—               Воркуете? — ласково спросила она. — Я при­несу чаю. Не сомневаюсь, то же самое можно делать и с чашкой в руках.

После чая Люк ушел, сказав, что вернется утром. Похороны были назначены на одиннад­цать часов, и он предложил отвезти Линду в Тринити сразу после них. В прошлый приезд мистер Коул говорил ему, что в городе при­дется оплатить несколько мелких долгов и встре­титься с управляющим банка.

—                       Подозреваю, - задумчиво добавил он, -что на счету нет денег... Более того, там может быть перерасход. Конечно, управляющий не стал бы говорить со мной об этом по телефону, но я решил, что лучше вас предупредить.

—                    Вы дадите мне знать, если возникнут ка­кие-то трудности?

Мистер Коул пристально посмотрел на него.

—                      Я не думаю, что Линда захочет быть ва­шей должницей, даже несмотря на то что вы доказали, каким хорошим являетесь другом.

В ответ адвокат только улыбнулся.

Стоял серенький денек, когда Люк отъехал от дома мистера Коула с сидящей рядом при­тихшей Линдой. Похороны прошли спокойно. На них не присутствовали близкие родствен­ники, зато собрались друзья, которые были близки с ее матерью в Бостоне. Они говорили Линде подобающие случаю слова, при этом старательно избегая разговоров о ее будущем.

Одни только Коулы тепло распрощались с Лин­дой, заверив, что она может приезжать и жить у них, когда ей захочется. А мистер Коул доба­вил, что она может рассчитывать на его помощь и совет в любом деле.

Завещание отсутствовало. Мать все время откладывала его написание, говоря, что это дурная примета, и мистер Коул объяснил, что денег, возможно, окажется очень мало.

—                         Дом, конечно, останется вам, и я при­смотрю за ним и всем его содержимым. А об остальном вам лучше поговорить с управляю­щим банком... Попросите его связаться со мной, если возникнут какие-то затруднения.

Итак, Линде было о чем подумать. Но сна­чала следовало разобраться в путанице, творив­шейся в ее голове, поэтому она почувствовала облегчение, когда Морнэ приветливо произнес:

-                   Хотите поговорить? Или предпочтете ос­таться наедине с собственными мыслями?

-                        Я была с ними наедине всю неделю, - мрачно ответила Линда, — и это никуда меня

не привело.

—              Тогда думайте вслух. Может быть, я смогу помочь?

-               Вы и так уже помогли. Я перед вами в нео­платном долгу. — И, тем не менее, она продол­жила: - Я столько всего упустила из виду! Дом... Мне следовало написать миссис Спаркс, кото­рая убирала в нем, и попросить включить воду и электричество. Их всегда отключают, когда в доме никто не живет...

—                 Это уже сделано, — сказал Люк. — К тому же холодильник полон еды и постели засте­лены.

—               О, миссис Коул позаботилась об этом! Она так добра!

Люк не стал рассеивать ее заблуждение.

—                Итак, одна проблема решена. Какова сле­дующая?

Так, постепенно, выходили наружу все ее сомнения и страхи за исключением самого глав­ного - страха за собственное будущее. Адвокат больше не заговаривал о ее возвращении в Кве­бек, и его трудно было в этом винить. Линда и так создала для него массу проблем. Но если, как намекал мистер Коул, в банке почти не осталось денег, ей придется быстро подыски­вать какую-нибудь работу.

—            А как же Смоуки? — спросила она внезапно.

—                    Я оставил его в прекрасном настроении. Они с Шодэ души друг в друге не чают. Даже спят вместе на коврике Шодэ. Пусть после это­го говорят о вражде кошек и собак!

—                   Я должна буду разобрать вещи в доме. — Задача, которая ужасала Линду: копаться в имуществе матери, ее одежде, ее бумагах...

—                    Только после того, как встретитесь с уп­равляющим банком и посоветуетесь с мистером Коулом. — Адвокат искоса взглянул на нее. — Мистер Коул рассказывал мне, как вы замеча­тельно держались, когда умер ваш отец. Вам придется так же хорошо держаться и сейчас, Линда.

Они уже ехали по прибрежному шоссе в быстро надвигающихся ранних сумерках. Впе­реди показалась заправочная станция, и Люк замедлил ход.

—                   Чай или кофе, как вы думаете? Нам еще прилично ехать.

За чаем с тостами Линда обеспокоенно спро­сила:

—                Вы не собираетесь уезжать сегодня, не так ли? Должно быть, вы уже не успеете на вечер­ний рейс? Я не думала, что... Мне жаль, что я создаю для вас такие трудности.

—               Вовсе нет. Я пробуду в Тринити до тех пор, пока у вас все не устроится.

—                   Но это может занять не один день.

—                        Не беспокойтесь, я взял отпуск на не­делю.

Люк улыбнулся ей с такой добротой, что ее сердце на мгновение замерло от радости. Он будет рядом, заботливый и уверенный в себе, знающий, что и как нужно делать! Линда ши­роко улыбнулась в ответ.

—               О, как это здорово... и как вы добры! Вдво­ем мы все сделаем гораздо быстрее, не так ли?

Люк с серьезным видом кивнул соглашаясь и передал чашку, чтобы ему налили еще чаю. А Линда, чувствуя себя намного счастливее, чем за все последнее время, с аппетитом вонзила зубы в тост.

Был уже поздний вечер, когда Люк припар­ковал машину на соседней улице, взял чемо­даны, свой и Линды, и двинулся с ней к дому.

В маленьком камине лежали наготове поле­нья. Войдя, он сразу же поднес к ним спичку, и в совершенно ледяной комнате стало чуть веселее.

—                    Пока вы ставите чайник, — деловито ска­зал Люк, - я отнесу чемоданы наверх. Какая комната была вашей?

—               Слева... Чемоданы? Но со мной только сум­ка. Чемодан остался в машине.

Адвокат был уже на середине узкой лест­ницы.

—              Я займу соседнюю комнату. - Он посмот­рел через плечо на удивленное лицо Линды. — Неужели вы считаете, что я способен бросить ваши вещи на произвол судьбы и оставить в одиночестве вас?

—              Я как-то не думала об этом, — растерянно произнесла Линда и, помедлив, добавила: -Нет, это неправда. Я ужасно боялась остаться здесь одна. Я думала, вы снимете номер в отеле и вернетесь сюда утром.

—                          По-видимому, вы считаете меня весьма ненадежным другом, — заметил Морнэ. - Но теперь, когда мы во всем разобрались, ступай­те готовить чай. И пока мы будем его пить, при­думаем, что приготовить на ужин.

Линда сняла пальто и отправилась в кухню. Она поставила чайник на плиту, достала чаш­ки и заглянула в холодильник. Там были моло­ко, яйца и масло, бекон и немного хлеба.

Она сообщила об этом Люку, когда тот при­соединился к ней. Он с облегчением заметил, что горестные складки на ее лице разгладились. Конечно, оно оставалось бледным и печальным, но знакомая обстановка смягчила его, равно как и проявляемое им спокойное приятие проис­ходящего. Даже не задумываясь об этом, она сочла его общество совершенно естественным. Именно на это Люк и надеялся.

Линда приготовила ужин, в то время как Люк накрывал на стол. Поев и вымыв посуду, они сели у камина, чтобы продолжить беседу. Нуж­но было составить план действий, но Морнэ не позволил ей заняться этим всерьез. Он только напомнил, что с управляющим банком нужно встретиться как можно скорее, а затем перевел разговор на продукты, которые им нужно ку­пить, и миссис Спаркс, которую следовало

навестить.

Только позже, уже лежа в кровати и засы­пая, Линда подумала, что если останется в Три-нити, то услуги этой женщины ей не понадо­бятся. А завтра, пообещала себе Линда, я спро­шу у Люка, по-прежнему ли он хочет, чтобы я продолжала работать у него...

Ее разбудил веселый звонок, призывающий на утренний чай. Она крепко проспала всю ночь, и, хотя в момент пробуждения с новой силой вспомнила о своем горе, той, прежней, невы­носимой боли уже не почувствовала. Линда на­тянула халат, спустилась вниз и обнаружила небритого и нечесаного Люка, одетого в про­сторный свитер и брюки, в кухне. Разливая чай по чашкам, он бодро поздоровался с ней.

—                Я вижу, вы хорошо поспали. Пейте чай, а я пойду побреюсь.

—                    Вы долго не ложились? Я совсем не слы­шала вас.

—                  Доказательство того, что вы хорошо спа­ли. Ваш душ самый шумный из всех, с которы­ми мне приходилось иметь дело. Пока вы будете готовить завтрак, я схожу за свежими рогали­ками.

Позавтракав, они направились в банк. У две­рей Линда робко поинтересовалась:

— Вы действительно ничего не имеете про­тив того, чтобы пойти со мной? Наверняка мне не скажут ничего, в чем я не разобралась бы или с чем не справилась, но просто на всякий

случай...

Люк молча открыл перед ней дверь и пропу­стил вперед.

Управляющий принял их торжественно, высказал подобающие соболезнования, спра­вился о здоровье Линды и отметил присутствие Люка задумчивым взглядом. Он открыл лежав­шую на столе папку и откашлялся.

— Боюсь, то, что я скажу, несколько встре­вожит вас. Хотя я уверен: вместе мы сможем прийти к приемлемому решению. На переве­денном вами на имя миссис Уайт счету была небольшая, но вполне достаточная сумма де­нег, для того чтобы обеспечить существова­ние вашей матери, ведь у нее еще была пен­сия. К тому же она дала мне понять, что из­бавлена от необходимости нести расходы по дому, так что пенсия целиком шла на ее лич­ные нужды. К сожалению, она тратила день­ги, не считая, и, когда на счету ничего не осталось, уговорила меня пойти на перерас­ход, заверив, что вы покроете его. Короче го­воря, она потратила гораздо больше, чем я мог предположить, а некоторые из ее долгов нужно оплатить срочно.

Линда сдавленным голосом спросила:

-                Но на что она могла их потратить? Ее пен­сии должно было хватать на одежду и мелкие расходы, а на счету было несколько сотен... Вы уверены?

—               Абсолютно уверен. Мне жаль, мисс Уайт, но ваша мама сказала, что существуют резер­вы, которые она может использовать. И поскольку я много лет был знаком с вашими родителя­ми, то не видел причин сомневаться в этом.

—                Вам известно, кому помимо банка она за­должала?

—                     У меня есть стопка чеков, которые банк отказался оплачивать. Правильнее всего было бы вам забрать их у меня и разобраться со всем лично. Я предлагаю открыть здесь счет на ваше имя, чтобы удобнее было это делать.

—                       Но у меня нет... — начала Линда, но ее прервал Люк Морнэ:

—                 Прекрасный совет, Линда. Позвольте ми­стеру Пайку открыть новый счет на ваше имя, и, если ему не трудно, пусть он скажет мне, какая сумма сможет покрыть все платежи. - Когда Линда открыла рот, чтобы возразить, Люк сказал: — Нет, позвольте мне пока дей­ствовать по моему усмотрению.

Что-то в его тоне не позволило Линде про­тестовать. Она только глотнула воздуха, когда мистер Пайк сказал Люку, сколько нужно де­нег, для того чтобы покрыть перерасход и все долги. После этого Линда уже не слушала, о чем говорят двое мужчин, судорожно и безре­зультатно пытаясь придумать, как ей вернуть огромную сумму...

Только когда они снова оказались на улице, Линда резко остановилась и произнесла:

—              Должно быть, я сошла с ума... если позво­лила вам сделать это. Мы вернемся назад, и вы скажете ему, что передумали.

Люк вместо ответа затащил ее в ближайшее кафе и заказал кофе.

—                   Вы не слышали, что я сказала? — проши­пела Линда.

-                 Слышал. И когда мы вернемся в ваш дом, я вам все объясню. А теперь пейте ваш кофе как послушная девочка, после чего мы отпра­вимся по магазинам.

Он говорил так уверенно и безмятежно, что одна его интонация должна была бы немного успокоить ее. Тем не менее Линду все то время, пока они ходили по магазинам и покупали про­дукты на ланч и на ужин, выслушивая сочув­ственные слова знакомых, не оставляло непри­ятное ощущение, что она не понимает, что происходит...

Когда они вернулись домой, раздался теле­фонный звонок. Мистер Коул сообщил Линде, что дочь миссис Олард приедет в Тринити зав­тра, чтобы забрать имущество своей матери. Она высказала надежду, что ничего трогать не бу­дут, поскольку непременно проверит, все ли на месте.

Своей троюродной сестры Линда не видела никогда, лишь Дороти упомянула о ней пару раз во время их единственной и короткой встре­чи. Поначалу у Линды не нашлось слов, но, положив трубку, она вспылила:

—                    Вот как! Неужели эта особа думает, что я возьму что-то, не принадлежащее моей мате­ри? — Она принялась резать хлеб с силой, ко­торой для этого не требовалось. — И что же, мне целый день сидеть дома, ожидая ее?

-               Весьма возможно. А я должен зайти завтра в контору Лэри. Что на ланч?

—              Отбивные. Мне тоже нужно навестить мис­сис Спаркс и мистера Ривза... - Линда намаза­ла на хлеб масло. — И еще вы должны объяс­нить мне все об этих счетах.

Люк собирался объяснить ей гораздо боль­ше того, но, когда они закончили есть, в дверь постучали. На пороге стояла миссис Беркли, явно ожидающая приглашения войти.

—               Я слышала, что вы здесь. — Она взглянула на Морнэ. — И адвокат. Я должна была зайти, чтобы выразить вам свое соболезнование и не­много поболтать. Я часто встречалась с вашей матерью, вы ведь знаете. И я уверена, что вы захотите услышать, как хорошо ей здесь жи­лось последнее время. Такое печальное проис­шествие и так жаль, что вы оказались далеко в этот момент! Хотя я слышала, что смерть была мгновенной. - Миссис Беркли удобно устрои­лась в кресле. — Я пришла бы на похороны, если бы они состоялись здесь. Ваша мать конечно же хотела бы, чтобы ее погребли рядом с мужем.

Ее жестокость непреднамеренна, думала Линда, застыв на стуле, но, если она сейчас же не уйдет, я закричу.

На помощь пришел Люк.

—              Как хорошо, что вы зашли! — обратился он к миссис Беркли. — Могу я попросить вас загля­нуть со мной в отель? Там есть одна особа, с которой, как я полагаю, миссис Уайт вела дела, и было бы намного проще, если бы вы предста­вили меня ей. Вы наверняка должны ее знать...