я спущусь через минуту, — сказала ему

Линда.

И, взлетев по лестнице, она сбросила паль­то, привела в порядок волосы, тронула губы помадой, припудрила нос и меньше чем через пять минут вернулась обратно. Люк, все еще в пальто, разговаривал с Бонно, который, заметив ее, тактично удалился.

—                           Люк, спасибо тебе за этот чудесный день... — начала Линда, но тут же была оста­новлена.

-                      Восхитительный, не правда ли? Я не ос­танусь на обед и вернусь очень поздно, так что ждать меня не нужно. Я рад, что тебе понрави­лось, как мы провели день. Время от времени такое нужно повторять. — Он подошел к ней и, склонившись, поцеловал в щеку. — Мы можем вместе позавтракать. Спокойной ночи, Линда.

Она с трудом растянула губы в улыбке. Гля­дя ему вслед, Линда почти слышала, как ос­колки этого чудесного дня со звоном осыпают­ся вокруг. Должно быть, он тяготился каждой минутой, но хорошее воспитание не позволяло ему показывать, как он хочет, чтобы утоми­тельный день подошел к концу. А куда он ушел теперь? И с кем?

Линду на мгновение охватили возмущение и жгучая обида. Но потом ей стало стыдно: ведь Люк был так внимателен к ней и потратил на нее так много денег!

Она разыскала Мари и спросила, не сможет ли та подать обед пораньше. Ей хотелось распа­ковать одежду и примерить ее до сна. Она даже попыталась рассказать, как чудесно они прове­ли день. И Мари согласно покивала, а Бонно высказал сожаление по поводу того, что месье вынужден провести вечер вне дома.

- Но такая уж у него работа, мадам, - по­жал он плечами.

Какое право имела она обижаться на него?! Линда сказала себе, что, похоже, становится эгоистичной и мнительной.

После обеда она сообщила Бонно, что идет к себе и до вечера ей ничего не понадобится.

—                    Люк сказал мне, что вернется очень по­здно. Вы обычно дожидаетесь его?

-                         Нет, мадам. Дверь он открывает сам, а кофе и бутерброды ждут его на столе в кухне. Я вывожу Шодэ на вечернюю прогулку, но месье не нравится, когда я задерживаюсь доль­ше полуночи.

Разворачивание покупок и примерка заня­ли довольно много времени. Линда удивилась, когда, аккуратно повесив последний наряд в шкаф, заметила, что уже полночь. Она приня­ла ванну и приготовилась ко сну, но под вли­янием внезапного импульса тихо спустилась вниз. Напольные часы пробили один раз, ког­да она проходила мимо них по скудно осве­щенному холлу. На мгновение она останови­лась, прислушиваясь. Может быть, Люк уже в кабинете или в кухне. Его не было ни там, ни там. Только Шодэ и Смоуки, свернувшиеся рядом на коврике, приподняли сонные голо­вы, когда она вошла в кухню.

На плите стоял кофе, а на столе накрытая тарелка с бутербродами — аппетитные ломтики ветчины между тончайшими кусочками хлеба. Линда взяла один и села у стола, чтобы съесть его. На ней был новый халат из бордового тис­неного шелка и тапочки в тон, и она залюбова­лась ими. Она точно не знала, зачем спустилась в кухню, но там было тепло и уютно, а Люк, вернувшись домой, мог обрадоваться компании.

Она снова откусила от бутерброда и обернулась на тихий звук.

На пороге стоял Люк. Он выглядел усталым, но улыбался.

-             Какой приятный сюрприз - обнаружить тебя здесь, Линда, поедающей мои бутерброды...

Он вошел в кухню, ответил на сонное при­ветствие Шодэ и сел напротив нее.

-               Ты ничего не имеешь против? — спросила Линда. - Я не знаю, зачем сюда пришла. Навер­ное, просто подумала, что тебе захочется пого­ворить. Но я уйду, если ты не нуждаешься в компании.

-             Моя дорогая Линда, я очень рад такой ком­пании. Но разве ты не устала?

Она налила кофе в две чашки и подвинула ему бутерброды.

-                Ничуть. - Она села и спокойно продолжи­ла: — Ты был так добр, потратив на меня це­лый день и ради этого отложив дела на вечер. -Не дав ему прервать себя, Линда добавила: — Я хочу поблагодарить тебя за все, Люк, — за чудесную одежду, за то, что ты ходил со мной по магазинам, за ланч и за чай...

Ему очень хотелось сказать ей, каким счаст­ливым был этот день и для него, с каким удо­вольствием он покупал ей все, чего бы она ни пожелала... Однако время для этого еще не на­стало: ей легко с ним, она ему доверяет, но и только. Было, конечно, довольно жестоко ли­шать Линду проявления его романтических чувств, после того как они поженились. Но по­добная тактика, несомненно, должна была при­нести плоды — конечно, если ему удастся и дальше держать свои чувства в узде.

Люк поудобнее устроился на стуле и между бутербродами рассказал ей о клиенте, к кото­рому пришлось ехать за много миль этим вече­ром, — очень известной личности, чьи непри­ятности нужно было держать в строгом секрете. Даже малейшие слухи о неточностях в налого­вой декларации могли обернуться громкой шу­михой в газетах и его исчезновением с полити­ческой арены.

—                  Он жульничал? — округлив глаза, спроси­ла Линда.

—                 Нет, всего лишь был небрежен. — Люк доел последний бутерброд. — Как приятно, придя домой, с кем-нибудь поговорить.

Линда отнесла чашки в раковину.

—                  Поэтому-то мы и поженились, не так ли? Чтобы быть добрыми друзьями.

Люк тоже встал.

—          Да, Линда. Эта вещь на тебе — новая? Очень красиво. - Он поцеловал ее в щеку - очень сдер­жанно, как она и предполагала. — Спасибо, что оказалась здесь. А теперь ступай спать. Увидим­ся за завтраком.

Линда сонно улыбнулась, осознавая, что между ними что-то произошло, но не пони­мая, что именно. В постели она попыталась думать об этом, но слишком уж хотелось спать. Ясно было одно: даже воспоминание об этом часе, проведенном в кухне, согревало ей душу.

К завтраку Линда надела один из кашеми­ровых джемперов и новую юбку и очень обра­довалась, когда Люк это заметил.

—                 Ты вернешься домой к чаю? — спросила она.

-                   Постараюсь. Сегодня слушания в суде по делу моего клиента, а они иногда затягиваются. Но к обеду я вернусь обязательно. В субботу я буду свободен, в воскресенье - тоже, поэтому мы сможем навестить моих родителей. Им не терпится познакомиться с тобой. Они хотят, чтобы мы остались ночевать, но, я думаю, вос­кресенье нам лучше приберечь для себя. Мы приедем к ланчу и побудем до чая, а возмож­но, и до обеда. Можем взять с собой Смоуки и Шодэ. — Люк забрал свои бумаги и, обойдя стол, склонился и поцеловал ее. — У тебя есть какие-нибудь планы на сегодня?

-                Мы с Мари будем инспектировать шкафы с бельем, а потом я хочу погулять по окрестно­стям.

-              Не заблудись. Но если такое случится, ска­жи, кто ты, и кто-нибудь обязательно прово­дит тебя домой.

Окрестности деревни были на удивление тихие, несмотря на то что Квебек находился отсюда всего в нескольких милях. Линда, заку­тавшись в новое пальто, брела вслед за Шодэ по узкой асфальтовой дороге. Изредка встреча­лись люди, весело приветствовавшие ее. Дойдя до реки, она немного прошла вдоль нее, любу­ясь широкой водной гладью между живопис­ными холмами.

После прогулки она с аппетитом съела ланч и села почитать у камина. Шодэ улегся у ее ног, а Смоуки — на коленях. Вскоре она, задремав, уронила голову на спинку кресла.

Такой ее и нашел Люк — со сброшенными туфлями, неловко свернувшейся в кресле, с приоткрытым ртом. Он сел напротив и смотрел на нее, до тех пор пока Линда не потянулась, просыпаясь, и не открыла глаза.

—                О Боже! Я заснула. Ты здесь давно? - Она пошарила ногами в поисках туфель и поправи­ла выбившиеся пряди волос. — Я долго гуляла и слишком много съела за ланчем. Пойду приве­ду себя в порядок и скажу Бонно, чтобы он принес чаю.

—                         Ты и так очень хороша, а Бонно будет здесь через минуту. Куда ты ходила? К реке?

Для субботнего визита Линда выбрала зеле­ное платье из джерси. Оно было простое и очень шло ей по цвету. Если они останутся на обед, это будет то, что надо. Надев поверх новое зим­нее пальто, она села в машину рядом с Лю­ком, уверяя себя, что ничуть не волнуется. Шодэ и Смоуки в корзине устроились на заднем си­денье.

Люк повернулся к ней.

— Нервничаешь? Не надо. Родители жаждут познакомиться с тобой, и я думаю, они тебе понравятся. Несмотря на преклонный возраст, они всем на свете интересуются. Они заядлые садоводы, обожают ходить в театры и на кон­церты и все еще путешествуют время от време­ни. У меня есть еще сестра, но она живет с му­жем и детьми в Монреале.

Обогнув Квебек с запада, Люк двинулся на север, и через некоторое время они достигли пригородов Броше. Миновав ухоженные, обса­женные старыми деревьями подъездные дорож­ки, ведущие к фешенебельным особнякам, они взъехали на очередной холм. И перед ними открылся сказочно красивый простор лесистой долины внизу, с удивительно голубым продол­говатым озером в центре и с краснеющими там и сям в гуще деревьев черепичными крышами. Спустившись с холма, адвокат свернул на уз­кую деревенскую улицу и остановился у одного из этих старинных домов.

Здорово, подумала Линда, выходя из ма­шины и оглядываясь. Уютно и основательно. Таким и должен быть дом - из красного кирпи­ча, со ставнями на окнах и с чугунным балко­ном над внушительной парадной дверью. А сад... даже зимой хотелось зайти и побродить в нем.

Но Люк уже вел ее к открытой двери, кото­рую придерживала пожилая женщина. Он об­нял ее и поцеловал в сухую морщинистую щеку.

— Арлетт... — Люк сказал что-то, рассмешив­шее женщину, и повернулся к Линде. — Арлетт заботится о маме и папе, - объяснил он. - Она живет с нами еще дольше, чем Бонно.

Арлетт с доброй улыбкой пожала Линде руку, проводила их по холлу к двери в дальнем конце и открыла ее. Комната за ней была боль­шая, и из множества окон открывался вид на сад. Ее украшали растения в горшках, повсюду стояли удобные кресла и столики, а у дальней стены — старинный комод. Здесь было тепло, светло и уютно. Детям бы понравилось, неволь­но подумала Линда.