Ясинта чувствовала, как закрылись ее глаза, пока он зализывал маленькую ранку. Пол нежно погладил ладонь девушки.

- Все будет в порядке. - Пол сорвал большую розу и протянул Ясинте:

- Вот, возьми в качестве маленькой компенсации.

- Я думала, ты вернешься только завтра, - сказала она. Ее голос звучал слишком высоко, но, к счастью, без заметной дрожи.

- Я так и намеревался, но все меняется.

- Фран ужинает с друзьями в городе.

Медленно опускалась темнота. Влажный воздух переполняли ароматы. Свежий запах травы смешивался с соленым дыханием моря, к ним добавлялось сладкое благоухание розы и гардении.

- Правда? - немного напряженно отозвался Пол. Ясинта отступила на шаг. Близость Пола лишала ее разума.

- Ты уже ужинал? Есть салат...

- Я не голоден. В самолете хорошо кормят. - В его словах слышалось нетерпение.

Отвернувшись, чтобы не смотреть на Пола, Ясинта медленно пошла к дому. Он шел следом.

- Я хочу смешать себе коктейль. Не хочешь присоединиться? - наконец предложил Пол.

- Да, спасибо, - согласилась она. - Только заберу кое-какие вещи с веранды.

Вернувшись к шезлонгу, Ясинта заметила, что вся дрожит. Взглянув на розу, зажатую в руке, она продела ее в дырочку для пуговицы на блузке и только потом собрала рукопись. В голове снова и снова крутилась одна и та же мысль.

Надо уезжать отсюда, пока еще не поздно.

Но сердце шептало ей, что уже поздно. Она сделала шаг через запретную дверь и попала в другой мир.

Закрыв глаза, Ясинта глубоко вздохнула. Попытки думать о чем-либо другом не могли больше потушить огонь ее желания.

Когда она вышла, Пол произнес с противоположного конца холла:

- Твой коктейль уже готов.

Словно завороженная, Ясинта подошла к Полу. Он держал поднос с бутылкой, графином и бокалами.

- Открой, пожалуйста, дверь, - попросил он спокойным голосом.

Они прошли в оранжерею, где цветы покачивали своими кремовыми и золотыми головками в огромных вазах. Солнце, садящееся за восточные холмы, стало алым, облака переливались оранжевым и розовым.

- Красное небо - к хорошей погоде, - сказала Ясинта, просто чтобы не молчать. - Дин будет разочарован.

Пол дождался, пока она села, и спросил:

- Дожди так и не прошли?

- Несколько раз накрапывало. Дин сказал, что сена будет слишком мало и его придется закупать, если погода не изменится.

- Синоптики обещают жаркое сухое лето. Она отставила стакан с лаймом и содовой, так и не пригубив. Руки сильно дрожали, и Ясинта боялась разлить половину, прежде чем донесет стакан до губ.

- Что ты думаешь делать?

- Мы уже начали делать запасы, - сказал он. -Кроме того, на моей земле есть ручьи и запруды. Надо привести их в надлежащее состояние на тот случай, если дождь не пройдет до мая. Как твой палец?

Он не стал включать свет. Закат отбрасывал на его профиль красноватые блики.

- Все в порядке, - сказала она, осторожно протягивая руку за стаканом и пытаясь не расплескать содержимое. Но стоило Ясинте глотнуть холодную жидкость, как девушка закашлялась.

Пол поднес к губам свой стакан.

- Что интересного случилось за время моего отсутствия?

- Ничего особенного. - Ей показалось, что слова прозвучали неубедительно, и она добавила:

- Ну, почти. Я нашла на пляже чайку со сломанным крылом. Мы с Фран присматривали за ней... Поездка прошла удачно?

- Очень, - почти проворчал Пол. Виделся ли он с Мириам Андерсон в Лос-Анджелесе?

- У меня есть для тебя подарок от Лоуренса Перри, - сказал Пол, отвечая на ее невысказанный вопрос.

Ее сердце дрогнуло и забилось быстрее.

- Правда? - вежливо удивилась она. Пол достал из кармана конверт и протянул ей. Ясинта извлекла из конверта листок и, не моргая, уставилась на женщину, изображенную на рисунке. Та раскинулась в чувственной позе среди вороха золотой и оранжевой ткани. Руки и шея женщины светились в ярких солнечных лучах. Волосы были точно того же цвета, как у Ясинты. Чувствовалось, что под тонкой тканью женщина обнажена.

- Боже правый! - только и смогла сказать Ясинта.

- Покажешь? - мягко спросил Пол. И все же в его голосе было столько власти, что она тут же протянула ему картинку.

- А-а, - протянул он, бегло взглянув на листок. - Высокое искусство викторианской эпохи. Скорее всего, одно из творений лорда Лейтона.

Солнце скрылось за горизонтом, озарив на прощание все вокруг красноватым светом, прежде чем погрузить мир в синие сумерки.

- Лоуренс сказал, что я похожа на нее, - пояснила Ясинта, - но это не так. Только цвет волос...

- Нет, определенное сходство все-таки есть. -Взгляд Пола медленно перемещался по картинке. - Этот прямой английский нос. И невинный рот. Судя по позе, живописец старался показать, что ее невинность - лишь видимость.

Ясинта решила не обращать внимания на его циничное замечание.

- Со стороны Лоуренса было очень мило прислать мне рисунок.

- Он вообще довольно милый человек. И он нашел тебя очаровательной. - Пол говорил без особого выражения. - Но, с другой стороны, кажется, люди вообще склонны тебе помогать. - Он говорил мягко и вкрадчиво.

Чтобы дать себе время собраться и найти другую, более подходящую тему для разговора, Ясинта подняла стакан и медленно отпила.

Положив рисунок под сверток на столе, Пол спросил:

- Как идет книга?

- Пишется помаленьку, - ответила Ясинта. - Работа пошла гораздо веселей, когда я решила не придерживаться намеченной заранее сюжетной линии. У меня уже появилась идея насчет второй книги.

- Значит, будет еще одна?

- Думаю, будет.

- Ты уже решила, что сделаешь с этой?

- Пока нет.

Он взял со стола небольшой сверток.

- Это может тебе помочь.

Ясинта могла поклясться, что это еще одна книга. Зажав ее под мышкой, она улыбнулась.

- Спасибо, ты очень добр, но не стоит покупать мне книги. Хотя ту, которую ты подарил мне раньше, я уже зачитала до дыр. И, кажется, заучила наизусть несколько отрывков.

- Это список издателей, к которым ты могла бы обратиться.

- Спасибо, - повторила она.

Темнота в комнате понемногу сгущалась, становилась плотнее. Сердце Ясинты сильно билось. Она вскрыла сверток и отложила его в сторону. Пол откинулся в кресле и вытянул длинные ноги. Он задумчиво вертел в руках стакан.

Завороженная, она смотрела на вспышки, мерцавшие в центре стакана. Ее взгляд медленно поднялся к лицу Пола, сейчас скрытому тенью. В ней проснулось и расцвело нечто повергшее ее в ужас своей настойчивой мощью и в одну секунду заполнившее ее.

Ясинта вдруг подумала, что это не только любовь. Пол был единственным человеком, к которому она испытывала такие сильные чувства.

Банальность этих мыслей смутила ее, но от этого они не потеряли ни толики ценности и правдивости. До этого момента она могла играть в любовь и страсть, готовая отринуть их в любую минуту. И вдруг поняла, что другой любви в ее жизни уже не будет.

И даже если она сбежит, ничего не изменится. Пол - единственный мужчина, созданный для нее. Ясинта отчетливо осознала это сейчас. Ее мать любила отца до самой смерти. И его имя слетело с ее губ вместе с последним вздохом...

Ясинта с трудом взяла себя в руки и сказала:

- Ты, наверное, устал...

- Доброй ночи. - Пол поднялся, когда она встала, и галантно протянул ей рисунок, присланный Лоуренсом. - Забери это.

Она послушно взяла листок, но рука дрожала. Их пальцы соприкоснулись.

Листок бумаги спланировал на пол, когда Пол сжал Ясинту в объятиях.

Она чувствовала, как раскаляется ее тело. И когда его губы завладели ее ртом, она словно растаяла.

Подняв голову, Пол быстро проговорил:

- Ясинта, я хочу тебя с первой нашей встречи. На Фиджи я не спал ночами, представляя, каковы на вкус твои губы...

Пораженная его откровением, она вздохнула, а он прильнул к ее губам. Он будил в ней женщину, способную отвечать ему с такой же пылкой страстью.

Когда их поцелуй прервался, оба тяжело дышали. Он оглядел ее губы сузившимися глазами, которые горели жаждой завоевания.

От желания у Ясинты сжалось сердце. Все в ней стремилось к удовлетворению глубоко запрятанного инстинкта... Низким, соблазняющим голосом она назвала его по имени. И ей понравилось, как это прозвучало. Ее тело было готово покориться Полу, следуя его желаниям и ее собственной страсти.

- Пол, - выдохнула она снова, не в силах смотреть в голубые горящие глаза.

Его руки зарылись в ее волосы. Слегка запрокинув девушке голову, Пол целовал Ясинте подбородок, уголки губ, шею...

Ясинта затрепетала от удовольствия. Из ее горла вырвалось нечто похожее на мурлыканье, и он улыбнулся.

Боже, подумала она, какое удовольствие чувствовать его улыбку кожей!

Его руки пробегали по ее волосам, потом скользнули по плечам. Ясинта уже не чувствовала счастья. Ей хотелось чего-то неизмеримо большего.

- Ясинта... - Голос Пола прозвучал странно неуверенно. Он осторожно вынул розу из петельки и уронил ее на пол. - Такая сладкая, солнечная и благоухающая...

Его ладони ласково обхватили ее грудь. Медленно и неторопливо он расстегнул пуговицы на ее блузке. Уверенные движения его пальцев приносили ей новое, ранее неведомое удовольствие. Подняв отяжелевшие веки, Ясинта смотрела на маленькую жилку, пульсирующую у него на шее. Она знала: что бы ни произошло сейчас между ней и Полом, она никогда не будет об этом сожалеть.

Спокойная невозмутимость и шутливость исчезли. Это была лишь маска, скрывающая охотника, хищника. И все же она не боялась Пола и своей любви к нему. Ясинта интуитивно чувствовала, что он не будет с ней груб или снисходителен. И примет ее неопытность как должное.

Когда блузка распахнулась, он расстегнул Ясинте лифчик. Она обвила руками шею Пола.

- Не спеши, - сказал Пол, отстраняя ее. - Дай мне посмотреть на тебя.

Ясинта чувствовала, как его взгляд скользит по ее бледной коже, словно оставляя горящие следы. Прежде чем она поняла, что он собирается делать, Пол наклонился и стал нежно ласкать языком ее грудь.

Ясинта не ожидала, что эта нежная ласка может вызвать в ее теле ошеломительную волну наслаждения. Содрогнувшись, она почувствовала, как ее чрево сжимается в сладких и мучительных спазмах.

Ясинта задохнулась, когда Пол поднял ее на руки и понес в спальню.

Дверь его комнаты была закрыта, и он открыл ее ударом ноги. Пройдя через темную комнату, он поставил девушку на ноги перед большой двуспальной кроватью.

Ясинта оступилась.

- Какая же я неуклюжая, - успела сказать она, прежде чем он поймал ее и поддержал.

- Ты прекрасна, - сказал он очень ласково, и в ней снова воспламенилась кровь. - Не волнуйся.

Она посмотрела в невероятно голубые сияющие глаза.

- А я и не волнуюсь, - прошептала она.

Из синей глубины его глаз поднялись смешинки.

- Тогда, может быть, разденешь меня? - спросил он. - Я провел много времени, представляя, как твои руки это делают.

Она робко кивнула, принимаясь расстегивать пуговицы у него на рубашке. Провела руками по груди, чувствуя под ладонями шелковистые волоски, покрывающие его кожу. И неровное биение его сердца.

Я делаю это для него, подумала она, трепетно поглаживая пальцами обнаженную кожу, пока он не остановил ее сдавленным стоном. Широко раскрыв глаза от удивления, она взглянула вверх. Хотя Пол еще пытался контролировать свои чувства, на его лице ясно читалось безграничное желание.

- Ты такой сильный, - прошептала она.

- Тебе это нравится? Сила?

Руки девушки скользнули под его рубашку, чтобы ощутить гладкость его кожи и таящуюся под ней мощь.

- Кажется, да. - Ее голос наполнился мягкими обертонами. - И красота. А ты красивый.

Удивительно, но на скулах Пола проступил легкий румянец.

- Это ты красивая, - сказал он, сбрасывая рубашку.

- Правда?

Он взглянул на нее, сведя брови.

- Правда, красивая, - сказал Пол и поцеловал ее в ключицу. - Ты как свет ночного неба, - произнес он, и на этот раз она знала, что он действительно так думает. Его слова звучали искренне, почти исступленно. Рука Пола снова коснулась ее груди и начала медленное движение. Длинные темные пальцы выделялись на молочной белизне ее кожи.

- Вся соткана из света и жара, как пламя в этом унылом мире, - сказал Пол и снова поцеловал ее. Его губы были горячими и жадными, словно он никак не мог ею насытиться.

Ясинта чувствовала себя скрипкой в руках виртуоза. Спустя несколько минут она, полностью обнаженная, лежала перед ним.

- Везде огонь. - Он знал, что делать, чтобы получить то, чего хочет.

Пол сорвал с себя остатки одежды и опустился рядом с Ясинтой на кровать.

Девушка подняла торжествующее лицо и встретила его полный всепоглощающей страсти взгляд. Ясинта коснулась указательным пальцем бьющейся жилки на шее и медленно повела им по груди Пола все ниже и ниже...

Она не дотронулась до выступающего символа его мужественности, но все ее тело было готово раскрыться, отдаваясь ему. Его рука опустилась на холмик Венеры и нашла самую чувствительную точку. Каждое касание и движение его руки заставляло трепетать всю ее изголодавшуюся плоть.

Вскоре по ней разлилось непреодолимое сладостное и мучительное томление, разрушающее последние оковы рассудка. Она снова и снова выдыхала его имя, выгибалась ему навстречу, притягивала его к себе. Ее бедра плавно двигались, охватывая его и отпуская, словно морские волны. Во всем мире не осталось ни единого человека, кроме Пола. Ничто другое не имело значения. Ясинта потерялась в нахлынувшем на нее бурном потоке чувственных наслаждений. Она знала только, что рядом с ней единственный и самый дорогой для нее человек.

Медленно он вел ее от одной вершины страсти к другой, готовя к самому главному. И вот, когда она уже дрожала от нетерпения, он вошел в нее. Они замерли, в своей неподвижности напоминая скульптуру, олицетворение воплощенной любви.